Беги, Настёна… - Саша Тат

началу я их тоже не разделяла, но с возрастом меняются не только люди, но и волки. Начинаешь смотреть на все по-иному… Жизнь очень скоротечна. Даже у оборотней. Может быть Руслан когда-нибудь простит своего отца. Но так или иначе… у Елизара теперь есть и более покладистый сын. Правда, дорогой?

– Пойду узнаю, не нужна ли моя помощь, – откликнулся Влад.

– Не нужна.

Настя крепко зажмурилась. Будто если она не будет смотреть на Елизара, он и правда исчезнет. Но он был здесь. Она не видела его, но чувствовала, как он приблизился, умудряясь бесшумно ступать по скрипучему полу. Ей казалось, что она даже слышит его дыхание – настолько он был близко.

– Неплохой выбор, – послышалось прямо возле уха.

Даже голос был как у Руслана – хриплый, низкий, такого же тембра.

– Если я увижу своего сына, передам, что оценил его вкус.

– Как вы можете так ненавидеть его? – прошептала она, все еще не открывая глаз и стараясь отвернуть лицо посильнее. – Преследовать родного сына, желать ему смерти…

Елизар помолчал немного, а потом также тихо и спокойно произнес:

– Я никогда не желал ему смерти. Он же мой сын, хоть и не самый благодарный. Я бы хотел, чтобы Руслан был со мной, но вообще-то… мне нужен был не он. А ты!

Глава 35

Паника, как морские приливы и отливы, то топила сознание целиком, смывая все разумные мысли, то отступала, оставляя за собой опустошение и равнодушие. Ни в одном из этих двух состояний Настя не могла взять себя в руки и попытаться придумать хоть что-нибудь для собственного спасения. Да и что она могла? У нее нет ни малейшего шанса справиться с оборотнями или сбежать от них, а Руслан и Андрей, и вся остальная стая, даже не ищут ее! Тем более, если Влад сказал правду, и все внимание стаи сейчас сосредоточено на волках Елизара, которые отвлекают ее где-то далеко отсюда. Помочь некому.

На этой мысли Настю снова накрывал неконтролируемый ужас, и она начинала кричать и дергать скованными руками, безрезультатно пытаясь освободиться и сдирая кожу еще больше. Все ее запястья уже были в крови, но от страха она не чувствовала боли.

Алина пришла в тот момент, когда Настя находилась в состоянии апатии, присела неподалеку, сочувственно потупив взгляд.

– Мне правда очень жаль. Если бы я только могла тебе помочь…

– Но ты ведь можешь мне помочь, – пробормотала Настя, еле шевеля засохшими губами. В горле тоже все пересохло, очень хотелось пить, но просить воды казалось унизительным. – Освободи меня.

– Ты же понимаешь, что я этого не сделаю.

– Тогда уходи.

Алина помолчала немного, а потом осторожно спросила:

– Что-нибудь хочешь напоследок? Может – просьба? Обещаю, что выполню.

Если бы Насте перед лицом смерти предложил исполнить последнее желание кто-нибудь, кому можно доверять, она бы попросила позаботиться о ее родителях. Ну или хотя бы передать им, что она их любит. Но Алина вышла из круга доверенных лиц, и даже упоминать при ней о папе с мамой было страшно.

– Хочешь, я принесу тебе поесть?

– Нет.

– Может, выпьешь вина? У меня есть отличное красное вино, тебе понравится…

– Воды.

Алина поднялась, глубоко вздохнув, словно Настя не оправдала ее надежд.

– Хорошо, – произнесла она и пошла к двери, но уже почти выйдя из комнаты, добавила: – Если тебя это утешит, то все случится быстро, ты не успеешь ничего почувствовать.

– Откуда ты знаешь?

– Елизар обещал мне. Не хочу, чтобы тебе было больно.

– Спасибо за заботу, – процедила Настя и отвернулась.

Алина все-таки принесла вина. Она поставила бокал на край подоконника – так, чтобы его можно было достать прикованными к батарее руками. Но Настя со злостью отбросила его, бокал разбился и дорогое вино разлилось по полу. Правда, вскоре она об этом пожелала. Во-первых, пить все еще хотелось, во-вторых – быть может ее чуть-чуть отпустил бы страх, и последние минуты жизни не были бы такими мучительными.

Во второй раз Алина вернулась вместе с сыном спустя примерно час. Настя продолжала тупо глядеть в одну точку, но когда подняла взгляд и увидела в руках Влада веревку, ее прорвало. Слезы хлынули из глаз рекой. Она закричала и рефлекторно попыталась отползти от него подальше. И если еще недавно ей казалось унизительным просить воды, то теперь стало плевать на гордость, она была готова умолять о пощаде. Где-то в глубине души ей верилось, что если Алина хоть немного чувствует себя виноватой, то может ее еще можно уговорить помочь?

Но когда Влад без усилий схватил Настины ноги и принялся связывать их, несмотря на то, что та отчаянно брыкалась, Алина лишь молча стояла рядом и ласково улыбалась.

– Нет… нет… пожалуйста, не надо… Алина!!! Пожалуйста…

Влад отстегнул наручники, но не успела она ничего сделать освободившимися было руками, как он заломил их у нее за спиной, быстро перевернув ее на живот. Больно придавив ее к полу, он связал ей запястья веревкой, максимально лишая возможности сделать хоть что-нибудь. Если цепочка наручников давала ей какую-то, пусть и сильно ограниченную, но свободу, то теперь Настины ладони оказались плотно прижаты друг к другу.

– Скоро все закончится, Настя, – сказала Алина, как-будто это могло быть утешением. – Больно не будет. Ты просто уснешь…

Она говорила что-то еще, но Настя кричала так, что слов не было слышно. Влад взял ее на руки и сильно прижал к себе, не позволяя даже шевелиться. Единственное, что она могла, так это бестолково дергать связанными ногами. Он вынес ее на улицу, и хотя обзора не хватало, Настя все же разглядела, что это действительно старый заброшенный поселок: ни в одном из разваливающихся домов не горел свет, все тропинки давно заросли травой, кустарники наползали на стены, а за деревьями уже давно не было видно дороги. Несмотря на это, она снова закричала. Может ей повезет, и крики услышит какой-нибудь случайный путник и вызовет полицию?

– Да не ори ты, тут в радиусе ста километров никого нет! – раздраженно сказал Влад.

– Надо было все же перевязать ей рот, – посетовала в ответ Алина. – Это ведь не помешает Елизару?

– Не думаю.

Дом, в которой они зашли, сильно осел, и окна наполовину скрывал грунт. Пол отсутствовал, вместо него из земли бойко росла трава, и кое-где даже уже виднелись небольшие кустики. Солнце уже зашло за деревья, и стало сумеречно, но темноту внутри разгоняли зажженные свечи. Их света хватало, чтобы разглядеть шесть клеток с животными и птицами: сова, орел,