Путь познания - Дмитрий Dmitro Серебряков

Миновав анфиладу залов, украшенных гобеленами и портретами предков, Ярослав остановился перед массивными дубовыми дверями. Два гвардейца личной охраны безмолвно распахнули их, пропуская хозяина внутрь.

Кабинет Олега Всеволодовича Шереметьева, бывшего главы и отца Ярослава, тонул в мягком свете магических светильников. Сам старик сидел в глубоком кожаном кресле у огромного камина, задумчиво перебирая в узких сухих пальцах четки. Несмотря на преклонный возраст, его глаза оставались ясными, цепкими и холодными, как острие клинка.

— Проходи, сын, — скрипучим, но твердым голосом произнес Олег Всеволодович, не глядя на вошедшего. — По твоему шагу слышу, новости скверные.

Ярослав опустился в кресло напротив отца, расстегнув пуговицу сюртука.

— Отряд наемников, отправленный в Скрал за девчонкой Яго и этим сиротой, Акиро… исчез, — сухо доложил Ярослав. — Никаких следов. Ни тел, ни артефактов связи. Они просто испарились в тот самый момент, когда на деревню обрушились демоны.

Пальцы старика на секунду замерли, остановив ход четок.

— Испарились? Элита Гильдии, на которую мы потратили состояние, растворилась в воздухе? — Олег Всеволодович медленно повернул голову. — Демоны могли их уничтожить, да. Но совпадение слишком идеальное. Кто-то знал, что они там будут. Кто-то знал нашу цель.

— Я пришел к тому же выводу, отец, — кивнул Ярослав, сжав челюсти. — Среди наших ближних есть предатель. Кто-то, кто слил информацию либо Инквизиции, либо напрямую тварям из Демосфена.

— Предательство в роду Шереметьевых, — старик усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, лишь ледяная угроза. — Нам нужно выпотрошить эту крысу. Подготовь дезинформацию. Пусти слух о перемещении крупной суммы золотом или о скрытом рейде в один из буферных секторов. Сделай три разных утечки для трех разных кругов доверенных лиц. Посмотрим, куда ударят твари. Тот, чья информация уплывет — труп.

— Сделаю, — согласился Ярослав. — Но есть еще кое-что, не дающее мне покоя. Официальные сводки инквизиции о событиях в Скрале пестрят белыми пятнами. Этот мальчишка, Акиро… его дух демонстрирует аномальные всплески силы. Возможности, о которых в архивах упоминается лишь вскользь, да и то в разделе древних легенд. Если верить сухим цифрам отчетов третьего отряда, там происходило нечто, не поддающееся логике классических уровней духовной силы.

— Мальчишка — темная лошадка, — задумчиво пробормотал Олег Всеволодович. — Держи его под наблюдением. Если он выживет в мясорубке Линберга, его ценность возрастет тысячекратно. Кстати, о ценности… Ты говорил с Софьей?

При упоминании младшей сестры Ярослав едва заметно поморщился. Софья Олеговна, гениальный профессор Академии наук, обладала не только выдающимся интеллектом, но и фамильным упрямством Шереметьевых.

— Еще нет. А разве ты уже решил с ней вопрос?

— Мне удалось добиться от нее согласия на помолвку с Тихоном, — со вздохом произнес старик. — Но боги свидетели, мне это дорого обошлось. Пришлось отдать ей браслет Эреба.

Глаза Ярослава расширились от искреннего изумления.

— Тот самый артефакт из Ольмара? Отец, это же реликвия рода! Мы даже до конца не знаем, какие плетения скрыты в этой рунной вязи!

— Именно поэтому она и согласилась, — старик раздраженно отмахнулся. — Ее профессорское любопытство перевесило гордость. Она спит и видит, как расшифрует этот артефакт. Но условие Софьи жесткое: официальная помолвка состоится, только если ее личное общение с Илларионом Тихоном сложится… как она выразилась, «приемлемо для ее душевного равновесия».

— Значит, мы не можем пустить это на самотек, — быстро сориентировался Ярослав, мозг которого уже просчитывал вероятности. — Тихон — старший офицер, его вес в Ордене растет. И возможно, именно он станет новым Коммодором тринадцатого сектора. Этот союз не только вернет в семью Акиро, но и укрепит наши позиции на южных рубежах сектора. Мы должны подстроить их с Софьей случайные встречи. Создать ситуации, где Тихон проявит себя так, как нужно Софье. Я подключу наших людей. У нее не должно остаться сомнений, что этот брак — ее собственный блестящий выбор.

Олег Всеволодович медленно кивнул, и его пальцы вновь принялись методично перебирать четки.

— Сделай это, Ярослав. И найди предателя. Род Шереметьевых не терпит гниль в своих рядах.

* * *

Просторный кабинет на верхнем ярусе штаба инквизиции утопал в тишине, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных механических часов. Свет падал сквозь панорамные окна, выхватывая массивный дубовый стол и четверых присутствующих.

Капитан тринадцатого подразделения Ганс Отто Вайнштейн нервно потер переносицу. Его аристократическое молодое лицо сейчас выражало крайнюю степень раздражения.

— Мы проморгали полноценное вторжение, господа, — сухо констатировал он, опираясь тяжелыми кулаками о столешницу. — Не просто кучку одержимых, а старшего демона с его свитой. Буер развернул свою орду у нас под носом, прямо на границах сектора! Как прикажете это объяснять Совету?

Капитан третьего подразделения Шинзо Акамура, сидевший напротив с идеально ровной осанкой, даже не моргнул. Его темная форма инквизитора сидела на нем без единой складочки.

— Объяснять придется не только Совету, — бесстрастно отчеканил Акамура. — Представители аристократии уже точат ножи. Западная и Восточная ветви не упустят шанса ударить по авторитету инквизиции, указав на нашу некомпетентность. Варны и так дышат нам в затылок, ожидая малейшей оплошности, чтобы перераспределить влияние в свою пользу. Их претензии будут обоснованы: безопасность периметра нарушена, агентурная сеть третьего подразделения не зафиксировала аномальных всплесков демонической энергии до самого момента бойни. Демон использовал первоклассную маскировку.

Магнус ди Яго, капитан четырнадцатого подразделения, тяжело вздохнул. Его лицо выглядело осунувшимся, сказывался стресс последних дней, когда жизнь его единственной дочери висела на волоске.

— Меня больше волнует, почему отбор в ученики к Эдвину Линбергу в очередной раз превратился в кровавую баню! — рыкнул Магнус, сжав челюсти. — Мы посылаем туда ребят под присмотром офицеров, а на выходе получаем бойню, где они чудом остаются в живых. Этот эксцентричный ученый переходит все границы. Его испытания не просто опасны, они притягивают катастрофы.

— Линберг всегда действовал на грани дозволенного, — возразил Вайнштейн, хмуря брови. — Но мы сами дали ему эту свободу. Вопрос в том, сколько еще таких «случайностей» мы готовы терпеть, прежде чем вмешаемся в его методы отбора напрямую?

В углу кабинета, в массивном кресле с высокой спинкой, утопала щуплая фигура. Кардинал Франциск IX, казалось, глубоко спал. Его прикрытые веки подрагивали, а дыхание было настолько тихим, что старика можно было принять за восковую фигуру. Шесть сотен лет жизни наложили на него отпечаток абсолютного спокойствия.