Змея в норе - Ольга Олеговна Погожева

– Не было такого, Сэмми! – возмутился здоровяк, даже отстраняясь от несправедливых обвинений. – Я отправился в Белфаст, это правда, но я ведь обещал, что вернусь!

– К Рождеству! – зло, не сдерживаясь, толкнула его в грудь Сэнди. – Ты обещал вернуться к Рождеству, О’Рид! А вместо этого…

– Задержался всего-то до Пасхи, – развёл руками рыжий гигант, невольно выпуская добычу из капкана. Сэнди спрыгнула на пол, оценивая шансы на побег. – А когда вернулся, мне сказали, что ты не дождалась, отправилась в Америку к двоюродному дядюшке! Да там и затерялась, ни адреса, ни хотя бы города… В Галвэе я поймал слух, будто ты вышла замуж… другие болтали, что ты умерла…

– Всё верно, Вик, умерла! – сжала кулаки мисс О’Нилл, яростно сверкнув глазами. – Для тебя… и для всех злых языков, от которых я нахлебалась яда после того, как ты не вернулся! Почему ты не писал мне, Вик? О чём ты думал, бросая меня одну? Разве ты не знал, какая судьба ожидает незамужних девушек в Ирландии, у которых вырастает живот?!

О’Рид переменился в лице, отступая от Саманты на полшага. Неосторожное движение не осталось безнаказанным: звякнула бутылка недопитой колы, задетая локтем здоровяка, и укоризненно загудела, поцеловавшись с полом.

Кира молча положила на стол несколько монет, компенсируя бармену убыток. Врождённая жадность даже не подняла головы: за зрелища, как ни крути, тоже нужно платить.

– Ты… была беременна? – заторможено уточнил Виктор, дыша так тяжело, словно бежал не от припаркованного у обочины кабриолета, а по меньшей мере от восточного побережья. – Когда?.. То есть… Где ребёнок, Сэмми?! – очнулся наконец рыжий гигант, вновь бросаясь к Саманте и хватая её за плечи. – Где наш малыш?!

Кира только головой покачала, пододвигая к себе недоеденные Сэнди чипсы. Старая, как мир, история. Ошибки мужчин, за которые расплачиваются женщины.

Бедняжка Саманта.

– На небесах, Вик, – отвернулась Сэнди, скрывая плеснувшие болью глаза. – Наша девочка умерла, не прожив и месяца. Доктор говорил, что-то с сердцем… Трудная беременность…

Саманта распрямила плечи, вскинула подбородок, взглянула на Виктора О’Рида зло, вызывающе…

И сломалась, закрыв лицо дрожащими руками. Словно прорвалась наружу старая обида, многолетняя боль, чужая страна, жестокость незнакомцев, десять лет скитаний, сомнительная слава в кабаре, надежды на лучшую жизнь и отчаяние, которое и привело мисс О’Нилл в кафе на углу одного из самых пыльных районов Южного Централа…

Кира отставила пустой пакетик из-под чипсов и обвела взглядом притихшее кафе. Посетители забыли про попкорн и теперь неловко ковырялись в стаканчиках с подтаявшим мороженым. Бармен переминался за стойкой, не выпроваживая шумную парочку лишь из уважения к безутешно рыдающей девушке.

– Сэмми, – тихо, поражённо шептал Виктор, бережно привлекая к себе мисс О’Нилл, – я же не знал… Клянусь, детка, я ничего не знал… Почему ты ничего не сказала?

– Кому? – сквозь слёзы выдавила Саманта. – Эвелин в тот год уехала из Ирландии, промышляла с вами, революционерами… кажется, в Англии… а малышка Мэй не знала твоего адреса… Никто не знал, потому что письма к тебе могли перехватить… А живот рос, Вик! Ты помнишь мою семью?! Ты знаешь, что сделал бы со мной отец?! И неважно, что ты потом вернулся бы… Я испугалась… Меня некому было защитить, Вик…

Со своего места Кира прекрасно видела, как болезненно перекосилось лицо О’Рида. Как бывший революционер бережно привлекает к себе всхлипывавшую девушку и шепчет ей на ухо что-то глупое и бессмысленное… Всплыло в памяти тяжёлое признание рыжего ирландца: «одну до сих пор забыть не могу»…

Это хорошо, что Кира так и не увлеклась Виктором достаточно, чтобы сейчас чувствовать себя обманутой. О’Рид был искренен там, в порту, когда предлагал ей новую жизнь и руку с сердцем в придачу. Вот только Виктор не знал, что прошлое можно если не переписать, то хотя бы отмыть. Потом и слезами, если потребуется. Бережным объятием и искренним раскаянием. И что не обязательно писать на перевернутой странице новую главу. Можно всего лишь поставить точку в вечных поисках…

– От таких страстей в горле пересохло, – вздохнула, обращаясь к бармену, Кира. – Как насчёт «колы» за счёт заведения?

– А я вас помню, мисс, – недружелюбно откликнулся тот, хмуро оглядывая мисс Карреру с головы до ног. – Острая на язык и каждый раз куча неприятностей на хвосте.

Бармен выразительно глянул на рыжего ирландца, надёжно похоронившего Сэнди в звериных объятиях, но Кира только отмахнулась.

– Ну что ты как неродной? Не держи старого зла, дай сделать новое! Я же по счетам всегда честно плачу, – напомнила Кира о самом важном.

– И всё же я попрошу вас больше здесь не появляться, – буркнул бармен, на всякий случай отодвигая от Киры стаканы. – Прибыль не стоит риска.

Мисс Каррера вздохнула без особого сожаления, разглядывая кабриолет О’Рида у обочины. Виктор по-прежнему сбывал оставшиеся машинки из-под полы, пока агент Ллойд занимался делами государственной важности. И то верно: руби концы без ущерба кошельку.

– Подавая руку помощи, не забудь увернуться от пинка благодарности, – посетовала в никуда мисс Каррера, выпрямляясь. – Зря я тебе за «колу» заплатила-то. Ты ж у нас маг льда? Ну, дохленький, конечно, но уж трещину-то бы заморозил? Назад деньги вернёшь? Ну, не больно-то и хотелось… Передашь этому, – Кира кивнула в сторону О’Рида, нежно вытиравшему слёзы с лица Саманты О’Нилл, – что платья я забрала. Пусть катится в новую жизнь без лишнего багажа…

Бармен хмуро кивнул, и Кира, не оглядываясь, пошла на выход. У дверей всё-таки задержалась, услышав перешёптывания пожилой пары у окна.

– Дорогая, я сплю или что-то упустил в физиологии? Как он может бормотать и целоваться одновременно?

– Не отвлекай меня, Годфри! Ах, какой шикарный мужчина! Какая страсть!..

Кира фыркнула и всё-таки обернулась. «Шикарный мужчина» и впрямь бормотал и целовался одновременно. Сэнди, кажется, уже не всхлипывала, осторожно впитывая жаркие объятия ирландца, бармен снова доставал биту, прикидывая, пойдут ли с миром нарушители общественного порядка, или придётся уговаривать, а посетители заедали мороженым слёзы умиления, получив долгожданную развязку нечаянной драмы.

Кира вышла в жаркий солнечный день с лёгким сердцем, остановившись лишь у кабриолета. Чемодан оказался тяжёлым, но ничто не остановило бы мисс Карреру, когда речь шла о бонусах и подарках. Вытащив чемодан через борт кабриолета, Кира