Охота на мастера. Том 3 - Александра Лисина

лэна Даорна, ментальная магия работала гораздо быстрее, чем любая другая, поэтому в ином случае эта встреча могла закончиться для него печально. Однако два несчастных сэна, которые понадобились ему на осознание, а менталисту — на подготовку смертельного удара, я не потерял. И как только Го-Босхо развернул ауру, сформировав из нее острое жало, похожее на хвост скорпиона, я вонзил ему в грудь свои найниитовые нити, после чего менталист, проиграв свой первый и последний поединок, закатил глаза и, захрипев, рухнул на пол беседки, при этом знатно треснувшись виском об угол стола и залив белоснежную скатерть кровью.

Еще один сэн, другой, третий…

Лэн Даорн, да и официант, который тоже все видел, но не понимал, что же именно сейчас произошло, одновременно замерли, расширенными глазами глядя на мужчину, который прямо у них на глазах, можно сказать, благополучно скончался.

Но потом отец получил знатный тычок найниитом в спину, услышал негодующее курлыканье сразу двух горлов и, хвала тэрнэ, опомнился. А потом со всех ног кинулся обратно, крикнув застывшему в ступоре официанту:

— Целителя сюда! Срочно! Человеку плохо!

Тот заторможенно кивнул и, развернувшись, на одеревеневших ногах шагнул к двери, все еще туго соображая и не понимая, что уже слишком поздно. Тогда как лэн Даорн, добежал до мага, склонился над еще теплым телом, пощупал пульс и, убедившись, что Го-Босхо не дышит, тихо, но очень прочувствованно прошептал:

— Да твою же дайнову мать…

* * *

Само собой, в ресторане тут же поднялся шум. На крик лэна Даорна, поддержанный все еще пребывающим в шоке официантом, во двор выскочило несколько посетителей и кинулось к пострадавшему.

— Отойдите, — бросил один из них лэну Даорну, который к тому времени уже приступил к непрямому массажу сердца. — Я целитель. Мне надо его осмотреть.

Отец послушно отошел в сторону. Я тоже сидел на своем насесте смирно и не высовывался. Тогда как во дворе уже собралась приличная толпа, затем появился и сам хозяин заведения, до которого, естественно, докатились слухи о чэпэ. Туда же набились официанты и прочий обслуживающий персонал, шумно обсуждая случившееся. И только потом кто-то из них сообразил наконец-то вызвать «скорую», благо одна из городских клиник с выездными бригадами находилась недалеко.

Еще через четверть рэйна во дворе и правда появились люди в белых халатах, но к их приезду было уже ясно — Го-Босхо безнадежно мертв. К сожалению, действия примчавшегося на крик целителя ничем ему не помогли. Тогда как сам целитель, когда встретил коллег, с мрачным видом выдал сразу несколько диагнозов, которые в моем старом мире перевели бы примерно так: коронарный атеросклероз, обширный инфаркт миокарда левого желудочка, острая аневризма с разрывом, острая тампонада сердца и асистолия, которая в итоге и привела к смерти пациента.

Проще говоря, у мужика от ментального перенапряжения, о котором целитель, правда, не сказал ни слова, вскрылась сравнительно небольшая и неопасная на вид бляшка в одном из крупных сосудов, питающих сердце, что повлекло за собой мгновенный тромбоз и прекращение кровоснабжения приличного участка сердечной мышцы, а также разрыв поврежденного участка с излитием большого количества крови в окружающую сердце полость с последующей остановкой сердца.

Сознание Го-Босхо из-за этого потерял, как водится, сразу. Последующая травма головы тоже, разумеется, свое дело сделала, но она была уже вторичной. Плюс не настолько тяжелой, чтобы вот так сразу его убить. Поэтому по-настоящему он умер чуточку позже, несмотря на все попытки целителя его реанимировать.

Само собой, неудачная реанимация являлась всецело моей заслугой. Без этого Го-Босхо, если постараться, еще можно было бы оживить. Но раз уж лэн Даорн проявил неосторожность и дал понять, что все знает, то воскрешать этого подонка было ни к чему. Намного важнее было сделать так, чтобы смерть его выглядела естественной и чтобы никому не пришло в голову приплести к этому прискорбному событию лэна Даорна.

К счастью, на встречу мы пришли далеко не одни, поэтому в ресторане случайных посетителей практически не было — мастер Даэ, которого мы заранее известили, позаботился о том, чтобы у отца появились не только надежные свидетели, но и парочка целителей, и даже толковый менталист, который, собственно, все это время и держал ментальную защиту над отцом.

Я в процесс, как вы понимаете, не вмешивался. Вернее, официально меня там вообще не было. Мой идентификационный браслет остался дома. Печать я отключил совсем, очень надеясь, что мастеру Даэ не придет в голову в самый неудачный момент проверить, где я нахожусь. Но даже если бы он и захотел меня проверить, то внутрь расщепленной границы магия, как известно, не проникала. Граница гасила все — и магию, и магонорическое поле, и все остальные виды как магического, так и не магического излучения. Поэтому на самом деле я почти не рисковал.

Лэна Даорна из-за стола тоже выдернул не я, а тот менталист, который был у него на подстраховке. Он, разумеется, тоже пристально следил за действиями Го-Босхо и с помощью условной фразы вовремя увел оттуда отца, чтобы тот не раскрылся.

Но увы.

То ли наш маг не рассчитал сил, то ли уровень у Го-Босхо оказался повыше, но так или иначе последний слой защиты он все-таки пробил, и мне пришлось срочно вмешаться, чтобы это не превратилось в настоящую катастрофу.

Хорошо еще, что во время встречи во дворе постоянно присутствовал официант, который мог на определителе ауры подтвердить, что лэн Даорн гостя и пальцем не тронул. Он, собственно, так и сказал, когда на вызов прибыла не только «скорая», но и тхаэры.

Официанта также поддержал целитель, дав показания о причине смерти пациента. Его слова, как положено, подтвердили прибывшие медики. Потом выяснилось, что кто-то из посетителей… тоже наш человек, как вы понимаете… в момент, когда лэн Даорн уходил, стоял у окна в коридоре, разговаривая по браслету, и хорошо видел, что в момент падения лэн Го-Босхо… а он явился в столицу под своим именем, не скрывался, гаденыш… был совершенно один и не выглядел больным или ослабленным. Да и головой об угол стола тоже ударился совершенно самостоятельно, тогда как лэн Даорн, напротив, ему еще и помочь пытался. Да только, как водится, сделать ничего не смог.

При этом короткая заминка непосредственно перед падением никем, кроме официанта, не была упомянута. Никто, что вполне естественно, акцент на ней не сделал. Да и официант, когда давал показания, был настолько растерян, что посчитал, будто лэн Даорн что-то вспомнил и хотел сказать на прощание другу. О том, что