Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

Отдав ей всю силу, я отказался от Небесного Благословения и медленно брел сквозь темную тропу к самому центру Бездны, пока моя душа не рассыпалась, растворяясь в энергии Вселенной.

Исход №6

Итог: Скай становится Архангелом.

Аиррэль отказывается от Вечности и уходит в Небытие. Дальнейшая судьба Скай неизвестна.

Я сжал кулаки и в бессилии смотрел на не свою жизнь, на не свою жену, на не себя. Как мы докатились до этого? Зачем разрушили все?

Эль-Элион: ДОВОЛЕН ТАКИМ ИСХОДОМ?

Аиррэль: Нет.

Эль-Элион: ПРОДОЛЖИМ ПО ИЗНАЧАЛЬНОМУ ВЕКТОРУ? ИЛИ ПОКАЗАТЬ, КАК ОНА СБЕЖАЛА ОТ ТЕБЯ БЕРЕМЕННАЯ?

Аиррэль: ЧтО-оО? Значит, я успел ее вспомнить прежде, чем она потеряла ребенка?

Эль-Элион: ДА.

Аиррэль: Покажи мне. Пожалуйста.

Ответвление судьбы №3

Ответвление судьбы №3,

Исход №7

ГДЕ СКАЙ СБЕГАЕТ С РЕБЕНКОМ[1]

Скай

Звонок в дверь вырвал меня из размышлений о рецепте мексиканского блюда, что мы с Аль пробовали на прошлой неделе, и нам очень захотелось приготовить его самим. Кого это принесло на ночь глядя? Небось, соседка опять за яйцами или за помидорами. Ну, да, только я прогадала, ей нужна была картофелина. Я закрыла дверь. Аль вертелась возле меня юлой, рассказывая о школе и одноклассниках.

— Представляешь, ма? Я помогла Каро в контрольной, она получила отлично, а мне поставили «хорошо»! Хорошо! Да я в математике разбираюсь лучше всех в классе, не говоря о физике и химии.

— Может, потому что все у тебя списывают, Альчик?

— Ну, мне их жаль.

— Знаю, зайчик.

В дверь снова позвонили. И еще раз. Очень настойчиво.

— Господи, еще картошечки или морковочки?

— Здравствуй, смертная.

На этой фразе я резко захлопнула дверь, а в груди закончился воздух. Слегка осела, а потом рванула к дочери.

— Слушай внимательно, Альчик. Ты идешь к себе в комнату и сидишь, не издавая ни звука. Чтобы ни случилось, ты не выходишь. Поняла?

— Почему?

— Поняла?!

— Да, — обиделась дочь резкому тону.

Дверной звонок разрывался.

— Кто это?

— Старый знакомый. Я объясню тебе чуть позже.

— Ладно, — сдалась дочь и насупилась. — С тебя картошка фри и тот рецепт мексиканской кухни. Остренький.

— Договорились. — Мы заключили пакт, скрещивая мизинцы.

Дочь скрылась в детской, а я подошла к двери, отворила.

— Привет, неожиданно, — стояла в дверях.

— Не впустишь на порог даже?

— Я собиралась ложиться спать, — придумывала отговорки, чтобы не смотреть на него, не дышать одним воздухом, потому что вид его ранит, а сердце дрожит вновь.

— Я с самолета. — Он кивнул на чемодан. — Устал, жуть. Значит, ты дверь закроешь перед моим носом и на улицу выставишь?

— Могу оплатить тебе отель, хоть на неделю, хоть на месяц в качестве оплаты долга.

— Ты жила в замке три года, не стыдно тебе?

— Я предложила взаимовыгодный вариант, потому что не могу тебя впустить.

— Мужчина? — в голосе послышались нервозность, ревность, гнев.

— Нет. — Ответ вырвался слишком быстро, и я пожалела.

— Тогда причин нет. — Аир нагло протиснул чемодан и втолкнул меня внутрь, закрывая дверь.

— Конечно, заходи. Надолго ты?

— Посмотрим, — туманно ответил он. — Уже выгоняешь? Я и минуты не пробыл.

— Есть будешь? — спросила я, меняя тему и пытаясь поддержать дружеский тон разговора.

— Да, очень голодный.

— Что ж. Направо — кухня, а касательно вещей и багажа решим чуть позже.

Он разулся, снял пальто и повесил на крючок.

— Ванная прямо по коридору.

— Понял.

Я смотрела ему в спину и знала, что подъехали проблемы, серьезные для моего сердца и души. Удержала руки, потому что безумно хотелось обнять, прижаться, услышать, что любит, что обещает быть рядом, что у нас есть шанс, но нет… Поезд давно уехал.

Когда он вошел на кухню, я обернулась и сказала:

— Садись, я приготовлю что-нибудь.

— Ты еще не ела?

— Нет, мы собирались готовить…

— Мы?

Я поняла, что допустила ошибку, и скрывать смысла не было.

— Секунду, — пошла в комнату к дочери. — Аль. Идем, будем готовить.

— А как же гость?

— Ну, ему придется остаться у нас на пару дней. Так что вам предстоит познакомиться. Постарайся не пялиться на него.

— Что же в нем такого?

Отвечать не стала и потопала на кухню. Аиррэль ел сухарики и орешки, что стояли на столе.

— Вкусно.

— Мам, так мы будем есть сегодня или нет? — Альчик запорхнула на кухню и замерла, осматривая гостя. — Хм-м, здрасте.

Аиррэль открыл рот и смерил мою дочь взглядом, оценивая.

— Будем, где рецепт-то? — Я пыталась быть более-менее естественной.

— Мам, — застопорилась дочь. — Кто это?

— Аиррэль — Альчик, Альчик — Аиррэль. Познакомились? А теперь иди сюда, я есть хочу.

— Ма-а, — снова позвала дочь. — Это…

— Нет. Вы не родственники.

— Фух, — выдохнула дочь. — А то я уж перекрестилась, надо ж, батю занесло спустя тринадцать лет. Вот был бы сюрпрайз.

— Да, был бы, — невесело согласился с ней гость.

— Аль, я долго ждать рецепт буду? Так с голоду умрем.

— Да иду я. — Дочь прытко потрусила ко мне, но на полпути остановилась и потянулась рукой к волосам Аиррэля. — Вот это цвет, хороший мастер красил.

— Нравится?

— Очень, я бы тоже хотела окраситься в такой, но, боюсь, мама мне уши оторвет.

— Что ты за балаболка такая, идем уже готовить!

— Иду я. Вот рецепт. — Она ткнула в телефон.

— Ты уверена, что этот?

— Ну, похож на то, что мы ели.

Я согласилась, и мы в четыре руки принялись готовить. Дочь мыла продукты, овощи, а я остальное, стараясь не думать и не вспоминать о мужчине на кухне. Аир сидел смирно, но его присутствие ощущалось. Он буквально заполонил собой все: аромат его одеколона пропитал воздух, его энергетика пронизывала тело, а в испепеляющем нас взгляде считывались тысячи вопросов. Он изучал нас. Причем обеих и я знала, что он догадался, что я вру. Знал, что Аль — его дочь. Знал и злился, но отмалчивался.

Когда еда была готова, мы уселись за стол и