Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник

В дверях ресторана появляется плечистая фигура с моей шубой наперевес, и я, затаив дыхание, слежу за происходящим, взывая к Всевышнему, чтобы Подгорный ничего ему не сказал. Мои молитвы услышаны. Диалога не происходит, а спустя несколько секунд, Сеня материализуется в салоне, впуская с собой легкий аромат табака и зимней свежести.

– На какой спектакль вы должны были идти? – весело спрашивает он, резко трогаясь с места, оставляя позади расстроенного Шепелева.

– «Щелкунчик».

– Очень хотела сходить?

– Если честно, да!

– Сходим, Ясюша. Возьму билеты в Большой театр и обязательно посмотрим постановку. Обещаю!

Тянется ко мне, берет мою ладонь и нежно целует каждый пальчик.

– Тебя подменили или что? – недоверчиво кошусь на него, а у самой внутри цветы распускаются.

– Я умею удивлять!

– Я заметила. Как ты узнал, что я в ресторане? Алиса слила?

– Что значит «слила»? Просто я оказался в нужное время, в нужном месте.

– Я в шоке от тебя, если честно, – потрясенно качаю головой. – Я думала, ты обо мне даже не вспоминаешь. Так легко меня отпустил.

– Долбоеб был.

– А сейчас что же? Поумнел?

– Представь себе. И такое бывает! – снова смеется Арсений, бросая на меня игривый взгляд.

– Куда мы едем? – снимаю с ног туфли, закидываю ноги на кресло и обнимаю колени руками.

За окнами БМВ проплывает предпраздничная Москва. Торжественная и невозможно красивая.

– Ко мне.

– Почему к тебе?

– Потому что я тебя забрал. Что же непонятного?

– Я не давала тебе согласия ни на что, Сеня. Мы всего лишь переспали!

– Да? А я думал, у нас полное единение душ и тел, Яруся. Тебе меня мало, мне тебя мало. Будем жить вместе с сегодняшнего дня.

– Я не собираюсь с тобой жить! – запальчиво отвечаю. – Отвези меня домой.

– Значит, я буду с тобой жить! – не отпуская мою ладонь, парирует Арс. – Я без тебя не могу. Ты без меня. Что непонятного?

– С чего ты решил, что я без тебя не могу?

– Ты исхудала как после концлагеря. Явно опять ничего не ела. Цвет лица бледный, взгляд потухший и потерянный. Реагируешь на меня с пол-оборота и кончаешь за секунду. Дальше продолжать?

– Ты излишне самоуверен! – не нахожусь даже, что и ответить.

– Есть такое. Но был бы другим, потерял тебя. Я был полным идиотом, Яся. Но я обязательно тебе докажу, что все осознал. И обязательно сделаю тебя счастливой. Ты этого заслуживаешь, как никто.

Добравшись до его дома, мы поднимаемся на лифте. Я стараюсь держать оборону, но Подгорному абсолютно параллельно на мои планы, потому что он буквально приклеился ко мне, не выпуская из объятий.

Едва войдя в квартиру, помогает мне раздеться и разуться, ласково массируя пальчики на ногах и стопы, а затем ведет за собой в ванную комнату. Распаковав меня из платья, как конфету, нежно целует шейные позвонки, а затем снимает с меня трусики. Ласково, бережно и очень осторожно, словно я могу куда-то исчезнуть.

– Нереально красивая. Как фарфоровая статуэточка! – качает головой, после чего сам избавляется от одежды, и мы укладываемся в теплую воду с пеной до потолка.

– Почему ты так поступил, Арс? – располагаюсь на его широкой груди, сплетая пальцы рук. – Бросил меня и не выходил на связь?

– Я не игнорил тебя, Яся, – глухо отвечает он. – Две ночи я действительно ночевал в лаборатории. Испытания препарата не дали эффективности, к сожалению. Ты знаешь, что многие лекарства изобретаются для снятия симптомов, а не для лечения болезни?

– Нет. Никогда не слышала об этом, – укладываюсь поудобнее, принимаясь слушать лекцию. Мне безумно нравится его голос, низкие вибрации которого откликаются в моем сердце.

– В нашем деле очень непросто, Ярослава. Целые корпорации созданы лишь для того, чтобы зарабатывать деньги. Огромные деньги. Самое гениальное – это назначать людям препараты пожизненно. В основном, это распространено в психиатрии. Если нет симптомов – выдумывается болезнь. У фармкомпаний гениальные отделы маркетинга. Впервые я столкнулся с этим еще на втором курсе университета и был просто поражен масштабами. Самое печальное то, что лекарства от реальных болезней разрабатываются в десять раз медленнее, чем нужно. Препарат от СМА, разработкой которого мы сейчас занимаемся, должен был совершить прорыв в лечении этой коварной болезни.

Я слушаю, затаив дыхание. Подумать только, я вообще так от этого далека, и даже не догадывалась о масштабах.

– Наше лекарство прошло доклинические исследования, получило комплексную оценку и уже перешло на новый уровень – испытание на животных. Но что-то пошло не так. Мы пока не выяснили причину, но эффективность оказалась просто нулевая, а в трех случаях еще и усугубило состояние.

– Какой кошмар! – ахаю я.

– Представь, в каком состоянии я находился, Яся? Мы столько времени потратили на разработку, и сейчас зашли в тупик. Я безумно устал и хотел побыть в одиночестве. Так бывает, когда ты опустошен.

– Я понимаю тебя! – ободрительно сжимаю его руку.

– Я завез по пути Оливию и Сергея, это наш лаборант, и приехал домой, где сразу лег спать, а на утро вернулся обратно. Не успел я переодеться, как мне позвонили из израильской клиники. Это была мама моего пациента. Его звали Адам, ему было всего восемь месяцев.

– Почему было, Арс? – дрогнувшим голосом, спрашиваю. – Что с ним?

– Потому что он не дождался препарата, Яся. Деньги на дорогостоящий укол не успели собрать. Один укол «Золгенсма» стоит сто шестьдесят восемь миллионов рублей, Яся. А малыш заразился банальным ОРВИ, перетекшим в пневмонию, и не справился. Крик его матери до сих пор стоит у меня в ушах. Врагу не пожелаешь пережить то, что испытала она. И вот, ты сидишь за много тысяч километров и понимаешь, что бессилен ей помочь, хотя очень старался. А смерть опередила тебя на шаг. И пока она выигрывает, я не могу сдаться.

Глава 53. Ярослава

Глава 53. Ярослава

– Ты куда? – дергаюсь я, чувствуя, как Арсений вытаскивает из-под меня руку.

Мы сладко спим в его постели, краем глаза замечаю, что на часах всего шесть утра, а