Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

Времени препираться и что-либо объяснять не было. Потом, на ходу объясню:

— Бери свой дробовик, патроны, и всё, что ещё захочешь взять, — сказал я, но подумав, что Бо́бер выпимши, решил сделать это своё предложение менее щедрым, — только нагружайся не сильно. Мне нужно, чтобы ты мог бегать хотя бы трусцой.

— Так что, драка уже закончилась? — печально спросил он.

— Хватит фигнёй заниматься! — уже не стесняясь закричал я, — вылазь из схрона своего и уходим. Пожар начался.

— Иду. Иду, — прокряхтел Бо́бер и отключился.

Но он там ещё три минуты проканителился. Я весь извёлся, его поджидая.

Наконец лепестки дверной диафрагмы разошлись в стороны, и наружу выбрался Бо́бер.

Он там, похоже оставил свой цивильный пиджак, в котором сидел в офисе. Теперь он красовался передо мной в безразмерном комбезе. Через плечо была перекинута лента с кармашками. В кармашках, как вы наверное, уже поняли, лежали патроны к дробовику.

Сам дробовик был сжат сосискообразными пальцами инженера, и смотрелся безобидной тросточкой в его огромных ручищах.

Первым делом, появившись из своего укрытия, он надсадно закашлялся. Это мне всё нипочём.

Поскольку я был в шлеме, дым, который расползался по всему помещению от набирающего силу пожара, мне совершенно не мешал. А вот Бо́бера пробрало не по детски.

— Ну что, борода… — ухмыльнулся я под забралом шлема, — пойдём?

— Эх, — нарочито вздохнул бородач, — а подраться-то ты мне и не оставил…

— Ну не расстраивайся, — успокоил я раздухарившегося инженера, — очень может быть, что основная драка ещё впереди, — сказал я, прислушиваясь к окончательно разбушевавшейся интуиции, — так что двинули. Нам надо отсюда убираться, и, желательно, побыстрее…

— Ну так веди, — сердито пробубнил Бо́бер, — дым глаза ест, не вижу ни хрена…

— Следуй за мной! — сказал я, отметив про себя, что доспехов у него нет, и придётся тщательно оберегать своего бородатого спутника.

Глава 26

Итак, Бо́бера я вызволил из той ловушки, куда он, можно сказать, добровольно забрался сам. Ну, тут его строго судить не следует, поскольку в тот момент другого выхода у него и вовсе не просматривалось.

Но, это ещё нельзя назвать спасением. Чтобы наконец спокойно выдохнуть и сказать самим себе: «Всё, мы в безопасности» — надо не только сесть на корабль, но и свалить подальше от этой орбитальной станции.

А то я пока не совсем понимаю, на какие издержки готовы пойти желающие заполучить инженера люди. Очень может быть, что они нас и в космосе будут пытаться преследовать, мечтая взять мой кораблик на абордаж. Только вот это им вряд ли удастся.

Но остаётся ещё и возможность того, что когда к ним придёт понимание невозможности заполучить его живым и разговорчивым, они плюнут на всё. И, действуя в соответствии с древним высказыванием: «Так не доставайся же ты никому!» откроют огонь на поражение.

Но, это я вперёд забегаю сильно. Сейчас первоочередная проблема у нас, это до кораблика добраться.

Как только мы вышли за пределы офисной территории, занимаемой ранее конторой Бо́бера, а ныне до основания разорённой и горящей, интуиция моя опять взвыла. Я огляделся.

Вроде как было все спокойно. Но, стоило мне только действительно остановиться, как краем глаза я зафиксировал какое-то движение. Под потолком.

Поднял глаза, вгляделся и различил паукообразный дрон, ползущий, медленно переставляя многосуставчатые ноги, прямо по этому самому потолку. И дрон был не наш. Наших я всех уже, как говорится, в лицо знаю.

Поднял излучатель, и узкий луч смахнул вражеский механизм с потолка. Мы с Бо́бером с некоторой опаской подошли поближе.

Дрон был надёжно выведен из строя. Он валялся на полу, скорбно поджав длинные тонкие ножки к оплавленному брюшку.

— И чем это нам грозит? — тут же поинтересовался инженер, хорошо понимавший, что любые неожиданности на нашем пути не предвещают нам ничего хорошего.

— То, что мы тут напоролись на это насекомое, говорит нам, в первую очередь, о том, что прибыло подкрепление к кому-то из тех парней, — я кивнул в сторону горящего офиса, — и они знают о том, что мы уходим.

Тогда надо поторапливаться, — проворчал Бо́бер печально. Я понимал откуда взялась печаль. Бегать он очень не любил, но понимал, что сейчас придётся бежать, выплёвывая лёгкие. И эта перспектива его очень расстраивала.

— Ну, тогда поскакали, — вздохнул я, пытаясь представить себе, какие новые опасности могут нас подстерегать на пути, учитывая то, что враги о нас знают.

Мы побежали. Я бежал впереди, а сзади сопел Бо́бер.

На протяжении первых пятидесяти метров я заметил и уничтожил ещё два паукообразных дрона. Теперь они знают и направление, в котором мы отступаем.

И если они не дураки… А дураков в таких подразделениях не держат… Так что им наверняка хватит ума сообразить, что если мы бежим к карго-терминалам, то это неспроста.

И соответственно, могут попытаться нас зажать в каком-нибудь уголке, а потому надо держать ухо восторо…

Пока, вроде, больше никаких опасностей не просматривалось. Мы бежали по коридору, и я через систему акустических датчиков прекрасно слышал, как Бо́бер превозмогает сам себя в беге трусцой, и при этом героически борется с одышкой. Но героизм ему мало помогает и одышка все больше и больше склоняет победу в свою сторону. Освобождая нам дорогу, иногда шарахались к стенам немногочисленные прохожие. Тут их было немного, а в скорости мы и вовсе ушли из обитаемой части станции переместившись в технические тоннели. Тут, оно конечно, было не так просторно, зато никто из посторонних под ногами не путался.

— Стой, — раздался хрип у меня из-за спины. Это Бо́бер окончательно задохнулся и теперь ему нужен был небольшой отдых, чтобы вновь обрести возможность дышать.

— Сдох? — язвительно спросил я, останавливаясь.

— Ну, это ты, молодой, лёгкий и выносливый — обличающе прохрипел инженер. — а я старый и больной человек…

— И ещё скажи, что тебя девушки не любят, — ухмыльнулся я.

— Не, этого я пока говорить не буду, — сказал он уже более внятно, — до этого я ещё не дошёл.

— Ну, тогда хватит хлюпать носом. — предложил я, — пора бежать дальше, толстый и большой человек…

Я повернулся и снова припустил вперёд.

— Я тебе это ещё припомню, — раздалось у меня из-за спины.

Следующие три минуты мы продолжали наш бег, и снова сзади стали доноситься хрипы, надсадное дыхание и прочие звуки, предупреждающие о том, что скоро Бо́бер опять захочет передохнуть.

Но я остановился по другой причине. Вдруг резко подскочил уровень тревоги. Это интуиция моя дала понять, что