Рунник - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

К вечеру въехали на территорию общины, при этом у нас, что удивительно, проверили документы. Оказалось, есть местное распоряжение весь автотранспорт регистрировать, который въезжает или идет транзитом. Не стала на этом внимание заострять, тем более, что Юля связалась с Алиной и та согласилась с нами переговорить.

И вот мы в кафе, сидим за столиком втроем. Юля и Алина с интересом друг друга осматривают и оценивают. Драться, естественно, они не собираются, не то воспитание. В общем-то, признаю, у парня губа не дура. Дочь главы общины симпатичная, стройная и умеет себя подать.

— Воронов не мой парень, — первое, что произнесла Барташова. — Прав на него не заявляю, хотя когда-то настойчиво себя ему в жены предлагала.

— Не взял? — уточнила я.

— Наотрез отказался, — утвердительно кивнула та.

— И что между вами произошло? — задала вопрос Юля.

— Думаю, что-то схожее с тем, что и у тебя с ним, — парировала дочь главы общины. — Ладно, расскажу, что знаю, Алексею это не повредит, а помочь ему, если захотите, сумеете.

Рассказ Барташовой не занял много времени, не так много она знала. Ну, либо не посчитала нужным говорить. Не пытать же ее! Тем не менее, мы несколько открытий сделали, часть из которых Измайловой не понравилась.

— Вик, давай сегодня в местном клубе потусим и напьемся? — предложила подруга. — Возвращаться в Москву ночью то еще удовольствие, да и устали обе.

Подумав, я согласилась, так как мы еще не пообщались с приемным отцом парня. Хочется узнать про Воронова больше, посмотреть, где жил, чем занимался. Если он окажется среди друзей, то эта информация поможет понять его лучше, а если будет врагом, то тем более, недругов следует знать в лицо!

* * *

Глава 16

К НОВОЙ ЖИЗНИ

Глава 16. К НОВОЙ ЖИЗНИ

Подвеска у машины жесткая, каждая ямка ощущается, тряска неимоверная. Девочки о чем-то шепчутся и кажется, что приключению рады. Я тоже доволен, как все сложилось, теперь ни меня, ни опекуншу с сестрами достать врагам окажется ох как непросто. Мало того, придется попотеть, чтобы отыскать куда уехали, так потом еще и приехать на разборки. А за пару месяцев планирую подраскачать источник, освоить некоторые рунические связки и, что одно из главных, обзавестись защитными духами. Плечо время от времени жжется изнутри, а кожа словно вот-вот слезет. А еще пару раз ощутил вполне себе реальный укус, а следом рассечение от когтей, но физически это никак на плече не отразилось. Похоже, защитники пытаются сами ко мне пробиться и, вероятно, недовольны тем, что будущий хозяин их не призывает. Конечно могу и ошибаться, а боль происходит из-за воспоминаний и подсознания.

— Ой-ю-ей, — вскрикнула Трофимова.

— Спина⁈ — вопросительно крикнула Аня.

— Да, похоже опять позвонки сместились, — ответила та, дав пояснения больше для меня.

— Сейчас таблетки найду, — сказала старшая из сестер и начала расстегивать ремень безопасности.

— Сиди, — махнул ей рукой, а Трофимовой велел: — Повернись ко мне спиной и задери кофту.

— С ума сошел⁈ — выдохнула та.

— Делай, как говорю, — хмыкнул я. — Руну тебе поставлю, боль отпустит часов на десять. Полноценное лечение будет потом, сейчас для этого неподходящее место, — покачал головой, а потом обратился сразу ко всем дамам в кузове: — И, кстати, дайте мне маркер или хотя бы губную помаду.

Рита среагировала на мою просьбу первой, выскользнула из-под ремня безопасности и протянула то, что просил. Начертить руну оказалось не так просто, трясет безбожно, но в итоге все получилось и Ирина выдохнула, поспешно одернула кофту и сказала:

— Алексей, благодарю, давно так хорошо не было.

— Не за что, мне не сложно, — отмахнулся я и добавил: — Следовало еще в квартире тебя от боли избавить.

— Лучше поздно, чем никогда, — стараясь на меня не смотреть, буркнула молодая женщина, щеки которой начали краснеть.

Ну, похоже, вспомнила про лифчик, видел только бретельки, которые когда-то рвались и их зашивали.

— А мы будем огород сажать? — поинтересовалась Аня, с сочувствием смотря на свою тетку.

В отличие от старшей сестры Рита не сообразила, почему Трофимовой неудобно и стыдно.

— Надо определиться, на какое время мы останемся в анклаве, — ответил я.

— Подозреваю, что надолго, — задумчиво произнесла Ирина. — Все настолько сумбурно произошло, что только сейчас пытаюсь трезво осмыслить происходящее. Не поддалась ли первому порыву и панике?

— Не переживай, от своих слов не собираюсь отказываться, — спокойно сказал ей. — Нам необходимо время, его и выигрываем. У девочек окрепнут источники, они научатся пользоваться своим даром. У них он природный, при правильном развитии смогут сами за себя постоять.

— Кто бы их еще обучил, боюсь, учителя не найти, — вздохнула Ирина.

— Разберемся, — уклончиво ответил я.

Базовые знания от рунника по развитию того или иного дара имеются. Но получится ли их применить на практике?

— Что это? — испуганно спросила Рита, когда грузовик словно рухнул в яму, а его двигатель заревел на больших оборотах.

— Похоже, началось бездорожье, — прокомментировал я, крепко ухватившись за поручень.

Кузов кренится то в одну, то в другую сторону, скорость резко упала. Хорошо, что Петрович грамотно груз закрепил, а мы свои пакеты поставили между мешков и те там надежно прижаты. Есть опасение, что продукты превратятся в одну сплошную лепешку, а это окажется проблемой. Но что-либо изменить уже невозможно и надо надеяться на лучшее.

— Ой! — воскликнула Аня, когда раздался противный скрип по металлу.

— Мамочка, — прижала ладошку ко рту Рита, после нескольких мощных ударов по машине.

На миг и мне стало не по себе, кто-то словно таранит грузовик. Вот на крышу что-то упало, машина опасно накренилась, забуксовала, поползла назад, выровнялась и рывком поехала дальше вперед. Зверье тут опасное, далеко не такое, которое встречалось в граничащих с общиной землях. С одной стороны это радует, к нам точно не доберется никто, но ведь и самим не выбраться, это очевидно. Впрочем, наверняка есть другие дороги, где твари не такие активные или сильные. Да и анклавов в империи прилично, люди в них живут и работают. Правда, в основном, вынужденно, добывают различные полезные ископаемые. Мало кто как в Медвежьем углу живет за счет обычной работы на земле.