Рунник - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Боль вернулась? — уточнил я у нее.

— Нет, устала бояться, — рассмеялась та.

Ничего не ответил, успокоить не могу, нет уверенности, что какая-нибудь тварь не опрокинет грузовик и тогда мы окажемся в ловушке. В какой-то момент удары и скрип по металлу усилились. Похоже, магическое зверье почуяло, что может поживиться и кузов пытаются вскрыть, как консервную банку. Девочки давно зажмурились и держат друг друга за руки. Как отпугнуть зверье? Петрович пару раз жал на клаксон, гудок у грузовика внушительный, паровозный. Я так и не придумал ни одной рунной связки, чтобы твари не атаковали и, желательно, сбежали поджав хвосты или что там у них есть. Трясти стало меньше, а потом и вовсе продолжили путь в относительном комфорте. Атаки зверья прекратились, а минут через десять после этого машина остановилась.

— Неужели приехали? Так быстро? — удивилась Трофимова.

Дверь в кузов отворилась и сразу же раздался обеспокоенный голос Марины Евгеньевны:

— Живы, целы?

— Да, все хорошо, — ответила ей Ирина.

Руководительница анклава вошла в кузов и облегченно выдохнула, а потом сказала:

— На моей памяти давно так жители сумеречных земель не бесились. Сегодня это что-то с чем-то! Знала бы, ни в жизнь вас с собой не взяла. Петрович и тот страху натерпелся и все пытался понять, не оторвали ли кузов.

— Это да, переживал, — появился в проеме двери дед. — И чего твари взбеленились? Может почувствовали что-то? — он подозрительно обвел нас взглядом.

— Петрович, забыл, что бронь на твоем грузовике зачарована? — посмотрела на водителя Естафьева.

— Так-то оно так, — крякнул дед, — но никогда такой агрессии со стороны зверья не видел. Хотя, — он призадумался, — рассказывали, что в старые времена случались периоды активности, но потом на спад шли. Но тогда они и между собой грызлись, а сегодня атаковали только нас. И ведь разные твари были, которые друг друга на дух не переносят. Виданное ли дело, чтобы косой и лисица вдвоем пытались колеса пробить!

— Да, — кивнула Марина Евгеньевна, — тоже заметила, но зато когда прошли границу, то зайчик-то достался на завтрак чернобурке. Она его чуть ли надвое не перекусила.

— А что за шины, если они уцелели? — поинтересовался я.

— Пойдем покажу, — приглашающе махнул рукой Петрович. — Движку все одно остыть требуется, да и проверить грузовик надо. Не оторвали ли чего.

— У нас остановка, разомнитесь, но далеко от машины не отходите. Зверье сюда никогда не забредает, для них это территория табу. Уж не знаю почему, — руководительница анклава развела руки в стороны, пожала плечами и добавила: — Но в других местах нет-нет да покидают свою территорию.

Странно, никогда не слышал про табу для измененных тварей. Стоп! А ведь проводились в далеком прошлом ритуалы, рунник в них участвовал, выставлялась защита от магии и ее воздействия. Одна беда, в таких местах ни артефакты, ни заклинания не работали, энергия вселенной преобразовывалась в пустышку. Жить в таких местах становилось невозможно, мало кто решался оставаться без привычных вещей.

— Военная разработка, — с гордостью попинал ногой по колесу Петрович. — Не знаю чего намешали при изготовлении шины, но она почти вечная. Пробег у машины огромный, а протектор стерт наполовину.

— Износ все же есть, — потер я висок.

— Зато весит такое колесо ого-го-го! Когда колодки меняем, то мучаемся, — широко улыбнулся дед, у которого настроение поднялось.

Грузовик с честью выдержал еще одно испытание, как выразился Петрович. Пара вмятин на кузове и крыше кабины — не в счет. Он больше переживал за стекла, но на тех ни царапины. Правда, машину предстоит долго отмывать, она вся в грязи, налипших перьях и шерсти. Разумеется, имеются и бурые потеки. Магическое зверье водитель не жалел и, по его словам, задавил приличное количество. Одного медведя и вовсе на скорости сбил.

Трофимова и девочки тоже вокруг машины прошлись, стараясь держаться ближе ко мне и косясь в сторону леса. Дорога проходит аккурат через него, а вот магической энергии в этом месте и в самом деле нет. Надо бы сюда вернуться, прогуляться, определить радиус действия и понять из-за чего такая аномалия. Неужели продолжает действие какое-то древнее заклинание? Но если так, то это сколько же веков прошло? Какое объяснение приходит на ум? Артефакт, только он способен поддерживать такое состояние в этом месте. Очень хотелось бы его найти и разобраться в принципе действия. Вслух свои мысли говорить не стал, но в памяти зарубку сделал.

— Вот твари лесные! — выругался Петрович.

— Что такое? — забеспокоилась Марина Евгеньевна.

— Кабину помяли! Не открыть теперича, — возмущенно произнес дед. — Как только такой металл продавить умудрились?

— Не проблема, выправлю, — отмахнулся я, но уточнил: — Только не сейчас, когда приедем.

— Петрович, не пора ли в дорогу? Еще пятнадцать километров трястись, — сказала руководительница анклава.

— По коням! — сказал дед и рассмеялся, а потом посмотрел на меня: — Паря, не забудь про обещание.

— Уверен, ты напомнишь, — хмыкнул я.

— Это точно, — покивал тот.

И вновь тряска, но уже не такая, как раньше. Возможно, мы привыкли или настроение улучшилось, так как сложный участок пути позади. Правда, еще непонятно, куда нас привезут, но почему-то уверен, что нам понравится.

— А что за место такое, где останавливались? — спросила Аня и зябко поежилась. — Понимаю, там было безопасно, но такое чувство, что чего-то важного лишилась. Растения вокруг были какие-то безжизненные, при этом не больные.

— Да, вроде бы и птички чирикали, букашки ползали, но что-то такое внутри сжималось, — поддержала сестру Рита.

— Магическая энергия отсутствовала, — коротко ответил я, а потом поспешно добавил: — Не спрашивайте из-за чего или почему, сам не в курсе.

Поймал на себе недоверчивые взгляды сразу всех троих дам. Похоже, они не поверили в последнее утверждение. Начали привыкать, что на все вопросы у меня имеются ответы? Ну, если взять сестер, то те способны так думать, а вот Ирина вряд ли. Похоже, опекунша уверена, что я соврал. Больше ничего говорить не стал, пусть считают что угодно.

Последние километры пути как-то затянулись. Грузовик едет медленно, иногда буксует, дорога явно плохая, а еще чувствуется, что водитель бережет технику. Действительно, вряд ли таких машин у анклава