Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Э… Э… Эм… — Растерянная Ринко даже не знала, что сказать — «стр-р-р-р-ашная проблема» внезапно растаяла перед ней, как дым.

— Если ты про Ранмару — то подумай хорошенько: кошки привязываются к дому, а не к человеку. — Неправильно истолковала замешательство Ю. — Это ведь именно то, о чем ты хотела со мной поговорить?

— Эм, да. — Ошарашено помотала головой Ринко. — Спасибо тебе огромное! Ты меня буквально спасла! Не представляю, что бы я врала родителям!

— Это моя работа! — Нарочито-напыщенно поправила воображаемую шляпу Ю и сверкнула очками. — Обращайся… И все-таки ты такая смешная: разогнать отряд гокудо деревяшкой — это нормально, а тут…

И Шимомуро рассмеялась, так заразительно, что Ринко махнула на все рукой и присоединилась. Действительно — напридумывала себе чего-то? Школа продолжается, работа — тоже, ну а маршруты поменяются — велика беда? Она же не на Луну переезжать собралась!

Интерлюдия 5

Россия, Владивосток. Морской порт, пирсы, борт гражданского грузового судна «Прибой»

Оператор-программист (систем реального времени), старший лейтенант запаса Иванов Леонид

«Вот он — венец карьеры» — Как-то даже отстранено подумал отставной офицер, стоя на палубе каботажного грузовоза, переделанного новыми владельцами плавучего металлолома в импровизированный «автомобилевоз». Япония, в отличии от стран, располагающихся на материковой территории, не могла себе позволить многокилометровые свалки мусора, включая остовы автомобилей, и с радостью избавлялась от ликвидного пока еще б/у чужими руками: все лучше, чем затратная и дорогостоящая переработка на вторсырье или материал для насыпей дамб и искусственных островов.

Иванов рассматривал палубу, над которой двумя не предусмотренными изначальной конструкцией ярусами возвышались настилы автоячеек и… и все, что он ощущал — была пустота в душе. Даже не захотелось найти того кретина, что проектировал и собирал пространственную раму: как «чудо чудное» инженерной мысли до сих пор не развалилось, особенно в нагруженном состоянии, или не перевернуло своей парусностью корабль — вот вопрос поинтереснее «материальных глюков», с которых началось знакомство лейтенанта с Японией. Но — в кои то веке Леониду было наплевать на окружающих: убьются или утопят груз? Скатертью дорога! Он им не нанимался пальцем в недостатки тыкать… даже средним! Если бы Иванова сейчас встретил корабельный психолог с «Крылова» — наверное, сразу диагностировал наличие депрессии у программиста и оператора. Но — психолога (к счастью) рядом не было — и «ценный специалист» поставил диагноз себе самостоятельно. Правда, это если верить когда-то прочитанной книжонке по прикладной психологии. Не верить причины были: если судить по тексту, отставник должен был бы уже возненавидеть любые корабли — все-таки неприятности начались у молодого специалиста после памятного назначения на «Маршал Крылов». Попал на борт и — все покатилось по наклонной! Однако, Иванов корабли не винил — в чем, собственно, может состоять вина рукотворного приспособления для пересечения водных пространств? А вот люди в последнее время его изрядно напрягали… да и не в последнее — тоже.

Задача на борту «Прибоя» (именно это название было самую малость кривовато выведено белой краской на корме) для бывшего офицера «покровителем» Кемеровым была определена довольно простая: встречать на палубе людей, проверять по списку — и далее согласно напечатанным указаниям: отвести в каюту, убедиться в размещении, и, через указанное число часов после выхода в море раздать опечатанные бумажные пакеты (видимо с документами). Строго лично в руки. Привычное для армии действие, для гражданки выглядело как-то… чересчур. Как в дешевом детективе — о чем, правда, гражданин Иванов господину Кемерову не сообщил: может показаться чудом, но у программиста и оператора внезапно стало срабатывать что-то вроде чутья: когда можно «рубануть с плеча правду-матку», а когда лучше промолчать. Чувство для Леонида, с детства привыкшего, что на уме у другого человека может все что угодно, но только, что можно было бы предположить — было новым и необъяснимым, но, похоже, работало. Правда, от увольнения из рядов его оно все равно не спасло…

Алексей Кемеров, правда, перед самым увольнением прозрачно намекнул, что несмотря на то, что из рядов победоносной по окончанию контракта Леонида «попросили», Родине служить он не перестал. А то, что ему не выдают красную корочку с триколором внутри — не значит, что задание менее ответственное и менее нужное. Хотя — если «запасной» старлей желает идти на все четыре стороны… Старлей не желал. Он вообще сильно сомневался, что «на гражданке» у него получится устроиться — хотя бы работу найти… надолго. Тем более, последние два года на «Крылове» Иванов проработал не столько как оператор (не так уж часто приходилось поднимать дрон-геликоптер для осмотра «сверху» чего-либо), а как технический эксперт и помощник соответствующего профиля для службы Собственной Безопасности в лице Кемерова. Неофициально, конечно, но «отмаз» от дурки и продолжение службы на борту того стоили. Алексей оказался одним из немногих людей, согласных терпеть «заскоки» подчиненного и единственным начальником, принимавшим «особенности» Леонида как неудобный, но не мешающий факт. Дорогого стоит! В общем, оператор и программист даже не сомневался, подписав контракт с неким ООО «Дальний» — и вот теперь вынужден был изображать из себя «доверенное лицо». Кстати, чье доверенное лицо — это тоже вопрос был… интересный — особенно учитывая профиль грядущей работы.

— Молодой человек, это таки к вам я должен обратиться по поводу за проезд и провоз багажа? — Громки голос с характерным акцентом отвлек Иванова от привычной панорамы порта. Говоривший, пожилой но довольно бодрый мужчина, не пожелал подниматься по трапу, ограничившись энергичными взмахами рукой, в которой держал фетровую шляпу.

— Это зависит от того, как вас зовут! — Отозвался Леонид и в свою очередь предложил. — Может быть, все-таки подниметесь, что бы не орать на половину порта?

Как ни странно, совету вняли.

— Зальцман Антон Леонидович, если таки по паспорту. — Представился гость. — Правда, батюшка назвал Аароном, но против бумажки не попрешь, знаете ли. А сейчас уже как-то и совестно имя менять — столько лет служило верой и правдой. Но я, извините, отвлекся. Таки вы меня ждете, стоя, так сказать, в волнах ласкового прибоя, или я опять таки обознался плавсредством?

— Все верно. — Сообщил «одесситу» бывший офицер. — Я Иванов Леонид, должен вас встретить и разместить. Идемте.

Пока двое мужчин спускались по узким крутым трапам на две палубы ниже — причем непривычный к такому вот способу организации пространства Антон Леонидович отчаянно тормозил перед каждой лестницей, и в итоге Иванову просто пришлось отобрать у пожилого интеллигента его багаж