Кайрин 1. Черная дюжина - А. Мирт

веточке, в каждом листике обитает собственное сознание. Я приглядывался к окружающим растениям и пытался воспроизвести те ощущения. Сначала ничего не получалось, но потом я начал улавливать нечто: как будто все стало более объемным…

Ветер почти не дул. Погода на территории Академии регулировалась искусственно, здесь всегда тепло и зелено. А жаль, сегодня я бы не отказался от урагана. Все же я хочу заинтересовать духа ветра, а для этого буря была идеальным условием.

Я дошел до края острова, дорожка оборвалась. Деревья показались стражами, оберегающими глупых своевольных студентов от опасности. Дальше не следовало ходить: резкие порывы ветра налетали снизу, набрасываясь на ничего не подозревающую жертву, и могли унести в пропасть. Но сегодня они-то мне и нужны. Я двинулся дальше по сине-зеленой траве. Похоже, ее совсем недавно стригли, или что вместо этого делают маги…

Идти было легко. Совсем не так как во сне, когда я прорывался сквозь черные ветви. Послышалось завывание, деревья расступились, показался просвет, и я увидел обрыв. Ветер с силой забил в лицо резкими порывами, я закрыл голову руками и сделал еще несколько шагов.

Я стоял на краю обрыва. Не удержался и посмотрел вниз. Ох, высоко! Разве может быть так высоко? Внизу еле виднелись зеленые пятна леса и какие-то серые клочки. Камни? Хотя я не разглядывал — страшно. Но и оторвать взгляд от захватывающего зрелища было непросто, пришлось приложить усилия.

«Я стою на краю и любуюсь красотами?»

Осознание этого привело меня в порядок. Не хотелось бы покончить с жизнью так глупо, да и вообще, заканчивать ее не входило в мои ближайшие планы. Я отошел на чуть подрагивающих ногах назад.

Вздохнул, успокаиваясь и сосредотачиваясь, вспомнил базовую печать заклинания призыва. Все-таки повезло мне с памятью: перед глазами четко сформировался затейливый узор круглой печати. Чертить его полагалось магией. Я чувствовал себя несколько неуютно от того, что делал такую глупость: пытался призвать духа не то что после освоения покрова, а вообще ни разу не воспользовавшись стихией. С другой стороны, да и ладно. Никто же не видит… Я огляделся на всякий случай. А вдруг получится?

Нашел место, свободное от травы, и тут же подобранной веточкой скрупулезно вывел на земле магическую печать. Идеально. С таким глазомером из меня получился бы шикарный маг. Если бы… Ну да.

Раз стихии во мне пока нет, остается только вливать чистую энергию. Которую я даже не могу вывести из тела. В моей голове появилось очевидное решение проблемы: кровавый обряд? Бррр. Но… Пока в линиях не течет магия, они — просто рисунок на земле!

Попробую-ка я сначала без кровопотери…

Я присел на корточки и прикоснулся к краю круга.

— Ха-ру! — эхом загуляли отзвуки моего голоса.

Ничего. Даже ветер не изменил направление. Все-таки придется добавить кровь. Я сконцентрировался на энергии, текущей по моему телу, направил ее к указательному пальцу правой руки, с помощью вэ укрепил ноготь и, поморщившись, порезал левое запястье.

Циркулировавшая ранее энергия бордовыми каплями заструилась на печать. Получилось не то чтобы идеально, все-таки кровь — не стилус. Но в итоге все линии были окрашены, а я стал затягивать порез вэ.

— Хару! — вновь позвал я.

И опять нет ответа. Но… Показалось? Или ветер стал чуть сильнее? Кажется, моих сил все же недостаточно. Даже жаль, мне хотелось бы пообщаться с таким дружелюбным созданием еще раз. Я вспомнил сцену из сна, где потоки воздуха игриво бросали мои волосы из стороны в сторону.

— Хару… — тихо сказал я вслух. Печать засветилась светло-зеленым. Получилось?

Ветер закружил вокруг бешеным водоворотом, толкая то вперед, то назад, подлетел вверх и ринулся вниз, прямо на меня, и вошел внутрь тела.

Глава 18

Хару

Сознание перенеслось в иное пространство. Все вокруг было темно-серым.

Я почувствовал, как кто-то подошел со спины, уловил едва заметное касание и легкий аромат трав. Обернулся.

Передо мной стоял мальчик лет двенадцати. Волосы цвета льна едва доставали до плеч и танцевали в струях ветра. Светло-салатовые глаза казались нечеловеческими, уводили в бесконечность, при этом смотрели серьезно, проницательно, хотя улыбка на детском лице создавала впечатление, что ему весело. Глаза моргнули и стали обычными, разве что непривычного оттенка. На меня смотрел всего лишь мальчишка. Это и есть Хару?

— Приветики, человек! — его оглушающе звонкий голос разрезал серое пространство.

— Привет, — я с интересом его рассматривал.

— Эй, вообще-то так пристально пялиться — неприлично! Я стесняюсь, — он отошел от меня на несколько шагов и скрылся за серым туманом. Потом немного выглянул из него и шепотом спросил: — Я — классный, да? — я слегка растерялся от такого вопроса. Но он хотел получить ответ на свой вопрос: — А? Игнорируешь? — дымка исчезла, он подошел снова.

Я, честно говоря, не планировал начинать общение с духом с лести. Но, кажется, в его случае этого не избежать. Я подыграл ему, хотя не совсем понимал, чем именно следовало восхищаться.

— Да, ты такой удивительный! — улыбнулся я. Обошел его со всех сторон, будто рассматривая. — Тебя вообще не отличить от человека! Как живой. — Подошел к нему и рискнул потрогать за волосы: они казались настоящими, хотя я был уверен, что нахожусь в месте, где нет ничего реального. Мне было любопытно, воссоздал ли хозяин этого пространства все детали или волосы окажутся с изъяном?

Они были шелковистыми и мягкими, слишком похожими на настоящие. Кажется, он не против, даже наоборот — светится от довольства. Значит, я правильно угадал, чем восхищаться.

— Их не отличить от человеческих, разве что красивее и мягче, — продолжил нахваливать я.

— Да-да, я такой, и мои волосы… Ой! Я почти попался на твои уловки, человек! — он отскочил от меня и настороженно прищурился.

— Какие уловки? — невинно спросил я. — Я просто считаю тебя классным, — и перевел его мысли на нужную мне тему: — А ты и ветром управляешь, да?

— Вот-вот, об этом я и хотел поговорить. Ты откуда мое имя узнал? — он упер руки в бока и нахмурил брови, но его поза казалась скорее забавной, нежели угрожающей. — Только вот не надо про книги умные мне плести… Нет в ваших книгах моего имени. Хотя бы потому, что я молодой и про меня их еще не писали.

— О, если мы сработаемся, я позабочусь, чтобы про тебя написали в книге или даже всю ее про тебя, — улыбнулся я ему.

— Хм. Вообще-то неплохое предложение, — он мечтательно улыбнулся. — Ты сообразительный, примерно понял, что мне нравится. Но не совсем.

Он тут