Голливуд на страже Гитлера - Бен Урванд

Во всех этих делах с голливудскими студиями Гисслинг поступал как дальновидный стратег. Он возражал против серии фильмов о мировой войне – «Захваченный!», «Рандеву», «Возвращение», «Шпион с моноклем», – но его настоящая цель была иной. С тех пор как он услышал о «Бешеном псе Европы», он понял, что Голливуд способен создать гораздо более вредоносный, с его точки зрения, тип кино: фильм, обличающий нацистскую Германию[757]. Поэтому его реакция на «Возвращение» была тщательно рассчитана. Сосредоточив всю свою энергию на фильмах, снятых в прошлом, он пытался помешать студиям перейти к настоящему. Он изображал шок и возмущение несколькими картинами, которые уже практически утратили актуальность, чтобы студии не осмелились приступить к чему-то действительно опасному. Ему удалось добиться значительных изменений в серии фильмов о войне, но настоящая охота была впереди.

В мае 1937 года, через месяц после того, как Гисслинг разослал актерам угрозы-предупреждения, в производство был запущен тот самый фильм, против которого он возражал много лет назад, – «Бешеный пес Европы». Агент Эл Розен, которому по-прежнему принадлежали права на фильм, провел опрос среди десятков тысяч людей и выяснил, что 82 процента американцев теперь поддерживают картину. Розен пригласил на главные роли нескольких известных актеров, но объявил, что не будет раскрывать их имена прессе в свете недавних действий Гисслинга. Вскоре поползли слухи, что Джон Рэй (фермер из фильма «Мистер Дидс едет в город») был назначен на роль Гитлера, а Сэм Джаффе (первосвященник из фильма «Потерянный горизонт» (Lost Horizont)) – на роль преследуемого еврейского профессора[758].

Гисслинг быстро перешел к действиям. Он сообщил в Министерство пропаганды, что «Бешеный пес Европы» будет крайне вреден для Германии, и рекомендовал направить предупреждение в офис Хейса. Он продолжал: «Хотя офис Хейса, не связанный с New Era Productions [компания Эла Розена], заявит, что не будет иметь к этому никакого отношения, он тем не менее передаст предупреждение компаниям-членам [крупным голливудским студиям]. Эти компании, по меньшей мере, предостерегут известных актеров от участия в фильме, поскольку их занятость в будущих проектах будет ограничена»[759]. Неудивительно, что планы по производству новой версии «Бешеного пса Европы» так и не были реализованы.

Однако, как хорошо знал Гисслинг, реальная опасность в этот момент заключалась в том, что за съемки антинацистского фильма возьмется не какая-нибудь мелкая продюсерская компания, а крупная голливудская студия. В Соединенных Штатах только что была опубликована последняя часть трилогии Эриха Марии Ремарка – роман «Три товарища», который оказался самым подходящим материалом для Голливуда. Если «На Западном фронте без перемен» был посвящен мировой войне, а «Возвращение» – ее последствиям, то действие «Трех товарищей» происходит в конце 1920-х годов, когда нацисты становятся значительной политической силой. В романе рассказывается история трех ветеранов войны – Готфрида Ленца, Роберта Локампа и Отто Костера, – которые пытаются выжить в разрушенной Германии. В то время как они упорно работали, чтобы сохранить свою автомастерскую, Ленц занялся политикой, Локамп встретил любовь, а Костер пытался удержать товарищей вместе. Однако в конце концов их ждало поражение. Ленц погиб на улице от пули штурмовика, жена Локампа умерла от туберкулеза, и «Три товарища» закончились безысходно и бессмысленно[760].

В отличие от фильмов «На Западном фронте без перемен» и «Возвращение», которые были сняты компанией Universal Pictures, права на экранизацию «Трех товарищей» принадлежали MGM. Компания подумывала об отмене картины, когда Гисслинг разослал актерам угрозы, но в итоге решила продолжить работу, а сценарист, работавший ранее над «Возвращением», сочинил нечто политически безобидное[761]. В мае 1937 года MGM отправила получившийся текст на проверку Джозефу Брину в офис Хейса. Тот вряд ли был удивлен, получив сценарий, поскольку уже прочитал три типичных письма Георга Гисслинга на эту тему («Я хотел бы сказать, что все еще испытываю некоторую тревогу по поводу предполагаемого плана компании Metro-Goldwyn-Mayer экранизировать роман Ремарка под названием “Три товарища”» и т. д.)[762]. Тем не менее, как бы чувствителен ни был Брин к опасениям нацистского консула, он не смог найти в сценарии ничего плохого. Он написал в MGM, что сценарий соответствует требованиям Производственного кодекса, и высказал лишь несколько предложений относительно грубой лексики и выпивки[763].

Тем временем продюсер «Трех товарищей» Джозеф Л. Манкевич (чей брат Герман стал автором идеи «Бешеного пса Европы» четырьмя годами ранее) изменил свое мнение о картине. Многие рецензенты, включая самого Ремарка, горько жаловались на фильм «Возвращение», снятый Universal Pictures, и сценарий «Трех товарищей» выглядел так же плохо[764]. Поэтому Манкевич попросил самого Фрэнсиса Скотта Фицджеральда придумать что-нибудь получше[765].

Фицджеральд со всей серьезностью подошел к экранизации «Трех товарищей». Он прочитал роман и поставил его на один уровень с такими шедеврами Эрнеста Хемингуэя, как «И восходит солнце» и «Прощай, оружие!». Фицджеральд попытался вкратце представить себе его суть. «История поколения, выросшего в бедной и побежденной стране, – подумал он. – Жизнь без надежды среди убогого окружения… Отношения с женщинами циничны и неромантичны. Потом в этот мир попадает девушка. Борьба продолжается, на какое-то время наполняясь надеждой и величием; даже горе гибнущей девушки придает повествованию краски. Потом девушка умирает, и, по-видимому, мир снова становится пустым и лишенным смысла»[766].

Фицджеральд пытался понять, как перенести дух книги на экран. «Ни одна история… не должна быть вырвана из контекста и написана так, как будто она произошла или могла произойти в Америке, вне времени и пространства», – считал он. Прочитав оригинальный сценарий, он еще больше убедился в этом. В подготовленном тексте отсутствовала пустота окружения – особенность немецкого пейзажа. «Эта история будет прекрасной только в том случае, если мы покажем, из какого запустения и опустошения она родилась, с какими муками, за какое короткое время, с какой удачей, – писал он. – Вот на чем я хочу акцентировать внимание, и сделать это даже сильнее, чем в книге, если такое возможно»[767].

По мнению Фицджеральда, в «Трех товарищах» нужно было яснее отобразить контекст – политическую ситуацию в Германии. Поэтому он приступил к написанию откровенно антинацистского сценария – второго в Голливуде. Предыдущий был написан братом того человека, под чьим руководством работал Фицджеральд. Знаменитый писатель завершил первый черновик сценария к 1 сентября 1937 года, и этот текст резко критиковал подъем нацизма в Германии[768].

Затем последовала одна из печально известных голливудских стычек с великим американским писателем. Джозеф Манкевич прочитал сценарий Фицджеральда и обнаружил, что тот нуждается в правке. Он