Вологодчина в русском фольклоре - Николай Владимирович Уваров

восстановить водную систему, так как одной из причин гибели деревьев является недостаток влаги.

Усадьба Межаковых и село Никольское тоже не остаются без внимания. Ведётся большая краеведческая работа по изучению истории села, собираются материалы для музея. В мае 2002 года посёлок Устье и село Никольское посетили наследники рода Межаковых, приехавшие побывать в местах жизни их славных предков: Инна Михайловна Рау из города Любек (Германия) и Валентина Яковлевна Данильченко с дочерью Ириной (г. Москва) – правнучка известного учёного-философа, естествоиспытателя второй половины ХIХ века Николая Яковлевича Данилевского.

Л. Смирнова

«Великий Устюг – родина деда мороза»

Так теперь называется обширная программа строительства вотчины Деда Мороза на земле великоустюгской. А как появилась эта затея? Знающие люди говорят: придумали её мэр Москвы Юрий Лужков и художник Зураб Церетели. Дело было так. Высоких гостей из столицы угощали стерляжьей ухой близ Троице-Гледенского монастыря. Там есть деревня Морозовица. Лужков интересуется: почему Морозовица? Разве только в ней морозы зимой? А не отсюда ли вышел Дед Мороз? А почему бы не сделать Морозовицу, этот монастырь, вотчиной Деда Мороза? Вот так и зародилась идея. Потом вотчину утвердили в другом месте – на берегу Сухоны, в сосновом бору. Там развернули строительство теремов, туда завезли зверей… И о родине Деда Мороза стали знать по всей России, повалили туда туристы… И Устюг приобрёл новую славу – сказочную.

Есть и другая легенда появления в Устюге Деда Мороза. Её талантливая местная поэтесса ОЛЬГА КУЛЬНЕВСКАЯ так выразила художественным слогом.

Там, где лес стоит стеной —

молчаливой и густой,

зори водят хороводы

по-над Сухоной-рекой,

разливая алый свет

дню ушедшему вослед, —

на горе высокой Гледен

жили братья много лет.

Первый звался Водолей:

тёплый взгляд из-под бровей,

а в глазах – речные блики

неба синего синей.

А второй был брат Мороз,

только нет, не Красный Нос,

был чуть-чуть он покапризней,

потому, что младшим рос.

Жили братья, не тужа,

в душу, говорят, душа.

Оба высоки и статны,

и трудились не спеша.

Ведали они водой —

дождевой и снеговой

и речною, и озёрной —

каждый в срок, но только в свой.

Водолей снега топил,

и дожди на землю лил,

и сливал реку с рекою,

в общем, «слякоть» разводил.

А Мороз выковывал льды,

чтобы не было воды,

реки зимами морозил…

Так и жили без беды.

Только как-то вышел спор,

очень крупный разговор,

и поссорились два брата —

не бранившись до сих пор!

Водолей махнул рукой:

«Брат, прощай, и Бог с тобой!..»

И за Сухону подался —

на тот берег, что крутой.

А Мороз в обиде весь,

по округе подал весть:

«Здесь Морозовица будет,

я хозяин буду здесь!»

Только вскоре заскучал,

головою покачал:

«А пойду-ка я по свету», —

он сердито проворчал.

Поросли быльём слова,

только, правда – не молва:

под крылом святого храма

деревенька тут жива.

Сколько лет он пробродил,

только где и не ходил,

и в путях-дорогах длинных

много валенок сносил.

Был он там, где холодней, —

это место всех белей,

там, под северным сияньем,

где хозяин – Вьюговей.

По сибирской по тайге

побродил он налегке,

там хозяином Стужайло —

по метели, по пурге.

И южнее был Мороз,

там, где нет уже берёз,

где гуляют Сечень с Лютым

средь замёрзших южных роз.

А потом подался он

в западную из сторон:

Снежень стал ему там другом.

Северу послал поклон.

Там ходил он много дней,

стал мудрее, стал сильней,

и всё чаще стал он думать:

«Как же брат там, Водолей?»

В жизни есть всему свой срок!

Много позади дорог,

только та из них дороже,

где в конце – родной порог.

И решил домой идти, —

должен быть конец пути!

Хорошо в гостях, но дома

лучше, сколько ни крути!

…Наконец свои края…

Шепчет, слёз он не тая:

«Здравствуй, город Водолея,

Здравствуй, родина моя!»

Встретил старший его брат —

синих глаз лукавый взгляд:

«Оставайся-ка ты с нами,

будет в жизни прежний лад!

Счастлив будешь каждым днём

в этом городе родном.

Терем мы тебе построим

и Снегурку здесь найдём!»

Здесь не даром время шло!

Видно, доброе крыло

осенило этот город,

где просторно и светло.

В устье Юга он рождён,

над рекою вознесён,

отражаясь в зыбких водах,

словно тихий, белый сон.

Чуден город стариной;

здесь и люд мастеровой —

далеко делами славен…

Герб у города есть свой.

Герб един – другого нет:

Водолей – суров и сед

Юг и Сухону сливает —

в память давних-давних лет.

Околдован Дед Мороз

серебром и светом звёзд,

храмов дивных белым строем

и резною берестою,

и морозною игрою

вновь растроган он до слёз…

Вот и кончился рассказ.

Дед Мороз живёт у нас.

Отчего не верить в чудо?

Доброй сказке – в добрый час!

Игры

Хороводные игры, как вид народного творчества, существовали до 30-х годов ХХ века, в памяти людской жили долго. Вот как проходил хоровод в Вашкинском районе. Игроки становились в две параллельные шеренги, причём, одна из них комплектовалась из ребят, а другая – из девчат. Шеренги поочерёдно приближались друг к другу и отходили обратно. Первую строку песни (а затем через одну) пели девушки, а парни отвечали им.

«Лён мой, лён»

– Мы-то лён-то посием, посием,

Ходим ладо посиели, посиели, посиели

(повторяется после каждой строки)

– Мы-то лён вытопчем, вытопчем.

– Чем жо вы-то вытопчете, вытопчете?

– Мы-то коней заведём,