Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб

Последней моей мыслью было «либо это очень хорошо, либо крайне хреново».

А потом мир погас.

Глава 23

— Вот дерьмо…

Очнулся я довольно быстро. По крайней мере, солнце не успело пройти по небосводу хоть сколько-то заметное расстояние, мана тоже толком восстановиться не успела… да и труп под моим телом едва-едва начал остывать.

Какой труп? Моего напарника, разумеется. Честно говоря, мне было крайне стыдно, но я даже имени его не запомнил, а ведь он, по сути, спас мне жизнь — сначала замедлил полёт, а потом собственным телом смягчил мне падение. Впрочем, сильно сомневаюсь, что это был его сознательный выбор. Чистая случайность. Учитывая, как нас болтало и крутило во время падения, ни о каком контроле там и речи не шло.

Увы, совсем без травм я обойтись не смог. Мягко говоря. Так-то человеческое тело — далеко не мягкая подушка. Не будь у меня прокачана каменная кожа, меня могло, например, проткнуть осколками костей напарника — я явно ощущал, как мне в бок упирается что-то острое, упорно пытаясь прорвать мою защиту. Рёбра, наверное. Не то чтобы это меня сильно интересовало, но посторонние мысли помогали хоть как-то отвлечься от вездесущей боли.

А болело у меня… ну, примерно всё. Но поднимать голову и хоть как-то шевелиться, чтобы оценить повреждения получше, я не рисковал. Во-первых, я и так прекрасно понимал, что состояние у меня хреновое — например, скосив глаза, я прекрасно видел изогнувшуюся под неестественным углом левую руку, смотревшую в небеса. Во-вторых, по ногам проходили волны нехороших мурашек, а поясницу-то и дело простреливало острой болью даже от медленного и спокойного дыхания. Спасибо Тинни и её урокам, вероятный перелом позвоночника я распознал пусть и с некоторым сомнением, но всё же предпочитал лишний раз не шевелиться. От греха подальше.

Наконец, спустя минут десять отдыха (ни о какой медитации тут и речи не шло), то и дело прерываемого вспышками боли, я сумел восстановить достаточно маны, чтобы перегрузить Восстановление сразу раза в четыре. Был соблазн подлечиться сразу, как откатится заклинание, но, поразмыслив, я решил лучше перестраховаться и влить маны с запасом: судя по самочувствию, навык деревянной плоти худо-бедно защитил внутренние органы, так что основная работа предстоит с костями. Боюсь даже представить, сколько у меня переломов и трещин, но это именно тот тип повреждений, с которым заклинание справляется хуже всего. Поэтому такое лучше лечить крупными рывками, а не понемногу-помаленьку. Особенно с учётом болезненных ощущений в процессе…

Отбросив лишние мысли, зажмурившись и стиснув зубы, я влил всё накопленное в Восстановление. Концентрировать в одном месте не стал — пускай лечится всё тело. Куда нужнее — туда поток и направится. Да и в целом, без понимания лучше не вмешиваться в работающее заклинание. Например, решу сначала на руке сосредоточиться, а у меня где-нибудь в животе внутреннее кровотечение и я вот-вот потеряю сознание… хотя это, конечно, маловероятно. Регенерация прокачана уже достаточно, чтобы выжить даже без внешнего лечения. Теоретически. При достаточном питании. Только вот регенерация не вправит мне руку, и неправильно сросшиеся кости потом придётся ломать заново. Да и еды у меня при себе толком нет, и вообще…

Последняя мысль прервалась влажным хрустом и вспышкой яростной боли в руке.

— М-м-м!

От того, чтобы завыть в голос, меня удерживала лишь бившаяся в голове мысль о том, что не так уж далеко мы улетели от гномьей армии. А коротышки сейчас должны быть очень, очень злыми…

Щелчок — и боль резко уменьшилась, заставив меня кое-как разжать сведённые судорогой челюсти и выдохнуть. Осторожно повернув голову, я поморщился. Ладно, одного заклинания, даже перегруженного в несколько раз, тут явно маловато. Рука, пусть и приняла положенную природой форму, выглядела весьма неаппетитно — синеватая, опухшая… да и пальцы шевелятся кое-как.

Не спеша принимать сидячее положение, я продолжил осторожно крутить головой, чтобы худо-бедно осмотреть и себя, и местность вокруг. Ну, на первый взгляд — мне повезло. Мы рухнули не посреди равнины, где были бы видны на километры вокруг — трава ещё не выросла достаточно высоко, чтобы скрыть наши бездыханные тела. Не в одной из десятков рощиц, раскиданных вокруг Цагатта — пусть там мы были бы прикрыты от случайного взгляда, но и приземление могло оказаться куда более неудачным. Представив, как наши тела с огромной скоростью нанизываются на случайный сук или верхушку дерева, я невольно поморщился: от такого и каменная кожа не факт, что спасла бы.

Но… пронесло. Мы упали в крохотном овражке, промытом весенними ручьями. С месяц назад при некоторой толике неудачи мы могли приземлиться ровно в такой ручей и захлебнуться в нём — пусть без сознания я провёл совсем немного времени, но этого бы вполне хватило. Но сейчас внизу осталась лишь подсохшая грязь, сквозь которую кое-где пробивалась трава. Думаю, эта грязь добавила нам ещё немного шансов выжить — всё ж таки падать в неё было помягче, чем на сухую землю.

Ещё десять минут (на этот раз я смог худо-бедно помедитировать и высосать остатки маны из накопителя), ещё одна доза Восстановления — и я осторожно расстегнул набухшие и заскорузлые от крови кожаные ремешки. Скатившись, наконец, с трупа напарника, кое-как поднялся на четвереньки, стараясь не опираться на ещё не зажившую толком руку. Бросив взгляд на бездыханное тело коллеги, я вздохнул и невольно передёрнул плечами. Мда… у бедолаги не было шансов. Судя по состоянию тела, на физические характеристики и защитные навыки он явно не налегал. С другой стороны, в определенном роде ему повезло — вместо болезненной и не самой быстрой смерти от кучи травм и переломов, он умер практически мгновенно, воткнувшись головой в склон оврага и банально свернув себе шею.

На ноги я вставать не рискнул — уж больно крохотной был этот овражек. Считай, извилистая ямка в земле. Мне по пояс, не больше. Выглянув наружу, оглянулся и невольно крякнул. Гномов в округе видно не было. Ни одного. А вот в стороне Цагатта, помимо мельтешения крохотных точек, то и дело что-то вспыхивало всеми цветами радуги. В основном, конечно, красно-оранжевым. Шум битвы с такого расстояния я не слышал, но и без того было понятно, что оставшиеся гномы, видимо, плюнули на поиски разлетевшихся диверсантов (тем более что большая часть должна была