Леди и драгхар - Наталья Александровна Буланова

Я вспомнила то ощущение, когда она неслась на меня под землей. У меня было чувство, что она не остановится, как кинутый клинок.

– Ей нельзя дать сбежать, – прошептала я.

– Скорее всего, она уже это сделала.

– Она жадная до золота. Без него она не уйдет, уверена. И я знаю, где ее тайник.

Лейвар посмотрел на меня, а потом предупредил:

– Если уйдем, нас объявят в розыск.

– Если останемся, она сбежит, а потом обязательно воткнет нож в спину. Тем более я хочу привлечь ее к ответственности за жука.

– Тогда нужно будет открыть все карты. Сказать о твоем происхождении всему миру. Готова?

Я подумала. Хорошо поразмыслила и кивнула.

– Пойдем. Я знаю, где она, – сказала я.

Мы открыли дверь, на пороге стояла Тереза. Она только занесла руку, чтобы позвонить, увидела нас и на секунду отвела взгляд. Ей было стыдно?

– Слышала, тут были стражи. Вам нужна моя помощь?

Я переглянулась с Лейваром. Мы кивнули одновременно. Голос правды нам не помешает.

***

Элевия Формих сделала свой тайник глубоко под землей. Я ощущала его всем своим даром, когда однажды оказалась в ее дальних владениях. Это был небольшой участок земли, где хранили старые кареты, разряженные артефакты и ненужную мебель в доме, больше напоминающем склад. Мы с Риссой заехали туда, когда доморф решила объединить два задания в одно: быть со мной и привезти из дальних владений пуфик для ног.

Я никому не говорила, что мой дар значительно возрос и мне уже давно не нужно находиться прямо над золотом, чтобы ощутить его. И это сыграло мне на руку.

Втроем мы отправились в ее тайник.

– Он пуст, – почувствовала я еще на подходе.

– У тебя есть еще предположения, где она может быть?

Я задумалась. Элевия обожает золото и работу с ним. Сейчас она сильно промахнулась и скрылась, но она прекрасно знает, что Лейвар не оставит ее в покое.

Я посмотрела на драгхара:

– Она подставит тебя.

Так и получилось. Еще на пути к дому наш экипаж остановили драгхары в синей форме.

– Это отдел по трудовому и магическому контролю, – тихо пояснил для меня Лейвар, прежде чем выйти к ним.

– В чем дело? – спросил он у них.

– На вас поступило заявление о злоупотреблении кураторской властью. Ваша подопечная пыталась от вас отказаться, но вы воздействовали на нее.

– Доказательства? – спросил Лейвар абсолютно спокойным тоном.

А я вспомнила, как ходила в посольство и просила сменить мне куратора. Не могли же они приплести это к делу?

Я вышла из кареты и сказала:

– Я подопечная Лейвара. У нас был период недопониманий, но мы все разрешили. Я не хочу менять куратора и не имею к нему никаких претензий.

– Леди Вивьен, мы здесь ради вас. Можете не бояться его. Если чувствуете к нему признательность – это все благодаря магии. Вы всего лишь человек.

– Я здесь по доброй воле.

– Вы же помните, что уходили к другому куратору?

– К кому? – удивилась я.

– К Элевии Формих. Вы даже готовы были работать на нее на невыгодных условиях, лишь бы не возвращаться. Мы подняли записи из посольства и вашу встречу на крыльце.

– То было недоразумение. Мы с Лейваром разрешили все разногласия.

Драгхары в синей форме переглянулись:

– Она под воздействием. Не понимает, что говорит.

А потом уже обратились ко мне:

– Леди, он даже использовал магию в виде метки с любовными чарами, чтобы подчинить вас. Нарисовал у себя, потом у вас на том месте, куда добрался. Говорят, она у вас на пятке. Представьте только, как у вас из-под одеяла торчит лишь нога, вот он и…

На меня посмотрели сочувственно. Я кинула на Лейвара ничего не понимающий взгляд.

Признаться, я даже на секунду засомневалась, уж не магия ли моя метка на пятке, но потом вспомнила крылья, Ура, силу земли и встряхнула головой. Нет, не дам себя запутать. Наша связь с Лейваром подлинная. Я сама ощутила ее силу, возможность передачи чувств другому. Это не может быть неправдой.

– Я дам показания, – сказала я. – Вы можете проверить меня на предмет магического воздействия.

– А вас, леди, ждут стражи по другому вопросу.

И тут я поняла, к чему все. Нас хотят разделить.

– И я не смогу там дать показания в защиту Лейвара?

– Да.

– И он не сможет дать показания в мою защиту, верно?

– Верно. Подозреваемый не может участвовать в другом процессе до окончания своего.

Что за странные законы?

Теперь понятно, чего добивается Элевия. По одному уничтожить нас, не давая возможности защитить друг друга.

Лейвар повернулся ко мне и сказал:

– Вив, дорогая, поднимись в экипаж.

Не знаю почему, но я послушалась. Уверенность в голосе драгхара придавала мне силы и веру него.

Тереза так и сидела в карете. Я тихо спросила у нее:

– Они думают, что говорят правду?

Девушка кивнула.

Тем хуже дело.

Но что задумал Лейвар?

Снаружи раздался звук схватки, треск огня, завывания воздуха. Карета закачалась на месте. А потом нас оглушил хлопок. Мы перестали шататься.

Я тихонько открыла штору и увидела скалистую местность вместо густого леса и дороги, на которой нас остановили.

Лейвара не было видно.

– Что это?

– Он перенес нас порталом.

– Куда? А сам?

Тереза покачала головой, а потом сказала:

– За открытое сопротивление – ничего хорошего.

А я про себя добавила: тем более он сопротивлялся дважды – сначала стражам, теперь этим крылатым в синей форме.

Я вышла из экипажа, Тереза за мной.

Со всех сторон возвышались твердые породы. Здесь не было золота, но было много моей стихии, которая словно насыщала меня, наполняла магией.

Лейвар мог закинуть меня сюда по двум причинам: чтобы я с помощью родной стихии стала сильнее или потому, что здесь могла восстанавливаться после поединка Элевия.

Хоть карета и встала на относительно ровном пятачке, дорог для ее проезда здесь не было.

– Пошли, – позвала я Терезу за собой.

– Куда?

– Искать золото и одну жадную ювелиршу.

Глава 20

Я очень надеялась, что Элевия обложится золотом и мне ее будет легко найти. Однако мы шли уже третий час, порядком выбились из сил и утомились морально.

Вокруг не было ни души. За это время я успела много о чем подумать. До этого не было возможности переварить все то, что со мной произошло. Словно скачки без перерыва, где я успевала только следить за поворотами и дышать, чтобы жить.

Итак, я теперь