Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— Ясно. Но сейчас меня расстраиваешь ты.

— Бездна меня подери. Не вынуждай меня это произносить.

— Не произноси, — пожимаю плечами и стараюсь высвободить руку. — Я не пойду с тобой. И разговаривать об Арсале не собираюсь. У тебя, как ты сказал, даже доказательств нет. Сплошные догадки и подозрения на ровном месте. Ах да… Ты ведь ревнуешь. Значит, тебе так удобно обвинять хорошего человека во всех бедах.

— Вынудила, — вздыхает обречённо Кайн.

Затем наклоняет голову ко мне и тихо произносит на ухо:

— Я тебя люблю, упрямая Истинная. Люблю настолько, что одна только мысль, что возле тебя кто-то вьется, сносит мне крышу. Кажется, что я вовсе лишаюсь головы на плечах рядом с тобой. И я не знаю, как вести себя, когда ты так далеко и отталкиваешь меня.

Вырываюсь из его рук и упрямо выпаливаю:

— Ты меня оттолкнул. Сам!

— Потому что я… — Он сглатывает, и видно, что слова даются ему с трудом: — Не безупречен. Я не безупречен. Не такой, как ты.

И сердце подскакивает к горлу.

Не безупречен…

Он считает меня… такой?

— Не верю. Ты не любишь. Любовь чувствуют, но я ничего, кроме холода и раздражения, от тебя не ощущаю.

— Я не умею ее проявлять, — с раздражением отзывается Кайн. — Ясно? Не умею. Не знаю как. Не научен. Придумай ещё тысячу версий, но суть одна: не умею. Это как от войны требовать быть ласковой и доброй.

Коротко выдыхаю и прикрываю глаза на мгновение.

Ладно, хоть с этим разобрались.

— Я научусь, — смягчает тон Кайн, осторожно притягивая меня к себе за талию.

Его ладонь скользит по моей спине, ложится на поясницу. Другая скользит по шее к затылку, будто фиксируя голову. Носом он утыкается в мою шею, шумно втягивая запах, словно зверь.

И теперь у меня рождается ощущение, что я сейчас в лапах настоящего дикого зверя. И неизвестно, откусит руку он мне или же подставит брюшко.

От нелепого сравнения с брюшком растягиваю губы в широкой улыбке.

— Что я сказал смешного?

— Ничего, — прикусываю губу. — Правда научишься?

— Да. С чего мне начать?

— Почему ты спрашиваешь у меня?

— Потому что это к тебе я хочу проявлять любовь, чтобы ты ее чувствовала. Разве не очевидно? — дергает бровями Кайн.

Я хмыкаю и пробегаюсь пальчиками по его плечу. Сквозь тонкую ткань рубашки Кайна ощущаю жар, исходящий от него.

— Бездна! Айра, тебе достаточно меня просто попросить, и я сделаю для тебя всё. Только скажи, — жёстко смотрит в мои глаза Дарквуд.

— Я ненавижу просить.

— Я признался в том, что готов выполнять любой твой каприз, но тебя так задело слово «просить», — сжимает челюсти Кайн. — Мы говорим на разных языках.

— Я говорю на человеческом. А ты на драконьем. — Мягко высвобождаюсь из объятий, убирая его ладони, сползшие на мои бедра.

Заметив Арсаля в конце коридора, я тут же спешно произношу:

— Я подумаю над твоими словами про любовь и капризы. Мне надо в библиотеку.

Глава 49

Глава 49

Кайн

Вечером выхожу во двор академии. Под фонарями на лавках сидят парочки, шумные компании золотых драконов. Теневые драконы, разделившиеся на свои компании, отдельно возле сквера веселятся.

Нахожу здесь под старым дубом за чтением фолианта Арсаля. Останавливаюсь перед ним и без особого интереса рассматриваю, что тот читает.

— Алхимия высшего уровня, — читаю вслух название на корешке.

Арсаль усмехается, но не поднимает взгляда.

— Джени твоих рук дело? — будничным тоном задаю вопрос, поддевая носком ботинка его ногу. — На меня смотри, урод, когда я говорю с тобой.

Арсаль не спеша закрывает учебник, бережно складывает в свою сумку и поднимается на ноги.

— Да не трогал я вашу блондинку, — поднимает руки вверх. — Я не виноват, что она впечатлительная. И брата твоего не трогал. Слышал, что гвардейц решили, что ваш Шайн сам себе разум поджёг. Наверное, не выдержал авторитарности своего заносчивого кузена?

— Кто ты такой? — Слегка наклонив голову набок, мысленно прикидываю, что, а главное, как он мог все провернуть.

То, что гвардейцы так решили, для меня было новостью час назад. Успел остыть.

— Ты меня разочаровал, великий Кайн Дарквуд. Попробуй хотя бы предположить. — В глазах новенького вспыхивает азарт.

— Это очевидно. Ты психопат, — констатирую я, лениво усмехнувшись. — Но вряд ли куда бОльший, чем я.

Арсаль кривит губы, спиной прислоняясь к дереву. Смотрит на меня, раздумывая над ответом:

— Почти угадал, братец.

Меня передёргивает от того, как этот ублюдок меня назвал.

— Как ты меня назвал, придурок?

— Братец, — повторяет Арсаль, вскинув подбородок.

— Не понял, — сузив взгляд, ласково переспрашиваю. Вернее, даю ему возможность придумать другой ответ.

— По слогам повторить? — с издёвкой произносит Арсаль. — Бра-тец.

— Что ты несёшь? — хмыкаю я, критично окидывая того взглядом.

Он ухмыляется, а затем, отлипнув от дерева, делает шаг на меня. Похлопав по моему плечу, мирно произносит:

— Дам тебе время переварить. Ты забрал у меня надежду и возможность обрести семью. Ты забрал у меня возможность обрести матушку, отца и даже брата. А я заберу у тебя всё. Отличный и равноценный обмен, скажу я тебе, братец.

И в его очевидно бредовых словах я нахожу странную ненаигранную откровенность. С сомнением всматриваюсь в его лицо.

— Предвосхищая вопрос, сразу отвечу: Айру я оставляю для себя, — оскаливается Арсаль. — Ты будешь смотреть на то, как я забираю у тебя вначале Айру, а затем и всё, что у тебя есть. Я займу твое место в этом мире. И имя Кайн Дарквуд будет стёрто с лица Мироздания, — улыбается этот явно спятивший.

Качаю головой. Надоела эта возня.

— У меня нет брата и быть не может, — хмыкаю я.

Дёргаю его тень, чтобы указать место этого ублюдка, но она посто рассыпается в моих магических оковах.

Человек стоит без тени. Вернее, человек бы замертво упал, лишившись своей тени. Но Арсаль лишь широко и до омерзения добродушно улыбается.

И от этого мне становится слегка не по себе.

— Кто ты? — в очередной раз спрашиваю его, стараясь, чтобы в голосе