Принцесса двух миров - Виктор Постоенко

В остальной части дворца происходила какая-то непонятная суета. Бегали чиновники, люди в одеждах министров, дворцовые дамы шныряли в разные стороны. В самом городе по улицам рассыпались патрули, явно кого-то искали. Видимо, того, кто вчера умер у моих ворот.

Но ещё в четыре утра Го Дон Су привёз с десяток возов, хозяевам которых щедро заплатил моей звонкой монетой, и возчики, погрузив тела наёмников и принца, вывезли их за пределы города. Я приказала снять с принца его приметный плащ, куртку, шляпу, связать всё это в узел и утопить в протекавшей на окраине столицы реке.

— Волин, как ты думаешь, может, нам пора вмешаться и нанести удар в спину вот этим, что осаждают казармы?

— А оно нам надо? Мы просто окончательно рассекретим себя. И так тебе будет нужно объясняться с соседями по поводу взрывов.

— Но смотри — ворота оставлены без охраны, там только тела павших гвардейцев и мародёры шастают. По дворцу мародёры, для меня это просто немыслимо.

— Нет, и ещё раз нет. Мы и так им помогли, насколько это было возможно. Даже не знаю, как нам это ещё аукнется, ведь нас видели гвардейцы со стен, когда мы занимали и покидали тот особняк.

— Ладно, ждём доклада второго дрона. Но обещай мне — если королева попробует сбежать или тот же Ким — ты прикроешь мне спину. Я сама их убью, если не смогу задержать. Обещаешь? Ну?

— Мари, ну какая же ты… Ладно, обещаю.

— Вот. Все слышали?

Дрон вернулся только к обеду. За это время я обошла соседей, пообещала помочь с ремонтом. Все были напуганы и не знали, что делать. Я посоветовала пока находиться дома и ждать прихода королевской армии.

Армия шла по двум дорогам и могла уже к вечеру быть у города. Поэтому мятежники и старались ворваться в казармы гвардии. Я приняла решение скинуть с дрона записку принцу, где обозначить обстановку в городе, и призвать его поспешить, чтобы успеть перехватить Кимов и королеву. А также спасти верных королю гвардейцев.

Но меня саму перехватил Волин при попытке отправить дрон. Я же понятия не имела, как с ним справиться, и как раз интересовалась у Контура, как мне его запустить в нужном направлении.

Доставить записку вызвался один из воинов Фельцера, с детства сидевший в седле. Верховые лошади были в конюшне, а до выхода из столицы его сопровождали два его товарища. Как раз для того, чтобы уложить на землю охрану и открыть сами ворота города. Теперь оставалось только ждать.

Дядя должен был дать сигнал двумя зелёными фейерверками — так тут назывались сигнальные ракеты. Они и вправду походили на фейерверк, только в отличие от него взлетали высоко. По этому сигналу мы должны будем открыть городские ворота, сколько бы там мятежников ни находилось.

Вернулся Дон Су, посланный мною в усадьбу Юнов. Там разграбили всё, что смогли, но в целом усадьба осталась целой, и даже нашёлся кое-кто из слуг. Им повезло, что туда ворвались просто солдаты, да и слуги по приказанию принца не запирали ворота.

Оставалось только ждать. Ближе к вечеру в ворота особняка постучали. На вопрос «кто» оттуда требовательно приказали открыть ворота дворцовой страже.

— И что потребовалось дворцовой страже во дворце принцессы Юн? — Волин задал резонный вопрос, не открывая ворот.

— Её Величество королева требует немедленного прибытия принцессы Юн во дворец. Нам приказано её сопроводить. Не заставляйте нас применять силу.

— Там за воротами говорит принцесса Юн Ма Ри, — мой голос от волнения звучал звонко. — Передайте своей королеве, что я с предателями не собираюсь общаться, и тем более с теми, кто повинен в смерти законного короля. Вы, которые подчиняетесь ей, тоже будете считаться предателями, как только королевская армия войдёт в город.

— Ваше Высочество, Вы вынуждаете нас применить силу.

— Какую силу? Спроси-ка соседей, сколько утром отсюда вывезли тел наёмников семьи Ким, и тебе скажут, что было одиннадцать полных возов. Вас там за воротами всего семь человек. Мои воины даже не поморщатся. Даже если приведёте сотню — вам будет уготована та же участь. Его Величество мертв, но его беременная супруга жива. Возвращайтесь во дворец и передайте королеве, что пусть готовится ответить за содеянное.

Мне в моник было видно, как они перешёптывались у ворот. Шесть простых стражников, даже не гвардейцев, и сержант в гвардейской форме.

— Стражников мы, может быть, и отпустим, но тебя, предавшего гвардию и преступившего данную королю присягу, мы повесим прямо сейчас. Воины, ну-ка откройте ворота.

Я была настроена очень решительно, и, видя, что никто не собирается меня останавливать, потребовала снять брусья. Как только створка ворот распахнулась, стражники внезапно повалили сержанта на землю.

— Ваше Высочество. Мы не нарушали присягу королю, нас заставили.

— Вы, предатели, семья Кимов… — удар сапога Фельцера в лицо прервал тираду извивавшегося на земле сержанта.

— Фельц, мне даже не интересно, что расскажет этот человечек. Повесьте его на рыночной площади с табличкой — он предал короля.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — Фельцер резко поклонился мне, потом развернулся и ударил эфесом сабли сержанта в низ живота. Ему заткнули рот и связали руки. Вика быстро кистью написала на принесённой слугами дощечке: «Он предал присягу и короля».

— Вы двое, — я повернулась к стражникам, — сопроводите моего капитана и его солдат к рынку. Этого предателя повесить у рыночного колодца. А вы четверо сядьте вон там. И ни во что не вмешивайтесь.

Фельцер и остальные вернулись через полчаса.

— Всё сделали в лучшем виде. Какими же карами этот дурак мне грозился, пока я ему под нос не сунул голограмму тигра.

— Ну ты молодец. Эти тоже видели?

— Нет. Я их послал в лавку за табуретом, надо же было его на что-то поставить. Но вот честно — никогда не вешал людей. Спасибо моему Алдару, я бы сам не смог. До сих пор не по себе. Одно дело в бою, но тут… Я бы попросил меня к такому больше не привлекать.

— Постараюсь, капитан. Но увы, не обещаю. Время такое, и мир этот не совершенен. Давайте-ка пообедаем, кухарки, наверно, уже всё приготовили, а то в животе урчит, да и запахи вкусные по всему двору разносятся.

Больше нас никто