Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина

Черное полупрозрачное лезвие легко разрезало бумагу конверта. Я достала плотный лист, исписанный строгим, четким подчерком Марка.

«Здравствуй, моя дорогая Элинор!

Если ты читаешь это письмо, значит привязка на крови все-таки произошла. Я не знаю к кому, смею надеяться только, что тебя никто в это не втянул.

Я верю, что Уилл не останется в стороне. Но не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь увидеть кинжал.

Как бы ни было, я хочу, чтобы ты не испытывала сожалений и бесполезных мук, пытаясь достать кинжал и что-то сделать.

Я исследовал ритуал, которым меня связали и превратили в артефакт. Он был незавершенным. И шансы как-то его обратить были. Я думаю, что близко подобрался к разгадке.

Но если ритуал завершить, обратного пути не будет. Силой моей добровольной жертвы артефакт будет запечатан. И его можно будет только сломать…»

Строчки расплывались перед глазами. Пришлось прерваться, чтобы вытереть рукавом слезы.

«… Поэтому не ищи кинжал. Скорее всего меня отправят стабилизировать какую-нибудь аномальную зону. Найти там меня ты не сможешь.

Надеюсь, ты будешь счастлива. Не отказывайся от того, что я тебе оставил. Там достаточная сумма и для полноценного образования, и для начала своего дела. Я хочу, чтобы у тебя была возможность исполнить свои мечты, и жить так, как тебе хочется, не оглядываясь ни на кого.

Прости, что был так самонадеян и причинил боль…

С любовью, твой Марк».

Через полчаса тетя Су застала меня рыдающей в обнимку с кинжалом на полу.

Это был последний раз, когда я плакала. Как бы Марк не хотел меня убедить, я не могла сдаться так сразу. Да, может он и прав, но я была не готова сдаться и пойти жить дальше, как будто ничего и не было.

Марк сам научил меня искусству маленьких шагов. И он стоил того, чтобы не останавливаться. Я никогда не встречала таких цельных и сильных людей, как Марк. И его физическая сила была лишь отражением силы его характера. Не было трудностей, которые заставляли его останавливаться и опускать руки. Его они закалили. И меня должны.

Глава 26

Глава 26

Через неделю мне пришло приглашение на аудиенцию к императору.

Отвезти меня вызвался, повышенный до капитана, Грейм. Был он мрачен и серьезен. Окинул взглядом мой со старанием подобранный, но простоватый наряд, и кивнул. Кинжал он велел взять с собой.

Было волнительно. В голове теснились разные предположения, что хочет от меня император. Больше всего я боялась, что он отберет Марка.

Каждую ночь мне снился сон, в котором Марк идет где-то далеко. Я кричу ему в спину, пытаюсь догнать и не могу. Но это помимо ужасных кровавых ужасов, в которых я пытаюсь зажать свое разрезанное горло руками и захлебываюсь кровью…

Конечно, результатов пока рано ожидать. Мы читали блокнот Марка. Получалось долго из-за недостатка знаний. Голова уже пухла от рун. Но свои плоды это уже приносило. Мне все реже нужно было обращаться к справочнику, чтобы разобрать очередную запись. Я начала понимать смысл этого ритуала лучше. А дядя в свободное время под микроскопом исследовал плетения кинжала.

Самое неприятное обнаружилось в блокноте Марка на странице с итоговым ритуалом, который пробовали провести перед всеми последними событиями. Марк обвел там казавшуюся ему подозрительной руну. На следующей странице был подбор других рун, подходящих по смыслу вместо той, что вызвала сомнения Марка, и обратные им, для разрыва связи. Я даже попросила капитана Грейма сводить меня в запретную секцию Императорской библиотеки. Молоденькая библиотекарша, улыбаясь капитану, выдала нам древний фолиант с темным пятном на обложке.

Связывающий ритуал мне ничего не стоило найти.

– Капитан Грейм, – подозвала я своего помощника, – Посмотрите, дядя неверно перерисовал руну.

Там и не мудрено было ошибиться. Короткий хвостик сбоку смотрел лишь немного под другим углом. Но я уже успела понять, что неважных деталей в написании рун нет.

– Да она так же выглядит, – буркнул Грейм.

Пришлось брать словарь. Оказалось, что из-за этого маленького хвостика кардинально поменялся смысл и руны, и всего участка.

Капитан Грейм побледнел.

– Это я переписывал, – тихо сказал он. – Вы считаете из-за этого Марк не смог разорвать связь перед нападением?

Я пожала плечами, пытаясь скрыть горечь. Заново перепроверила все символы, записанные Греймом, прежде чем покинуть библиотеку. Я надеялась, что это будет полезно.

Но все может быть напрасно, если кинжал заберут.

Я с трудом подавила невольную дрожь, подняла повыше подбородок и шагнула к парадным дверям дворца.

Я так волновалась, что не обращала внимание на убранство холла и коридоров. А посмотреть было на что. Мозаика на полу, белоснежный мрамор с сияющими прожилками, мягкие ковровые дорожки, инкрустированные ценными породами дерева стены, картины, статуи, гобелены, сияющие декоративные доспехи… Глаза скользили, ни на чем не останавливаясь.

Капитан Грейм обеспокоенно косился на меня. Дворецкий остановился в большой приемной.

– Ожидайте здесь, – велел он.

Из-за стола поднялся худощавый секретарь в военном костюме.

– Мисс Картер и… – он посмотрел на Грейма.

– Капитан Грейм, – представился тот.

– Можете подождать здесь, – кивнул секретарь. – Зайти сможет только девушка.

Капитан Грейм замер у стены. Я успела только присесть на резной стул с бархатным красным сиденьем, как меня уже пригласили войти.

Я нервно подскочила, вытерла вспотевшие ладони об свое строгое голубое платье. Грейм кивнул мне. И я вошла в распахнутую секретарем дверь.

Что ж… Портреты в газетах точно передавали внешность императора. Высокий, статный, ему сложно было дать его пятьдесят лет. Но изображения не могли передать живость и строгость его умных, темных глаз, эту ауру власти и могущества. Мои ноги сами согнулись в отрепетированном с бабушкой реверансе.

– Присаживайтесь, – кивнул император на стул для посетителей напротив его обычного рабочего стола.

Только сейчас я обратила внимание, что помимо нас, возле дверей стояла еще пара стражей в белой с золотым форме. За соседним столом сидел еще один юноша-секретарь. Он перебирал бумаги.

Я села перед внимательно меня рассматривающим императором. Он будто решал какую задачу.

Юноша подошел ко мне с красивой гербовой бумагой.

– По закону, действующему на территории всей Асконийской империи, – неспешно начал император, – Все владельцы артефактов, в которых заключена жизнь и сила мага, получают наследуемый титул, земли и подъемный капитал в сумме десяти миллионов золотом. При этом попадают