Опричники 2 Питер - Ал Коруд

— Есть такое. Не совсем люди.

Сзади заёрзал Алексей.

— Можно спросить. Я таким же стану?

— Возможно. Но твоё назначение ещё неясно. И не нам решать. У каждого своя дорога.

Парень было хотел что-то спросить, но передумал. Больно серьёзные рядом сидели люди. Даже эта маленькая девушка с забавным именем представлялась ему крайне важным лицом. Они все знали то, о чём другие не догадывались. Лёха ещё по армии помнил, что главное — крутить башкой по сторонам. А эти суровые мужики дело своё знали туго. Ну а от сидящей рядом с ним худощавой девицы его буквально в дрожь бросало. Настоящая богиня! И молодому человеку было радостно от ощущения того, что он им уже не чужой.

Внезапно лес расступился в стороны, впереди показалась луговина, что уже освободилась от снега. За ней виднелась река, а дальше высился продолговатый курган. Колода ахнул:

— По виду очень древний. Но почему археологи его обошли стороной?

— Глаза им отводили. Миша, правь туда, нас ждут.

И в самом деле, на берегу их ждали двое мужчин в рыбацких костюмах. Старший поспешил им навстречу.

— Алесь Фёдорович, а мы вас ждём. Только не столько народу.

Колода поздоровался и обернулся к вышедшим из машин:

— Это наш старший оперативный капитан Ястребов.

Оперативник солидного возраста с обветренным лицом хмуро осматривал гостей:

— Слышал я обо всём, что случилось, но всё равно не верится. В самом деле Стрельников и весь его отдел предатели? Ведьмы куда подевались?

— Николай, ты всё по лесам да долам, вот и не осознал, кого на груди пригрели.

Ястребов помрачнел:

— Ладно, потом разберёмся. После дела. Если живыми останемся.

— Раньше времени не хорони. А для завершения дел и приехали.

— Вот про них и поговорим, — Иван вышел вперёд. — Командование операцией мы берём на себя. И хотелось бы узнать, где Петерсон?

— Алесь Фёдорович, это правда? С каких это пор чужаки у нас командуют? Мы им всё, значит, на блюдечке, а они награды? А кто ползал тут целый месяц и грязь месил?

Было заметно, что оперативник откровенно обижен.

— Коля, спокойней. Эти ребята Рассела за скобки вынесли, Стрельникова изобличили.

— И у нас есть это, — Пелагея достала хрустальную шкатулочку с Кощеевой иглой.

Стоящий чуть поодаль второй оперативник ахнул, Яковлев покачал головой.

— Сильна ты, девка, таскать такие артефакты. Должен признать, тут ваше право.

— Николай, не обижайся. Оставь дело молодым.

Оперативник оглядел тесную компанию и в итоге согласился:

— Твоя правда, Алесь. Тогда идём в домик, там всё и увидите.

Через речку были заботливо перекинуты мостки. Пройдя метров сто, они заметили среди разросшегося ивняка небольшую избушку. Навроде охотничьей. Кирилл, младший член оперативной группы, тут же поставил греться на печку чайник. Яковлев показал в сторону нар, идущих вдоль дальней стены.

— Яков Валерианович там.

Трескина быстро прошла туда и увидела лежащего навзничь начальника филиала. Восковая бледность его лица и безразличный взгляд откровенно испугали девушку.

— Что с ним?

— Да третьего дня, как сходил к капищу, так и лежит.

— Чего не сообщили? — дёрнулся Колода.

— Связи нет. Кирюха сегодня только смог через спутник пакет информации выкинуть.

Семёнов подтвердил сказанное.

— Ничего не работает, даже спутниковый телефон.

— На

м он сейчас без надобности.

Клюка оглядел всех предельно серьёзно:

— Какой у нас план будет, витязи?

— Идти на курган и тризну проводить.

— Илья, ты чего? — Седых уставилась на коллегу.

— Он правду говорит, — неожиданно поддержал гостя Яковлев. — Петерсон также хотел сотворить, но поторопился. Чувствовал вину за прорыв обережной линии.

— Не его вина. Такое случается, — буркнул Иван.

— Можете хоть что-то объяснить? — уставилась на товарищей откровенно испуганная Путяшная.

— Тризна — это один из способов общения с богами. Самый торжественный.

— Но… — девушка осеклась и зажала рот кулачком, чтобы не закричать.

— Он всё решил за нас.

Иван поднялся с лавки и достал свой рюкзак.

— Ну что, Михайло, готовиться будем? Пришёл наш час с прародителем разговаривать. Надеюсь, его могущество идёт вровень с добросердечием. По сему Сварога почитали во всех землях славянских, и нас, русов, называли Сварожичами.

Пелагея, в отличие от богатырей и Поляницы, в подготовке участия не принимала. Лишь потирала зябко руки и всматривалась в окошко. Забава присела рядом и тихо спросила:

— Палаша, ты чего?

Трескина обернулась, в её глазах внезапно проявилась пустая бесцветность.

— Не знаю…

— Чего не знаешь? — забеспокоилась питерская оперативница.

— Что у нас впереди. Не мои волшбы, не мой мир, пусть и стоящий рядом. Часть меня… отсюда, но род по матери иной.

— То есть ваши края и наши боги никак не связаны?

— Почему? Всё в одну нить. Просто… мои силы тут ограничены. Мы — люди, а там боги. Моё ведовство по сравнению с их силой — детская шалость.

Путяшная ахнула:

— А как же… ребята.

— Они потомки дружины Сварожьей, почитай правнуки, одного рода.

— Вот оно как… Вот это я попала! Чистое шаманство, первобытные духи, а сейчас вообще настоящие боги. О таких приключениях я даже не мечтала!

— И не нужно, — рядом нарисовался Семёнов, тащивший какую-то корягу. — Сами найдут. Точно одно — высокое начальство потребует от нас полного молчания. Навеки вечные.

Забава нахмурилась:

— После всего пережитого? Да наш опыт изучать нужно!

— Вот ты это им и скажешь.

— Не будем о грустном, — подошёл к ним Колода. — Нужно идти наверх и начинать.

— Всем?

— Иначе нельзя. Неуважение покажем. Он, — специалист по славянским верованиям втянул в себя воздух, — где-то рядом. Как и тот, кого мы называем Мамонтом.

Оказывается, Яковлев с коллегой уже натаскали наверх сухих дров. Иван и Михаил взяли на плечи носилки с телом Петерсона. Алексей тащил за ними тяжёлый мешок, в котором что-то побрякивало. Колода подхватил большой горшок и пучок трав, Пелагея успела переодеться в светлое платье, вышитое каймой с голубыми камешками. На голове красовалась настоящая корона. Забава просто ахнула, Наталья покачала головой.

— Поймут ли?

— С этим — да! — Трескина протянула на руке хрустальный «ковчег» с Кощеевой иглой.

— Добро, — Колода оглядел всех внимательно. — Вперёд батьки не лезем. Обряд провожу я. Роли всем розданы. В любой ситуации не паниковать и вести себя смиренно. Пусть древние боги и потеряли часть своего могущества, но они всё равно здесь самые могучие существа всех планов Мироздания. Так что нам остаётся надеяться на их милость.

Сказанное архивариусом никому особо не понравилось, но такова была их судьба. И они сделали всё от них зависящее, чтобы подойти к этой черте наиболее подготовленными. Это был поистине час экзамена. На зрелость, на верность службе.

Древний курган на самом деле был невысок.