Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Я… я не… кха! — Девушка раскашлялась.

— Я знаю, что ты слабенькая, милая. — Вернув себе обычный тон, Крамник соединил цилиндр и компьютер ЮСБ-кабелем. — Всего на час времени, хотя бы еще на полчаса. Тебя должно хватить — ты же сама говорила. И, заодно, глупостей никаких не сделаешь.

И хакер повернулся, демонстрируя зажатый в руке автоматический пистолет.

— Давай, давай, я разобрался, как выводить данные о заряде. — Поторопил он, и, видя, что девушка более-менее пришла в себя (хотя все еще и шокирована), отошел к двери комнаты. — И заблокировал запуск программно. Кстати, о страховке — мне тут пришлось нанять одних парней… арабы, эмигранты, причем конченные. По-человечески полтора слова без мата… зато с дробовиками. Выйдешь из этой комнаты до моего сигнала — подъедут (да-да, я знаю, на каком расстоянии ты найдешь человека, милая) и подожгут дом. И перестреляют тех, кто попробует высунуться. Да ты делай, делай… и в окно не смотри — там тоже камеры с детектором движения. И это — пописать можешь в углу, если приспичит, я тебе разрешаю…

— Макс… Максик! — Парень уже взялся за ручку двери, обернулся.

— Что тебе?

— Просто… попрощаться хочу!

Очень, очень глупо действовать, основываясь на неполных представлениях о чем-то. Еще глупее, убедить себя, что человек готов в будущем тобой пожертвовать… и никак к этому не подготовится. Мы, люди, часто такие глупые, когда дело касается кого-то близкого тебе и хорошо знакомого… Да, изначально выведенная из равновесия и плачущая, девушка как колдунья ничего из себя не представляла — работа магии, естественно, прежде всего работа высших функций мозга… если у людей. Два действия Риана никогда себе не позволяла первое — вне стен Академии, а второе — вообще: использовать боевые заклятия (их она могла сделать ровно три, в лучшем случае — четыре), просто обходя возможную опасность или нейтрализуя другими способами — и еще как-то воздействовать на людей. В итоге Крамник прибывал в полной уверенности, что ничего мгновенно выводящего почти взрослого мужчину из строя у Ри нет — максимум подожжёт или пару ребер сломает… он ошибся. Слегка изменить электрическую работу мозга чертовски сложно — проще выжечь нафиг… но есть специальные заклинания, запрещенные, разумеется. Максимильян потерял сознание… но продолжал стоять — и тех нескольких секунд хватило, что бы теплая девичья ладошка легла ему на лоб. Да, Риана была слабой ведьмой… но ведьмой из рода ведьм. Прирожденный малефтик, только узкоспециализированный… и кое-что раскопавший о семейной силе. Приворот? Три раза ха — зачем? А вот ведьмачий аналог «зомбирования», только людей, а не аякаси-танатогенов… из-за которого однажды яростно воспылали костры Инквизиции по всей Европе, выжигая «кровь дьявола» и всех остальных, кто подпадал под подозрение — он был хорош. Да, оставлял видимые следы — геном позволял «на интуиции» сформировать воздействие, ненадолго превращающее человека в марионетку воли ведьмы. Правда, любой маг способен почувствовать и снять — слишком тонкие чары… но тут-то нет магов!

«Слуга Ведьмы» — вот как это наведенное «состояние» называлось. Человек не терял своих знаний и памяти, но ощутимо глупел. Зато — пока не истощится магия был готов хоть своей жизнью защищать «связавшую» его колдунью… а еще его реакция и сила значительно вырастали. «Программирование» заканчивалось голосовой командой… правильно составленной и произнесенной:

— Максик, миленький, вызови этих своих арабов… и убей! Они мне не нравятся! Только не отсюда, — она удержала руку с мобильным. — С первого этажа!

— Да, моя госпожа! — Идиотски-счастливый, парень встал на одно колено и пафосно поцеловал руку Тернер. Господи Боже, вот так и узнаешь, что на самом деле у человека в подсознании! Впрочем, у «слуги» хватило мозгов спрятать пистолет в карман, прежде чем выйти в зону наблюдения. Риана было стекла по стене — ее била крупная дрожь, а еще первый раз, когда она воспользовалась своим спящим даром… пришлось отвесить пощечину самой себе! Грустно и криво улыбаясь, девушка уселась в кресло перед мониторами… и едва успела выбежать на лестницу. Арабы (или кто они там) — действовали на редкость слажено — сумев разменять трех человек на трех парней, хотя двое и не думали сопротивляться, даже отреагировать не успели. И все же маг оказалась быстрее доворота ствола: генерализованый миотический спазм[150] — это вам не файрболл: даже ствол дробовика оказался погнут до последнего сжимавшими его пальцами…

… девушка, напротив которой остановился пожалевший мокнущую фигуру фермер, выглядела ужасно: одна щека больше другой, даже глаз слегка заплыл. Мокрая одежда в беспорядке, следы косметики, который не смог смыть ливень… Совсем молодая, лет шестнадцати на вид… история ее оказалась типичной. Напали четверо — когда она вышла из машины… гм, приспичило. По виду арабы… вроде. Парень, везший ее, сорвался с места, как только понял, что происходит — в герои ему не хотелось. Пожилой фермер сквозь зубы бессильно материл проклятых беженцев, которых в старую добрую Англию набилось только официально аж два миллиона — и чертовых чинуш, что запретили некогда самому свободному населению Европы носить с собой даже травматическое оружие. С-суки! Хорошо хоть падаль кто-то спугнул — ничего не успели сделать с девицей…

Белые отблески яростного пламени погасли только через час — открытый тайник послужил последний раз, отдав предметы, ставшие донорами запасенной энергии в гексограмме — без разбора, без учета цены и древности — все что было… заодно уничтожив все магические следы. А остальное закончили баллоны с газом, во множестве лежащие в подвале: древняя истина про «яму другому» в очередной раз сработала…

…лежащая под одеялом девушка свернулась в позе эмбриона — отмыться в гостинице и заказать новую одежду оказалось недостаточно, что бы едва пережитый ужас не вернулся снова. Тело временами сотрясала крупная дрожь, а губы прошедшей сегодня по самой грани колдуньи сами собой беззвучно шептали:

«Больше… больше никогда… нельзя ждать… нельзя жалеть… все чужие… сила защитит… я получу ее!»

Интерлюдия 8, часть 1

Япония, Такамия

Хитсуги Якоин

Из окна «обычной» электрички, двигавшейся параллельно линии скоростного «Шинкансена» город выглядел почти так же, как и в прошлый визит: только у самых склонов гор вставали «в полный рост» новые корпуса Университета, ярко блестящие затемненным стеклом. Комплекс был приличный — рядом с главными зданиями были видны более низкие «поставленные на попа коробки из-под обуви» студенческой общаги и длинные приземистые «стены» лабораторных корпусов: