Брак понарошку, или Сто дней несчастья - Аня Вьёри

– Кто сирота? – спрашиваем мы его почти одновременно.

Черт!

Я как-то никогда не думал о себе в таких категориях, а Серый смотрит на меня как на идиота.

– А… Ну да, – морщусь.

Вот уж чего я не хотел бы о себе рассказывать. Как-то я не подумал, что жена вот это все обязана знать.

– Меня тетка растила.

– Я его очень давно знаю, – Серый продолжает уговаривать Злату. – Он, может, и со странностями, – этот проныра опять сдавленно хрюкает, – но порядочный!

Вот уж точно!

Порядочности мне отсыпали за нас обоих.

Серому она по долгу службы не положена.

– Злата, – Серега берет за руку растерянную девушку, – это хороший выход! – она хмурится, качает головой, и тут этот хитрый лис добавляет. – Ну мне-то вы верите?! – смотрит на нее проникновенно.

Девчонка замирает, внимательно на него смотрит, вздыхает!

О-па!

Уговорил!

Ему можно верить!

А мне, значит, нет!

Интересно девки пляшут!

Это мы, Сергей Александрович, с вами еще обсудим!

Смотрю на нее молча, боюсь спугнуть, хотя внутри все клокочет!

Где ты и где я?! Ты тут должна сейчас визжать от радости!

Если выстроить в очередь всех дам, желающих услышать от меня такое предложение, то от ГУМа до ЦУМа растянутся!

Мошенница мелкая!

Но вот она переводит на меня взгляд…

.

Злата

– А брачные обязанности можно будет в контракте прописать? – спрашиваю то, что меня действительно волнует, но мужчины реагируют неадекватно.

Этот, который Вербицкий, аж рот приоткрыл от изумления. А толстенький адвокат опять закашлялся. Ну, чтобы не ржать в голос. Думает, я не вижу.

– А вы желаете указать какие-то особенные пункты? – спрашивает меня Вербицкий с таким выражением лица, что меня просто в жар бросает.

По нему совершенно видно, что “особенные пункты” он совершенно точно может мне предложить! И много!

– Нет! – щеки горят, неужели я покраснела. – Я желаю указать их отсутствие!

– Да? Все стандартно? – он попросту издевается надо мной.

– Нет!

Этот скот закусил губу и так на меня смотрит…

– Стоп-стоп! – адвокат аж побагровел от душащего его смеха. – По нашему законодательству супружеские обязанности не регламентируются брачным договором, – он выдыхает, тут же набирает в легкие воздух, но видит взгляд Вербицкого и все-таки начинает хохотать. – Простите! – утирает слезы он. – Простите, у меня никогда не было таких странных переговоров. В общем, – опять пытается вздохнуть, – всякие ваши особенности, – он косится на Глеба, – мы прописать не можем. Об этом вам придется договориться.

– Я не буду к вам приставать, если вы об этом, – произносит Вербицкий сухо и отстраненно, что вселяет в меня надежду.

Думаю пару мгновений, медленно киваю.

– Но, – тут же добавляет он, – на публике нам придется делать вид, что мы нормальная семья.

.

Глеб

– На публике мы должны быть образцовой семейной парой! – идем по коридору к лифтам. – Придется иногда брать меня под руку, возможно, придется иногда целовать, – вижу, как расширяются ее глаза, вспоминаю своих чересчур нравственных японцев. – Скромно! – уточняю без усмешки. – А, да! – резко останавливаюсь, поворачиваюсь к ней, выставляю указательный палец. – Я тебя очень прошу! Никогда! Никогда не поправляй мне галстук! – вижу ее испуганный взгляд и теряюсь.

Че-то я пережал.

– Считай, это личное.

Ну чего я в самом деле? И так запугал девчонку. Кажется, за свое “лоха развести” она вполне уже расплатилась.

Выдыхаю, останавливаюсь перед лифтом, крайне внимательно разглядываю указатель этажей…

– Вообще, конечно, – начинаю аккуратно, – нам надо чуть ближе познакомиться, – она напрягается, вздергивает подбородок. – Выучить биографии друг друга, – резко спрыгиваю в безопасную область я, – привычки…

Кривлюсь.

Я почему-то очень хорошо себе представляю, как буду надиктовывать ей список моих привычек, но ведь мне тоже придется запоминать ее?

Или не придется?

Никогда не утруждал себя подобным в отношениях.

В тех отношениях, которые у меня прежде были.

– Я думаю, спешить нам особо некуда. Вряд ли твоя тетка-опекунша будет оценивать, как часто ты берешь меня за руку, – а мои японцы так вообще еще всей делегацией в Токио, – так что время у нас есть.

Но тут дверцы лифта распахиваются!

Черт!

– Злата! – резко притягиваю ее к себе, прижимаю к своей груди обеими руками.

Малышка просто от испуга вскинула кверху лицо с распахнутыми губками.

Отлично!

Впиваюсь в ее губы! М-м-м… Сладкая какая!

Так и хочется…

Стоп.

Не забывайся, Вербицкий.

Мы достаточно естественно выглядим!

Можно и поздороваться.

–О! – делаю вид, что удивлен. – Кристина?

9 глава

Глеб

Кристина резко выпрямляется, будто ей в спину вбили кол!

Осиновый!

Я же лучезарно улыбаюсь:

– Познакомься, это Злата, моя невеста.

И пока моя мошенница не успела ляпнуть чего-нибудь эдакого, вталкиваю ее в лифт.

Жму кнопку первого этажа, разворачиваюсь и…

Шлеп!

Черт!

Больно же!

Рука у нее сильная!

– Ты что? Мы же договаривались, что на людях…

– Мы наедине! Никто не видит!

Она разъярена, глаза горят, щеки покрыты румянцем!

– Так я ничего и не делаю! – развожу руками.

– Но сделал! – вскидывает подбородок. – Кто это был?

– Кристина?

– Претендентка на мое место? – щурится.

– Не с моей точки зрения, – качаю головой.

– Но с ее! – Злата абсолютно уверена в своей правоте. – И много еще таких будет?

– Ну-у… – закатываю глаза.

– В твоих интересах, – мне в грудь упирается тонкий красивый пальчик, – чтобы эта дамочка растрезвонила новость всем своим подругам сегодня же! Потому что больше целовать я себя не позволю!

Ух ты…

Мне?

Не позволят?

Мне что-то не позволят?

Двери лифта распахиваются прежде, чем я успеваю что-либо ответить. Да я впринципе и не собирался. Просто делаю шаг вперед и впиваюсь в нее поцелуем.

Сопротивляется, сцепила зубы. Да плевать!

Крепко держу затылок, прижимаюсь губами почти до боли.

Секунда, две.

Отталкивает.

Заносит руку, но я уже готов.

Перехват!

– Пойдем заберем твою сестру, дорогая, – крепко сжимаю ее запястье, приобнимаю за талию и веду мимо обалдевших сотрудников.

Мне?

Не позволят?

Ха!

.

Злата

Черт!

И угораздило же нас выбрать в кафе именно его!

Хотя…

Хорошо, что сегодня на мне мое лучшее платье…

По крайней мере, рядом с его фифами я смотрюсь на уровне.

Как-то я неосмотрительно согласилась на эту странную помощь! Ну денег бы дал, ну адвоката бы оплатил… Но…

Замуж…

Был бы еще старый, больной, хромой…

Та нет же!

Он же молодой богатый красавчик.

А как целуется!

Ой…

Стоп! Хватит!

– Мне больно, – цежу сквозь зубы, пытаясь выдернуть запястье из его железной хватки.

– Мне тоже было больно, – не убирая улыбки с лица, отвечает мне он. – Не привык, знаешь ли, к пощечинам!