Бывшие. Я загадала папу - Татьяна Тэя

Мужчина цокает языком

– Мало. Если б семь было, я б ещё взял. Да и девочка у вас не особо рослая. Вызовите другого водителя. Так что простите, ничем не могу помочь.

Он поднимает стекло на пассажирской двери, оставляя меня и сонную Дарину под усилившимся снегопадом.

Он реально уедет?

Да. Он реально уезжает.

А я… чертыхнувшись, думаю, успеем ли мы на последний автобус?

– Мама, дядя уехал? – сонно бормочет Дарина. – Я замёрзла.

– Да, малышка, сейчас что-нибудь придумаем, – прижимаю дочку к себе.

Если б смена была ночной, такси бы заказал работодатель, а так не обязан. Может, позвонить Зинаиде? Я всё-таки человека сегодня спасла… ну как спасла… почти спасла… Не суть, короче. Она же не откажет?

Мы отходим от здания ресторана, между ним и улицей – каменный забор.

Ну что… плетёмся на остановку, значит. А там или автобус, или я снова пробую вызвать такси.

Впервые в жизни жалею, что у меня нет друзей, которым можно позвонить и попросить о помощи. Есть знакомые. Хорошие знакомые, но близких нет. Таких вот, чтоб примчались по первому зову.

Зато есть Марат, который выходит из серебристого внедорожника, припаркованного рядом с выездом.

Я настолько шокирована новой встрече и утомлена непростой работой, что теряюсь, когда он предлагает:

– Вас подвезти?

– Ты, что, караулил нас?

– Да, – в лоб признаётся он. – Ты так долго не выходила, что я подумал, что вас пропустил. Нам надо поговорить.

– Знаешь, я что-то не очень настроена на разговоры.

– Понимаю, – кивает он, – давайте сядем в машину, тут довольно холодно.

– У тебя точно нет детского кресла, – зачем-то сопротивляюсь я.

– Нет, но это ничего страшного.

– А если остановят и штраф? – повторяю слова водителя.

– Заплачу.

– Без кресла опасно, – зачем-то сопротивляюсь.

– Слушай, мы выросли без кресел и ничего. Все живы. Раньше вообще без ремней безопасности ездили. Они не так уж и давно, ну относительно не так давно, стали обязательными.

Марат видит, что я зачем-то колеблюсь, и обращается уже к Дарине.

– Замёрзла, принцесса?

– Угу, немного.

– Бери маму за руку и пошли греться.

Так что вскоре мы оказываемся на заднем сиденье его машины: в тепле и комфорте. По салону разливается мягкая приятная музыка, под нами приятно скрипит кожаное сиденье. Здесь пахнет богатством и достатком.

И я в очередной раз понимаю, насколько мы разные.

Абсолютно из двух миров.

Параллельных, непересекающихся.

– Извини, – вдруг говорит Марат, – я не хотел тебя беспокоить, Юль. Правда. Возможно, у тебя своя жизнь. У меня своя. Просто… увидел и перещёлкнуло.

Что там у него перещёлкнуло? – бросаю настороженный взгляд на Дивова.

– Я отвезу вас домой, а поговорить можем завтра.

– Зачем?

– Я хотел извиниться за своё поведение.

– Считай, извинения приняты.

– Нет, – мотает он головой. – Так не работает.

Наши взгляды в зеркале заднего вида пересекаются, и его горящий – пронзает меня до самого сердца. Мне становится жарко. И неуютно. И ёрзать хочется на пятой точке.

– Мне кажется, я совершил огромную ошибку, поверив сплетням о тебе. – Его взгляд теперь скользит в сторону задремавшей Даринки. – Но Коробов так уверено говорил.

Я аж подскакиваю от его фразы.

– Коробов? Рома?

Теперь пауза в ответе у Марата.

– Рома? Вы общаетесь, что ли?

– Ну… иногда, – отвечаю тихо.

Глава 6

У меня в голове полная мешанина. Что там Коробов Марату уверено говорил? Мне даже представить сложно.

Рома всегда был любезным и понимающим. Он даже сейчас таким пытается быть. Строит из себя своего в доску. Вот я думала про друзей, Коробов примчится, если попрошу.

Но я не попрошу.

Потому что то, чем закончилась наша последняя встреча, меня напрягло.

Мы оказались в компании общих знакомых, выпивали, смеялись, шутили. А потом я вдруг оказалась с ним один на один на открытом балконе. И он припёр меня к решётке, практически требуя поцелуя.

И добился своего, потому что другой путь – перегнуться через перилла в попытке отодвинуться от его прилипчивых губ, а я очень не хотела нечаянно слететь вниз. Тем более, перилла в старой девятиэтажке были очень тонкими.

Пришлось уступить и позволить Коробову попутно облапать грудь и сжать бедро.

Вспоминать до сих пор мерзко. Это же насилие! Потому что произошло против моей воли. И уж точно от Ромы я такого не ожидала. Он подбивал ко мне клинья одно время, но к кому он их не подбивал? Рома парень любвеобильный, всегда таким был, девочки предупреждали, что с ним надо быть осторожнее, но мне казалось, что он не опасен.

Казалось…

Ох, как я тогда брыкалась, но Коробов пёр, будто танк.

Он, конечно, потом извинялся, просил прощения, говорил, что выпил лишку. Даже на колени передо мной бухнулся, прижимая ладони к сердцу. А потом сказал: давай встречаться.

Нет-нет. Ещё раз нет.

Да и пьяным он не был. Прекрасно соображал. Уж я в ресторане на подвыпивших гостей насмотрелась. Могу отличить тот, кто надрался, от того, кто на кураже.

Мои «нет» и «не надо» Рому не остановили. Для меня это тотальный красный флаг.

Об этом происшествии между мной и Коробовым я, конечно, Марату сообщать не собираюсь.

– Ну и в каких ты отношениях с Ромой? – спрашивает Дивов.

– Ни в каких…

– Точно ни в каких?

– А что там за сплетни? – перевожу разговор на действительно интересные вещи.

Дивов вздыхает.

– Ты точно сейчас хочешь об этом поговорить?

– А когда?

Сам же этот разговор завёл!

– Завтра. Тут… дети.

Перевожу взгляд на Даринку. Она уже сопит. Прислонилась к моему плечу, навалилась даже. Я аккуратно перемещаю её к себе на колени, снимаю шапочку, глажу светлые волнистые локоны. Дочка вздыхает, погружаясь в более глубокий сон.

– Может, мы поедем? А то… уснула моя принцесса, – говорю тихо.

Марат хмыкает.

– А сколько твоей принцессе, кстати?

– Сколько надо. Адрес запоминай и вперёд, Дивов, – обрубаю его и говорю, куда ехать.

Марат снова хмыкает.

– Адрес я запомнил, вот тут, – указывает на свою голову, – зафиксировал. В век не забуду.

Меня аж оторопь берёт.

Нет уж, забудь. Пожалуйста. Забудь! И не вспоминай потом дорогу к моему дому.

Достаточно