Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - Яра Саввина

деле не обошлось, и просто обязана выбраться отсюда, чтобы с помощью Горского засадить этого гада за решётку. Предательство не должно оставаться безнаказанным. А он нас предал.

Впрочем, об этом можно подумать и позже. А теперь пора действовать, так сказать, брать ситуацию в свои руки. Вспомнить, что я тоже Калинина и посмотреть собственному страху в лицо.

Перехватив дочку поудобнее, я решительно шагнула вперёд, надеясь на удачу. И появившийся из-за угла официант, едва на нас не налетел. Ругнувшись сквозь зубы, он отшатнулся в сторону, ловко уходя от столкновения. И я с трудом сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения. Кажется, удача сегодня на моей стороне.

— Прошу прощения, Алёна Дмитриевна, я вас не заметил, — смущённо пробормотал он.

Молоденький, лет восемнадцать, не больше, внешность не яркая, значит, не наглый, к тому же крепкий, самое то, что нужно для осуществления моего плана.

— Как хорошо, что ты оказался на моём пути, Миша, — взглянув на бейджик с именем, эмоционально затараторила я, добавив голосу истеричных ноток. Впрочем, я и так была на грани, поэтому труда это не составило. Не давая парню опомниться, всунула Златку ему в руки. — Помоги мне, пожалуйста. Дочке плохо. Надо торопиться. Сама я не донесу её до машины.

Златка, умничка, тихо застонала, подтверждая мои слова. Главное, чтобы не переусердствовала, а то ведь она может.

Ухватив растерявшегося паренька за локоть, я потянула его за собой, он даже не сопротивлялся.

— Потерпи, родная, — шептала я, то и дело оборачиваясь и тревожно глядя на дочку. — Скоро тебе помогут.

— А что случилось? Может, лучше вызвать скорую? — предложил парень, косясь на малышку, сжавшуюся в его руках, будто бы её скрутил приступ боли.

Ну, прирождённая актриса. И почему я раньше этого не замечала? У ребёнка такой талант. Хотя талантливый человек — талантлив во всём. Кажется, именно так говорят. И дочка была тому подтверждением. Маленький вундеркинд в юбке.

— Какая скорая? Ты вообще в курсе, сколько они обычно едут? Мы быстрее доберёмся сами.

— А как же свадьба? Там дама из ЗАГСа приехала. Меня как раз Владимир Аркадьевич послал за вами.

— Что важнее — жизнь ребёнка или какая-то гулянка? — рассерженно прошипела я.

— Жизнь ребёнка, конечно, — уверенно произнёс Михаил.

Хороший мальчик, не то что некоторые. Повезло нам с ним.

— Вот и я о том же, — усердно закивала, незаметно поправляя под платьем пояс от сумки, который начал натирать.

Сбежав с лестницы с моей малышкой на руках, парень повернул в сторону гостиной, видимо собираясь выйти на улицу через главный вход. В мои планы это не входило, поэтому придержав за локоть, я развернула его в сторону кухни.

— Так быстрее.

Понятливо кивнув, Михаил ускорился, похоже, искренне нам сопереживая. Надо бы потом найти его и отблагодарить.

— Что у тебя болит, маленькая? — заботливо спросил он.

Вот же, ёлки-зелёные, мы это не обговаривали, как-то упустила этот момент. Эх, до отца мне ещё расти и расти.

— Животик, — захныкала Злата, не моргнув и глазом, и я мысленно стряхнула мнимый пот со лба. Кажется, и на этот раз повезло.

— Может, обычные колики? — задумчиво предположил парень.

— А если острый аппендицит?

— Такое тоже возможно, — закивал он и, не сбавляя скорости, прошёл сквозь толпу поваров и официантов, при этом прикрывая собой Златку, чтобы никто её не задел.

Надо же, какой молодец.

На нас оборачивались, но останавливать никто не решался.

— Ты врач? — пройдя кухню, поинтересовалась я.

Стало любопытно. Так почему бы не спросить?

— Только учусь.

— Тогда давай оставим постановку диагнозов практикующим специалистам.

— Как скажете, Алёна Дмитриевна, извините.

Выйдя из дома, я указала рукой на гараж.

— Нам туда.

Мы почти дошли до боковой двери, ведущей в просторное помещение на несколько машин, когда взгляд зацепился за склонившихся над фейерверками мужчин.

Да, свадьба планировалась с размахом — фуршет, фейерверк и прочие развлечения для гостей. Денег было вбухано немерено, чтобы соответствовать статусу. Бред, конечно, но я следовала правилам.

Следующая свадьба точно будет без этого пафоса.

Передёрнув плечами от пришедшей в голову мысли, я обратилась к Михаилу:

— Я буквально на минутку, а ты иди, не останавливайся.

Как раз столько мне и понадобилось, чтобы изменить время запланированного фейерверка.

На улице уже стемнело, поэтому моя просьба не вызвала подозрений.

— Раз сама невеста говорит — надо, значит, надо, — фыркнул один из мужчин, показав мне «большой палец вверх». — Сделаем, хозяюшка, не переживайте.

Всё шло, как по маслу. Ключи от моей машины были на месте и мы, распрощавшись с Михаилом, как раз сели в салон, когда боковая дверь гаража, распахнувшись настежь, ударилась об стену.

Обернувшись на звук, я забыла, как дышать. В дверях стоял Владимир, лицо которого искажала ярость.

Глава 7

Что я там говорила про панику? Вот теперь меня точно накрыло.

Замерев, как кролик перед удавом, я была не в силах отвести взгляд от потемневших глаз жениха, в которых плескалось целое море неприкрытой злобы. Маска сброшена и оголилась истинная суть, в которой от прежнего вежливого и обходительного Владимира не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял монстр в человеческом обличье.

В памяти всплыли его слова, сказанные в зимнем саду: «С Алёной может произойти всё, что угодно. Например, разобьётся самолёт, на котором она будет лететь. Повторить участь отца — это так символично».

Я не была готова отправляться в мир иной. Мне нужно помочь дочке встать на ноги, понянчить внуков, да и вообще, я ещё и не жила по сути. А мне хотелось. И жить, и любить, и быть любимой.

Почему-то именно в этот момент я отчётливо поняла, что впустую тратила жизнь, погрузившись по самые уши в дела корпорации. Я не ходила на пикники, не поднималась в горы, даже в туристические поездки не ездила, а в лесу так и вовсе последний раз была в детстве. У меня ещё столько всего не сделано.

Так, Калинина, соберись.

Мысли промелькнули в голове буквально за мгновение, словно время растянулось, давая мне шанс на спасение, не воспользоваться которым я не имела право. Мне нужно жить! Ради дочки, ради себя, ради тех счастливых дней, которые обязательно у меня ещё будут.

На улице раздался раскатистый грохот, эхом прокатившийся по округе, и россыпи разноцветных огней, видимых через открытую дверь, рассыпались по небу в виде причудливых фигур. Владимир вздрогнул и обернулся, прерывая зрительный контакт. И меня отпустило. Оцепенение спало. Мысли снова стали ясными и чёткими.

Вставив ключ в замок зажигания, я завела машину. Двигатель взревел,