Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

— Доколе, батенька, ты мои мозги сношать будешь? Там ничего нового не рассказывают. Я прихожу тупо еб… лицом поторговать и на б… девушек поглядеть! — сам спотыкаюсь о свои слова, а мама усмехается, прикрыв рот ладошкой.

Ладно, теперь я смотреть буду только на Злату, а от этого внутри все огнем горит. Красивая. Очень.

Вижу, что маме очень смешно, а папе нет.

Втемяшился ему тот диплом.

Колбасу на нем резать будем!

— Мальчики, успокоились! Оба, — грозно звучит голос мамы, она даже хлопает ладошкой по столу, и мы синхронно поворачиваемся на этот стук. Она же к груди прижимает ручку и морщится, а я тянусь погладить нашу строптивую…

— Вася!

— Рус!

— Вэ! — дополняю я и лыблюсь, вскинув руки вверх.

Батя ухмыляется, а потом возвращается к разговору…

— Потому что ты должен получить диплом, как положено, все! Образование быть должно, или ты удумал мне тут молодость прожигать и сесть на шею родителям? Не будет этого!

— Бать, вот сейчас обидно было. Я может и не идеальный сын, но, как ты смеешь заметить, у тебя бабки не прошу, сам себе все покупаю, и машину ты мне подарил сам! Я не просил, между прочим, и отложил на личную со своих кровных. Но ты мне сказал, что на БУ кататься не буду я, и всучил Финик из салона!

— Да, потому что мой сын должен ездить на новой машине.

— Ну и все. Какие вопросы?

— У меня есть вопросы, да. Когда ты возьмешься за ум?

— Бать, это ты мне, да? Ничего, что ты училку склеил, и теперь это моя мама. А я так, по мелочи вообще, если с тобой сравнить…

— Влад!

Глава 5

ЗЛАТА

Каким-то чудом мне удается проснуться и тихо выскользнуть из комнаты, чтобы также тихо умыться, собраться и уйти из дома, пока он не проснулся. Вчера отец пришел домой около одиннадцати вечера, и его настроение было сносным до момента, пока мать не смогла предоставить ему «чекушку на посошок».

На коня и на кобылу у нас звучит чаще, чем «доброе утро», но в рабочие часы мой отец трезв как стеклышко. Бьюсь об заклад, что никто и никогда не догадался бы, на какие изуверства способен Благоразумов. И это с такой-то фамилией?

Запросто.

В шесть пятьдесят утра сложно представить, как бы растянуть еще время до восьми, ведь все закрыто. И я решаю пойти в университет пешком по довольно сносной погоде.

Если бы не срывающийся ветер, все было бы в разы лучше, но уже как есть. Сумку я вчера зашила, и еще некоторое время она точно прослужит.

Не Спеша дохожу до университета ровно за двадцать минут до начала пар. Первый урок физ-ра, но хоть я и освобождена, должна присутствовать, чтобы меня отметили, а потом можно идти куда хочешь, как мне сказал Юрий Николаевич. Но только в стенах университета, чтоб со мной ничего не случилось во время учебного процесса вне стен учебного заведения.

Прекрасный оптимистичный настрой, не правда ли?

Только и успеваю, что зайти в корпус, как на меня налетает Белов, перехватив за руку и развернув на сто восемьдесят градусов.

— Стоять бояться, я тут и тут, и мы тут, и все здесь. Сбежала от меня вчера, а я догнал и перегнал, — улыбается нагло, массируя мою ладонь, которая буквально одеревенела в его руках.

Наглый взгляд проезжается катком, да и вообще Белов весь как каток по мне туда-сюда катается.

Сердце замирает, и меня по спирали прокручивает от растягивающего ощущения. Едва проталкивая кислород в легкие, мне удается запустить мышцу. Она запускается сама.

Страх выступает на коже потом.

Боже.

— Эй, Златовласка, ты чего? В ахере от моей красоты? Я тоже в ахере! Но держусь огурцом, ты тоже держись, — ко мне жмется, перехватив вторую руку и к груди прижав. К своей. Боже.

Десятки глаз тут же всматриваются в нас с нескрываемым интересом.

— Привет, — выдавливаю из себя, пытаясь вырваться из захвата. Но каждое мое усилие встречает сопротивление в ответ.

Чувствую, что устаю бороться, и в итоге только шаг назад могу сделать.

— ДА ОТПУСТИ ТЫ МЕНЯ, — недовольно рычу ему в лицо, которое уже буквально упирается в мое.

— А вот и нет. У меня к тебе пздц серьезный разговор. Ты сбежала вчера чего? Я тебя обидел? Напугал? Оскорбил? Давай говори на берегу, а то потом на глубине захлебнемся выгребать, — лыбится широко, всматриваясь сначала в мои широко распахнутые глаза, а затем на губы.

Которые я от такого пристального внимания облизываю.

Набираю в легкие побольше воздуха и как на духу выдаю, вздернув голову повыше, ведь Белов буквально высотный дом на моем фоне!

— Ты не думал, что я просто не хотела с тобой сидеть? Ты же мне выбора не оставил, но не все вращается вокруг твой крайне важной персоны, Влад Белов. Представляешь, есть люди, которые с радостью бы избежали твоего общества! Например, я! — всматриваюсь в него озлобленно, потому что мне не нравится это отношения. Принуждения мне хватает и в моей жизни, чтобы окружать себя им всюду.

Взгляд Влада обостряется, улыбка становится шире, он облизывает губу, но меня не отпускает, а затем со спины слышится ехидное:

— Что? Королева грязи и болота, отмылась вчера? Вэ, привет, зачем тебе замарашка?

И Малиновская во всей красе проходит мимо меня, останавливается возле Влада. Шайка-лейка с ней, как всегда, как и положено свите.

Что это за кличка такая вообще? Вэ? Ну просто ужас.

А запоздало до меня доходит, что это она явно вчера меня облила. Не мудрено, что с такой ненавистью сейчас об этом рассказывает. А я всего-то оказалась слегка умнее.

Вэ не отпускает моих рук, а я пытаюсь вырвать. Смотрит не моргая, а затем переводит пугающий до трясучки взгляд на Малиновскую и очень тихо, так что только и ей и слышно, что-то шепчет, а спустя пару секунд говорит уже громче.

— Еще раз назовешь мою девушку так, твоя корона нахер слетит в мусорный бак со скоростью света. Кстати, какая скорость света знаешь? — одну руку отпускает, а второй тянет меня к себе, отчего я как кукла тряпичная к нему придвигаюсь.

Малиновская бледнее стенки, народ вокруг в ужасе всматривается в Белова, а я в шоке смотрю на него. Какая еще девушка? Что?

Сердце опять замирает и несется вперед. Становится нечем дышать…

— Вот видишь, а моя