Приговор Любви - Алена Степанова

Сашенька, молча начала, есть, решив не спорить. 'Так... Инга на нуле, а у меня до стипендии пять рублей в кошельке, должно хватить',- про себя проводила расчеты девушка, у деда просить не хотелось. Степан Сергеевич внучке не отказывал, но и излишеств таких, как польская помада, на которую девушка потратила почти всю прошлую стипендию, не одобрил бы.

— А Инга, куда с утра пораньше намылилась, пока ты квартиру драила? — отвлек Сашу вопрос Зины.

— В парикмахерскую пошла.

— Вот, ведь вертихвостка! Что, нового хахаля себе нашла?

— С чего вы взяли?

— Так, она каждый раз, как нового находит, не запланировано бежит красоту наводить. Ну и кто он?

— Да так. Вчера случайно познакомились, — Саша покраснела и опустила голову.

— Ой, Боженьки!!! Да ты влюбилась детка! — быстро просекла ситуацию Зина.

— Вот еще!

— Влюбилась, влюбилась. Кто он, какой? Рассказывай! — Глаза женщины зажглись в предвкушении рассказа.

— Мы вчера на катке познакомились, я с ним случайно столкнулась... потом в кафе пошли — он с другом и я с Ингой.

— И-и-и???

— Сегодня в кино пойдем...вчетвером...

— Какой он?

— Красивый, высокий, необыкновенный. У него глаза серые — серые...Меня Лучиком называет.

— А ты, действительно, как солнечный лучик, — Зина промокнула глаза платочком. — Что делать собираешься?

— А что я могу? Вы сами сказали, Инга вышла на охоту... — Саша печально вздохнула и, встав, начала лихорадочно убирать со стола.

— Тю, девка дура, и что ты так просто отойдешь в сторону? — вскочила и Зинаида.

— А что поделать? Инга она же такая необыкновенная, а я...- в глазах девушки появились первые слезинки. Зина, увидев это, прижала ее к своей необъятной груди.

— Успокойся деточка, ты чего это реветь надумала? — ее руки успокаивающе поглаживали девушку по спине. — Да, что та Инга? Что у нее есть такого необыкновенного? Дылда высоченная, сиськи торчат, так что и не обхватить, так и у меня этого добра довольно. Волосы черные, как у ведьмы и глазища такие же. Вот ими она и привораживает — ведьма. А вот ты действительно красавица, как...как...как- Анжелика из 'Маркизы ангелов'

— Скажете тоже Анжелика, — оторвалась от груди Зинаиды Сашенька и улыбнулась сквозь слезы.

— А что? Я правду говорю, вылитая Анжелика, глаза, волосы... ты просто еще в бабье тело не вошла, девочка еще, и если мужик умный, то сразу это просечет. И вообще девочка все это неважно и в любви значения не имеет.

— А что имеет?

— Твой это человек или нет! И будь ты даже кривой и косой если он — твой, то вам ничего не помешает.

На лестничной площадке опять послышался шум, на этот раз забренчала гитара, и пропитый голос Николая ужасно фальшиво запел.

Я обманывать себя не стану

Залегла забота в сердце мглистом

Отчего прослыл я шарлатаном

Отчего прослыл я скандалистом

Не злодей я и не грабил лесом

Не стрелял несчастных по темницам

Я всего лишь уличный повеса

Улыбающийся встречным лицам...

— О, запел, значит, успокоился, можно возвращаться, — Зинаида отпустила девушку, — а на счет Инги не боись, ты ничем не хуже, правда шмотки у нее все фирмовые. Слушай я тут недавно 'НЕВУ' по случаю приобрела, давай тебе платье свяжем? Или костюмчик, такой чтобы не хуже фирмового.

— Спасибо, — улыбнулась девушка Зинаиде, — Только разве поможет в таком деле платье или костюм?

— Ну, может и не поможет, но утешит точно, если чего, — женщина подмигнула Саше. — Пойду я, а то мой обормот весь подъезд взбаламутит.

— Зинаида Георгиевна, а почему Вы все это терпите? — Спросила Саша, провожая женщину. — Вы такая самодостаточная и он...недоразумение...

— Ох, деточка, — Зина взялась за ручку входной двери, — маленькая ты еще, вся наша самодостаточность одинокими ночами в постели не согреет.

— Все равно лучше одной, чем вот с таким.

Зинаида ничего ей не ответила, просто печально улыбнулась и открыла дверь.

...Я московский озорной гуляка

По всему Тверскому околотку

В переулках каждая собака

Знает мою легкую походку...

— О-о-о, Зиночка! Сашенька! — Николой в полосатом тельнике, в черных семейных трусах и в серых носках сидел, прислонившись к своей двери перебирая струны.

— Горе ты мое, — Зина подошла к нему и подняла за ворот тельника, — пошли домой гуляка, позорище с тобой на весь дом!

Саша, качая головой, закрыла дверь. 'Все равно, чем вот так мучиться, лучше одной жить!'

Она прошла в комнату и включила телевизор, там как раз начинались 'до 16 и старше'.

5

Инга влетела в квартиру, как вихрь. Весело смеясь, покрутилась перед сидящей Сашей.

— Ну, как я?

— Красиво, как ты решилась? — Саша в шоке смотрела на подругу. Инга остригла свои длинные волосы в карэ, сделала мелирование, и все это великолепие начесала. — Радикально ты имидж поменяла.

— Давно уже хотела, да повода не было, — Инга небрежным жестом поправила начес. — Я еще и химию хотела сделать, но решила до весны подождать. Счастливая ты Сашка, у тебя своя 'химия', природная.

— Да уж, счастья через край, одно мучение, — Саша грустно смотрела на Ингу:

' И куда с такой тягаться?'

— Санька, дурашка, да за такую шевелюру, как у тебя, многие бы душу дьяволу продали не задумываясь.

— Ну, тебе самой грех жаловаться:

' По крайней мере, раньше'

— У меня обычные черные, такие на каждом шагу можно увидеть. А вот у тебя оттенок необычный, такого никакой краской не добьешься. Так, а что это ты тут расселась, нас парни через три часа уже возле кинотеатра ждать будут, давай собираться.

— Так еще рано.

— В самый раз, — Инга поморщилась. — Что Колька Зинку опять гонял? Вся квартира ее духами провоняла.

— Да, я не понимаю, как она все это терпит.

— А, что ей еще остается? Кто кроме Колюни на нее позарится?

— Инга, так нельзя, Зинаида довольно привлекательная...

— В ней привлекательного только должность. Так хватит. Давай собираться, а то уведут наших кавалеров, более расторопные. Саш, а как тебе Паша?

— Нормально, а что?

— Ты к нему приглядись, он конечно до Игорька недотягивает, но тоже вполне на уровне...

Саша решила не заморачиваться, надела юбку из джинсы-варенки. Бирюзовый свитер с длинными широкими, а-ля летучая мышь, рукавами и V-образным вырезом. Этот свитер имел обыкновение слезать то с одного плеча, то с другого с завидной регулярностью. Но такая экипировка была удобной и подходила практически для любого случая. Волосы она заплела в косу, неяркий макияж, и бледно розовая помада на губы. Маленькие золотые сережки в ушах. Девушка не признавала модные яркие пластмассовые украшения, так любимые ее сверстницами.

Инга же надела джинсы-варенки с металлическими заклепками, белую мужского