Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина

Чартер-хаус — монастырь картузианцев — располагался в Смитфилде, к северо-востоку от городской стены. Картузианцы, уважаемые лондонцами за строгость жизни, были духовными наставниками благочестивых горожан. В 1499–1503 гг. сюда в поисках уединения и жизни, наполненной молитвой и созерцанием, удалялся лондонский юрист, будущий лорд-канцлер и католический мученик, сэр Томас Мор.

В Лондоне было также и 5 обителей каноников-августинцев: Св. Троицы у ворот Олдгейт, Сент-Бартоломью (Св. Варфоломея) в Западном Смитфилде, Сент-Мэри Спайтел (Св. Марии в Спитфилде) у Бишопсгейт, Св. Марии у ворот Криплгейт и Сент-Мэри Оверис (Св. Марии-за-рекой) на южном берегу Темзы, в Саутворке. Каждый из монастырей (кроме обители Св. Троицы) управлял большим госпиталем.

Кроме этих обителей, в округе Лондона располагался английский приорат ордена рыцарей-иоаннитов (приорат Св. Иоанна в Клеркенуэлле), а также кельи отшельников (из числа монахов цистерцианского аббатства Гарендон в Лестершире) при церкви Сент-Джеймс (Св. Иоанна-у-стены), находившиеся, как явствует из названия, у городской стены, рядом с воротами Криплгейт.

В окрестностях города находилось и еще несколько крупных обителей, оказывавших большое влияние — духовное и экономическое — на жизнь лондонцев. В Иплсворте, противоположном от королевского дворца в Ричмонде, находилось аббатство Сион — относительно недавно (в XV веке) основанная бригиттинская обитель. Еще два влиятельных монастыря тогда же были построены францисканца-миобсервантами в Ричмонде и Гринвиче, неподалеку от королевских дворцов.

Помимо собственно монастырей, в Лондоне и его округе было множество монашеских общин, целью существования которых были госпитали, обычно соединявшие в себе функции больницы и приюта для бедных и сирот. Наиболее крупные лондонские госпитали управлялись канониками-августинцами. Госпиталь в Сент-Мэри Спайтел был одним из самых больших в Англии. Он мог принять 180 больных.

Госпиталь Св. Марии у Криплгейт был приютом для слепых. Госпиталь Св. Варфоломея в Смитфилде (старейший из ныне существующих) и Св. Томаса [Бекета] в Саутуорке (управлявшийся канониками из Сент-Мэри Оверис) принимали неимущих больных. В госпитале Св. Томаса даже было «отделение», куда могли обратиться за помощью незамужние беременные женщины.

Госпиталь Сент-Кэтринс (Св. Екатерины) у Тауэр-хилла (нынешний док Сент-Кэтринс) представлял собой приют для старых и больных. Он находился под патронатом английских королев.

Госпиталь Сент-Энтони (Св. Антония) давал бедным путникам кров, еду и одежду, а также лечил больных от «Антониева огня» (эрготизма). Госпиталь Сент-Джайлс (Св. Эгидия-в-полях) за городскими стенами (возле нынешней Тоттенхэм-корт-роуд) принимал прокаженных. Еще одной обителью для прокаженных (девственниц) был госпиталь Сент-Джеймс (Св. Якова-в-полях). На Стрэнде в 1512 г. открылся госпиталь Св. Иоанна, который из-за близости с королевским дворцом Савой получил такое же название. Средства для госпиталя были оставлены Генрихом VII в его завещании; он давал приют сотне бедняков.

Госпиталь Св. Марии, управлявшийся братьями и сестрами Ордена Вифлеемской звезды, а в лондонском просторечии Сент-Мэри Бетлэм, или Бедлам, был единственным на всю страну приютом умалишенных. Кроме него, у Чаринг-Кросс был расположен госпиталь Сент-Мэри Ронсевал (Св. Марии), получившей название от материнской обители — августинского монастыря из Ронселалля (Наварра). Он, как и три госпиталя клюнийцев, находившиеся у Олдег-сгейт, Криплгейт и Олдборна, давал приют лондонским беднякам.

В Чипсайде существовал госпиталь Св. Томаса (Фомы) Бекета, принадлежавший монахам ордена Св. Томаса (Фомы Акрского). Основанный как рыцарский, к концу XV в. он стал монашеским, а его госпиталь стал приютом для старых монахов. Существовал и еще один своего рода «дом престарелых» для священников — приют при церкви Св. Августина-у-стены.

Монастыри и их обитатели были связаны с жизнью лондонцев тысячью уз. Монастыри владели недвижимостью и прочей собственностью в столице и ее округе, так что многие местные жители являлись их арендаторами. Кроме того, обители вели и активную хозяйственную деятельность, создавая рабочие места и, следовательно, являясь работодателями сотен лондонцев.

Больные и неимущие жители столицы были и объектами благотворительной деятельности монашеских орденов. Выше уже перечислялись госпитали, которых в начале XVI в. в столице насчитывалось шестнадцать. Кроме них, обители содержали приюты для престарелых бедняков и регулярно раздавали милостыню в виде мелких монет и еды. Таким образом, монастыри играли ключевую роль в организации системы здравоохранения и социальной защиты, имевшей столь большое значение для неимущих горожан.

Однако главной обязанностью монахов, смыслом их существования, была молитва за всех христиан, а также наставление последних в вере. Сама молитва протекала в монастырских стенах и в принципе была отделена от жизни мирян, хотя многие из них могли присутствовать на службах в монастырских церквях и молиться вместе с монахами. А благотворителей монастырей, которые зачастую были и похоронены в них, монахи регулярно поминали и служили поминальные мессы. Так что и в молитве проявлялось постоянное взаимодействие монахов и мирян.

Что же касается наставлений, то они требовали такого взаимодействия. Оно могло принимать различные формы. Во-первых, многие монахи, особенно братья нищенствующих орденов — доминиканцы, францисканцы, кармелиты, — были проповедниками. В начале XVI века проповеди еще не стали постоянной чертой приходской жизни, но это не означает, что миряне редко слышали проповеди. Эту нишу заполняли проповедники-монахи, пользовавшиеся большой популярностью. Поскольку обители нищенствующих орденов, как правило, располагались непосредственно в городах или рядом с ними, горожане слышали проповеди гораздо чаще сельских жителей. А жители Лондона, с его многочисленными монастырями и приоратами нищенствующих орденов и вовсе были избалованы вниманием лучших проповедников страны. Ведь именно в Лондоне, у креста Св. Павла, располагалась главная проповедническая кафедра страны. Можно утверждать, что для столичных жителей начала XVI века проповеди были уже обычным явлением.

Другим каналом воздействия были исповеди и беседы, проводившиеся исповедниками с мирянами. Многие горожане, имея богатый выбор, предпочитали исповедаться не в собственном приходе, а в одном из многочисленных монастырей, следуя в этом собственному выбору.

Церкви, монастыри и монашеские общины наставляли горожан и иным способом — через систему образования. Самая знаменитая школа Лондона — школа при соборе Св. Павла — была основана в 1512 г. настоятелем собора, Джоном Колетом. Он был сыном сэра Генри Колета, богатого торговца тканями, дважды — в 1486 и 1495 гг. — бывшего лорд-мэром Лондона. Его сын, единственный из 22 детей доживший до совершеннолетия, унаследовал состояние отца и большую часть его потратил на создание школы. В ней должны были учиться 153 мальчика из бедных семей. Обучение было бесплатным. Целью образовательного проекта было подготовить детей из семей небогатых горожан к жизни полезных членов городской общины, дав им представление о долге христианина, а также и образование, необходимое для того, чтобы найти достойную работу. Первым главой школы стал блестящий филолог-латинист Уильям Лилли (1468–1522).

Остальные лондонские школы по своему происхождению были