Примирение - Альбе Альбертова

на каком-то далеком острове среди южных морей, и вместо ненависти и смерти нашли свою судьбу. Так родилась она — Проклятая. Если честно то о ней никто не знал, пока она не решила вмешаться в судьбы двух народов. К ней каким-то образом попали две великие Реликвии. Одна эльфов, вторя орков. Из шести, вернее семи, всего существующих, но седьмая всегда была в руках Стражей, и само ее существование давно было под сомнением. Полукровка оказалась магов, и как обычно смешение двух кровей придало ей огромную Силу. Непонятно какими путями у нее оказались давно считающиеся утерянными, а одна из Реликвий даже уничтоженной, но оказались. Скорее всего, до этого, они были у людей, выяснить, что-либо точно так и не удалось.

В общем, в день Слияния она появилась перед каждым и сказала:

— Я довольно далека от своих сородичей, но сегодня я поняла, что должна вам помочь. Вы сами прекрасно понимаете, что рано или поздно погибните. Вы заметили, что пропали Стражи Леса, нет? Сколько лет никто из них не показывался на глаза. Раз их нет, я помогу вам, если Лес больше не может защитить себя, ему надо помочь. Уже сейчас вы разбалансированы. Я помогу вам, а заодно поменяю и внутренние установки...

И она связала всех в единое целое. Именно в этот момент она и стала Проклятой, хотя может чуть позже, когда все осознали, что именно она натворила. Если раньше любой встречный орк был врагом, то теперь я воспринимала его как своего. Как сородича, да он не был другом, между собой мы тоже постоянно выясняем отношения, но и не врагом...

С тех пор в течение нескольких лет прямых больших стычек не было, почти не было. Мелкие конфликты имели место всегда, но только мелкие. Мы не жили в мире, но и открыто не воевали. С одной стороны всех устроило это негаданное перемирие, надо было привести себя в порядок, собрать новые силы перед очередным сражением. С другой, оно не дало нам ничего хорошего, если нет внешнего врага, надо искать внутреннего, но, не считая нескольких основополагающих запретов, названных Кодеком Дома, каждый может делать практически все. Само собой большая часть находиться в подчинении, есть и те кто чем-то недоволен. Но таких не много и открыто они выступают редко, уничтожить кого-либо без очень веской причины в принципе нельзя. Самое страшное наказание это изгнание. Внутри каждого Дама и Клана зрело недовольство, неизвестно во что бы оно вылилось, но произошло еще одно странное событие.

Несколько лет назад по праву Крови в одном из орочьих кланов оказалась эльфийка. После Слияния на орков распространились наши внутренние правила, а именно если эльф убивает другого, то занимает его место в доме и семье. В общем, эльфа оказалась среди орков и смогла там ужиться, не представляю, через что ей пришлось пройти, но она смогла, сумела, выжила. Затем она связала свою жизнь с одним из них, бр... мерзость какая. И перешла в его клан — Клан Груон. Все бы ничего, это событие мало кого затрагивает, да конечно для орков и эльфов смешанные браки перестают быть ругательствами, но и не настолько важно, если бы не другая грань листа. Эльфа оказалась из практически полностью истребленного рода Черной Амирей. Рода некромантов. Те же Груон полностью вырезали их за полсотни лет до этого. Она пришла в Клан и ее приняли. Она заняла место Правительницы, у орков управляет Совет, у нас Правитель, сейчас чаще Правительница и Совет. Она пришла и принесла с собой магию. Об этом многие недалекие барды слагали легенды и песни, те, кто постарше и как следствие поумнее предпочли петь про нечто нейтральное — красоту Лесов.

В последние сотни лет у эльфов рождались одни девочки, причем по большей части наделенные магическими или иными подобными способностями. У орков наоборот, магов среди них практически не было. Некромантку приняли, и остатки ее рода, вернее подчиненных ей родов вошли в Груон.

Это настолько усилило Клан, что с ним стало необходимо считаться. И до этого Клан был опасен из-за своей численности, а уж после того как они получили магов и некромантов, тем более. Причем не только соседним кланам, но и всем жителям Великого Леса. К ним присоединились еще пара кланов послабее и насколько сотен эльфов из ближайших родов. На объединенном Совете Гуон стали диктовать свою волю. Всем стало понятно либо мы объединимся сами, либо попадем под власть Гуон. И кланы и роды стали скрипя сердце объединяться. Иначе однажды на голове Амирей окажется Лиственная Корона — символ единой власти, оставшийся с незапамятных времен, по слухам от самих ильгеле. На уровне ненависти друг к другу была только любовь к власти и подчинению. Этим Проклятая и воспользовалась, чтобы помешать другим мы готовы смириться с собственными неудобствами. Если не ошибаюсь и наша Правительница и Совет орков уже потирает ручки и прикидывает выгоды, а так же начинают заманивать других в это объединение. Такими темпами в Великом Лесу скоро останется десяток кланов, но контролирующих огромные территории.

Если до этого мы не могли без ненависти смотреть друг на друга, то теперь когда наша Правительница договорилась об объединении с Триим, мы стали близкими друзьями. Кстати та же Амирей сделала еще один приятный подарок — почти убила полукровку гоблина — возлюбленного Проклятой. За это ей были благодарны все, я мстительно улыбнулась, подумав про это. Хотя от одной мысли, что можно спать с гоблином мне делалось дурно, я в принципе готова согласиться с орком. Если расплести косички то они чем-то походи на нас, но с зелеными гоблинами!? Правду говорят что, Проклятая не совсем в своем уме. Еще один явный плюс — теперь Проклятая не вмешивается в наши дела, она больше занята спасением гоблина. А на это уйдет много времени, уж что — что, а убивать некроманты умеют очень хорошо, можно сказать профессионально.

— Чему улыбаешься? — вдруг спросил Норх, идущий впереди меня.

— подумала о Проклятой, — честно призналась я и тут же спросила. — А как ты догадался, что я улыбаюсь?

— Не знаю, наверное, почувствовал. — Орк довольно усмехнулся.

Мы друг друга поняли, ее горе нас объединило. Вдруг орк посерьезнел:

— Мне жаль твоего брата.

— Да? — не поверила я.

— Да. Знаешь с одной стороны умер эльф, это хорошо. Но с другой стороны именно твоего брата мне жаль.

— Спасибо, — саркастически сказала я. — Но позволь мне усомниться ведь каждый из убитых тобой эльфов приходился кому-то братом, сыном