Вопросы феминологии - Коллектив авторов

С целью глубокого анализа данной проблемы Мутаххари приводит предварительные рассуждения о корнях и основах прав человека, чтобы, отталкиваясь от этого, перейти к изложению прав собственно мужчины и женщины:

«Очевидно, что уникальным справочником для изучения естественных прав человека является ценнейшая Книга Творения. Листая страницы этой великой книги, можно определить естественные права, общие для всех людей, а также правовое положение женщины и мужчины по отношению друг к другу.

Удивительно, что некоторые наивные люди совершенно не готовы официально изучать этот выдающийся справочник. По их мнению, уникальным компетентным справочником является группа людей, работавшая над этой Декларацией и сегодня главенствующая над всем миром… Однако во имя прав человека мы оставили за собой право задавать вопросы, и именно великий институт творения, представляющий собой живую книгу Всевышнего, мы считаем этим уникальным компетентным справочником».

Мутаххари убежден, что между естественным правом и естественным целеполаганием существует фундаментальная связь:

«По нашему мнению, естественное право появилось от того, что институт творения целенаправленно продвигает все создания к совершенству, способность достижения которого заключена в самом их существе. Всякая естественная способность считается основой для “естественного права” и “естественным документом” для него. Например, ребенок имеет право учиться и ходить в школу, однако ягненок таким правом не обладает. Почему? А потому, что у ребенка есть способности к обучению и получению знаний, а у ягненка нет. Институт творения вложил этот вексель в природу ребенка, а в природу ягненка – нет. То же самое относится и к праву думать, высказывать свое мнение и обладать свободной волей.

Основу семейного права (которое и составляет предмет нашего разговора), как, впрочем, и других естественных прав, следует искать в самой природе. Исходя из естественных способностей женщины и мужчины, а также многообразия документов, врученных им творением, мы можем понять, обладают мужчина и женщина сходными правами и обязанностями или нет».

Здесь Мутаххари делает одно меткое замечание относительно различия между несемейным социальным правом и семейным социальным правом:

«С точки зрения несемейного социального права, то есть тех взаимных прав, которые в большом обществе возникают вне института семьи, люди обладают как равным, так и сходным положением. То есть их первичные естественные права равны и подобны. Все как один имеют право пользоваться благами творения, все как один имеют право работать, все как один имеют право участвовать в гонке жизни, все как один имеют право претендовать на любую общественную должность и использовать для ее достижения все законные методы, все как один имеют право реализовывать свой научный и практический потенциал.

Безусловно, это же самое равенство в первичных естественных правах постепенно переводит их в неравное положение с точки зрения приобретенных прав. Иными словами, все в равной степени обладают правом на работу и участие в гонке жизни, однако когда дело доходит до исполнения своих обязанностей и самой гонки, то не все приходят к финишу одинаково: одни более способны, другие менее способны, одни более трудолюбивы, другие менее трудолюбивы, наконец, одни выходят из этого испытания более образованными, более совершенными, более искусными, более плодотворными, более достойными, нежели другие. Приобретенные ими права неизбежно принимают форму неравенства, и если мы захотим приравнять эти права к их первичным естественным правам, то наше действие будет именоваться не иначе, как притеснением и посягательством.

Почему с точки зрения первичного естественного социального права все люди находятся в равном и сходном положении? Дело в том, что изучение истории человечества доказывает, что ни один человек по самой своей природе не был создан руководителем или подчиненным, никто не родился рабочим, ремесленником, преподавателем, офицером, солдатом или министром. Это – преимущества, являющиеся частью приобретенных прав. Иными словами, люди должны получить их от общества за свои достоинства, способности, труд и деятельность, а общество должно предоставить им эти права в соответствие с неким принятым законом.

Отличие социальной жизни человека от социальной жизни стадных животных, в том числе пчел, заключается именно в этом. Составные элементы этой жизни у животных носят стопроцентно природный характер – должности и обязанности среди них распределены природой и от них не зависят. Там по самой своей природе кто-то создан руководителем, а кто-то подчиненным, кто-то – рабочим, кто-то – инженером, а кто-то сотрудником полиции. Однако жизнь человеческого общества не такова.

Все это в обществе вне пределов института семьи. Как же обстоят дела в семейном социуме? Находятся ли люди в рамках семейной общности в равном и сходном положении на основании первичных естественных прав? Проявляется ли разница между ними только в области прав приобретенных? Или же между семейной общностью, то есть обществом, состоящим из мужа и жены, отца, матери, детей, братьев и сестер, и обществом вне института семьи существует разница и с точки зрения первичных прав, а естественный закон установил семейные права в особой форме?

Здесь существуют две гипотезы. Одна заключается в том, что отношения мужа и жены, отца и ребенка или матери и ребенка, подобно прочим формам социального взаимодействия людей в государственных учреждениях, не приводят к тому, что некоторые из них занимают особенное положение по самой своей природе. Только приобретенные преимущества приводят к тому, что, например, один становится руководителем, а другой – подчиненным, один властвует, а другой покоряется, один получает большее жалование, а другой – меньшее. Ни статус жены или мужа, ни статус родителей не позволяет им занимать особого положения. Их отношение друг к другу определяется только приобретенными преимуществами» (Мутаххари 1379, XIX:161).

Именно на этой предпосылке, по мнению Мутаххари, строится гипотеза «сходства прав женщины и мужчины в семейном праве», которую по ошибке назвали «теорией равенства прав». Согласно этой гипотезе, в семейной жизни участвуют мужчина и женщина, обладающие сходными способностями и нуждами и снабженные от природы сходными правовыми документами. Поэтому семейное право должно быть основано на принципе эквивалентности, подобия и сходства. Однако Мутаххари считает эту гипотезу ошибочной и в противовес выдвигает другую гипотезу, в соответствии с которой изначальные права женщины и мужчины в рамках семьи различны. Статус мужа по определению требует одних обязанностей и прав, а статус супруги – других. То же самое касается и статуса родителей и детей. Как бы там ни было, семейная общность отличается от прочих видов социального взаимодействия. Принятая исламом гипотеза «несходства семейных прав мужчины и женщины» базируется на этом принципе. Приводя аргументы в защиту этой теории, Мутаххари отмечает, что, если можно сомневаться в естественности социальной жизни человека, то невозможно сомневаться в естественном характере его семейной жизни:

«Семейная жизнь оценивается иначе,