Разрушитель - Григорий Грошев

— Сам виноват, — сказал Пловец. — Неча было палкой махать, коли не умеешь. Ищи теперь тут врача!

— Ага, до острога — десять километров, — поддакнул второй полицейский.

— Я могу осмотреть, — подал голос. — Я… Это… В больничке санитаром работал. Кое-чего умею.

В десятке метров от безлюдной станции стояло несколько грузовиков. Они напоминали современные автомобили из Москвы 2022-го года, но при этом в деталях отличались от них. Например, кабины были гораздо выше, а лобовые стёкла выгибались дугой. Интересно, какие грузы в этих машинах собирались везти?

— Ага, осмотреть он собрался! — рявкнул один из конвоиров. — Добить хочешь, Гриня? Пошёл в бус. Быстро! Шагай!

Некоторое время я высматривал автобус, пока не догадался, что мне нужно идти к грузовику. Делать это арестантской походкой в кандалах было делом непростым. Автомобиль был заведён, на водительском месте сидел мужчина в тёмно-синем мундире. Мотор рычал, как беременный медведь, которому вот-вот предстоит разродиться. Цвет кузова напоминал хаки, созданный пьяными прапорщиками. Абсурдную картину дополняла надпись: «Боже, храни Императрицу!»

Грузовой отсек одного из автомобилей был закрыт на хитрый замок. Полицейский помог мне взобраться на импровизированную лестницу из автомобильных покрышек. Потом он отпер замок — и втолкнул меня внутрь. Закрыл. Вся эта операция в умелых руках заняла около двух секунд. Мне оставалось довольствоваться лишь тем, что передвигаться в броне копу тоже было нелегко.

Внутри горел призрачный свет. После яркой улицы я ничего не видел — только зелёные пятна. Постепенно они уменьшились. Вдоль кузова тянулась длинная металлическая труба. К ней были прикреплены цепи десяти узников. Даже в тусклом свете их рожи вызвали у меня страх. Про таких говорят — ничего святого. Должно быть, всё время, что я мёрз в камере-купе, арестантов заводили в грузовик.

— Ктой-то там пожаловал? — раздался хриплый голос. — А ну, братва, пошевелись.

Все десять узников стали двигаться вдоль трубы на своих цепях. У меня тут же возникла ассоциация с десятью псами. Арестанты приближались с двух сторон, а я так и застыл. Что им сказать? От страха у меня все блатные заходы вылетели из головы. Да и работают ли они тут, в этом странном мире?

— Тут вся братва перед тобой! Молчишь чё? — произнёс визгливым голосом один из узников.

— Штифт тебе в плечо! — ответил я.

«Ну, ты попал, — раздался внутренний голос. — Кто ж так в избу заходит?»

«А как надо? — спросил я».

«Сам заварил тюрю — сам и жри, — ответил настоящий Гриня».

Все десять узников подошли ко мне вплотную. Впрочем, поскольку труба начиналась примерно в двух метрах от ворот, я был в безопасности. На меня смотрели перекошенные лица с татуировками, шрамами и клеймами. Ну и рожи! Угораздило же меня оказаться в таком теле.

— Чё, проблемы? — импровизировал я. — Не рады? Ну так и я вам не царский червонец!

Раздался ропот. Голос в голове хихикал над моими навыками тюремной дипломатии. Я, сказать по правде, был в растерянности.

— Ты чё, забыл? — визжал тот самый арестант. — Ты чё, недокумекал? Ты на кого крошки сыплешь, а?

— На кого сыплю, тем прощаю! — рявкнул я. — И вообще. Стойте, как псы, на своих цепях. Потом поговорим. В колонии.

Ропот недовольных узников стал ещё громче. Раздалось несколько крепких выражений: клянусь, в нашем мире я таких не слышал. Воспроизводить их не буду, чтобы этой книге не присвоили маркер «18+». Но поверьте на слово: игра слов была весьма занятной.

— Ты где тут псов увидел? — спокойно спросил один из пассажиров.

Он был крупным, с абсолютно лысой головой и лёгкой небритостью на лице. Добавь ему бороду — получился бы викинг. Кожа на черепе была испещрена шрамами. Спокойный голос и глубокая уверенность в его силах пугали сильнее, чем угрозы и маты. И всё же, я был в безопасности.

— Стоите, как собаки, — объяснил я. — Даже не здороваетесь. Это мне как на такое отвечать?

— А, понял базар, — наигранно сказал безбородый викинг. — Понял. Ну здравствуй, Гриня. Дай, гляну на тебя вблизи.

Не знаю почему, но голос здоровяка мне не понравился. А ещё больше мне не понравился звук щелчка — замок, на который была закрыта цепь, разомкнулся. Безопасной дистанции между нами больше не существовало.

Глава 3

Поединок бесчестия

Кузов грузовика был весьма просторным, но явно непредназначенным для людей. Думаю, перевозку заключённых в таких условиях в 2022-м году признали бы негуманной и опасной. Риск травматизма — крайне высок. И мне, как медику, это было очевидно. Арестанты больше напоминали пленных: ни присесть, ни разогнуться. Хотя чего это я? На мне и вовсе были кандалы, которые превращали движение в пытку.

Нравы в империи были просто варварскими. Безбородый викинг приближался медленно: как рок или зима в «Игре престолов». Но движение это было неумолимым. Драматизма добавило и то обстоятельство, что наш грузовик тронулся с места. Узники немного дёрнулись, некоторые даже схватились за трубы. А мой противник не сдвинулся с места ни на сантиметр. Он буквально уничтожал меня взглядом.

— Что, Гриня, — сказал он. — Хотел сдохнуть? Ну, сдохнешь.

— А в чём суть претензий? — спросил я. — И кто ты такой вообще?

Невольные зрители начали перешёптываться между собой. Мои слова они восприняли не буквально. Мол, я ставил вопрос шире: кто ты такой, чтобы мне угрожать? Мне стала понятна медлительность викинга. Он боялся! Видимо, у Грини была такая репутация, что лишний раз к нему не рисковали приближаться.

— Ты что, Серёжу Питерского забыл? — спросил неприятель. — И должок тоже забыл?

— Забыл, — признался я. — Я вообще-то чуть не утонул, Серёжа Питерский.

— Вот об это и будем кумекать, — прорычал противник. — Татским кодексом задницу вытер? Сейчас ответишь.

— Так нечестно, — начал спорить я. — У тебя руки свободны. А я в кандалах. Как мы драться будем?

— Ну так сними, — ответил Серёжа и широко улыбнулся.

Я машинально отметил, что состояние его зубов оставляет желать лучшего. Камень можно сбивать перфоратором, а кариес укоренился… Итак, очередной поединок. Нужно было колдовать, но как? В призрачном свете ламп я искал решение.

— Может, до колонии потерпишь? — предложил я Питерскому. — Там и подерёмся. В нормальных условиях.