Пламенев. Книга V - Юрий Розин

— Послушай, парень, — заговорил старший. Уже без попыток улыбаться, а в голосе прозвучала металлическая нотка. — Мы тут стоим не просто так, время теряем. Мы серьезное предложение делаем. Себя в твои руки отдать хотим. Ты же понимаешь, какие сейчас времена наступают? С Воронами скоро драка. Тебе проверенные, сильные люди нужны как воздух. И мы вот они. Готовые.

— Мне нужны дисциплинированные люди, — парировал я так же холодно. — Которые умеют слушать приказы с первого раза и выполнять их. Первый приказ был: разойтись. Его не выполнили. Вы продолжаете стоять здесь и спорить. Значит, вы не те, кто мне нужен.

Я сделал шаг вперед. Просто один шаг — без рывка, без агрессивной стойки. Но в этом движении была вся уверенность и вся тяжесть Костей Духа. Буквально. Я сейчас весил заметно больше, чем было положено человеку моих роста и комплекции.

Они инстинктивно отпрянули, расступившись передо мной, прижимаясь спинами к шершавым стенам узкого коридора. Никакой явной угрозы я не демонстрировал. Просто прошел мимо к двери, будто они были мебелью. Достал из кармана ключ, вставил в замок.

— Ждите общего объявления, — бросил я, не оборачиваясь. — Или не ждите. Мне, в общем-то, все равно.

Открыл дверь, вошел внутрь и захлопнул ее за собой, не вслушиваясь в бормотание и возгласы. За дверью еще пару минут шептались, спорили на пониженных тонах. Потом послышались нерешительные тяжелые шаги, удаляющиеся вниз по лестнице. Ушли.

Шум в голове от их назойливого напора постепенно стихал, сменяясь усталой пустотой. И это явно было только начало. Слух, пущенный Червиным, работал, как и планировалось.

Эти люди — они были первыми ласточками. Самыми голодными, самыми нетерпеливыми или самыми напуганными грядущей бурей. Завтра их будет больше. И послезавтра.

Но главное, что не сейчас. Сейчас единственное, чего хотелось, — это темноты, тишины и неподвижности. Потому что, хоть я и проспал больше суток, отдохнувшим себя не чувствовал даже близко.

Прошел в свою комнату, не зажигая свет сбросил потную, пропахшую лесом одежду на холодный пол и рухнул на жесткую кровать. Тело отозвалось глухой благодарностью. Глаза сами закрылись, веки стали свинцовыми.

Последней обрывочной мыслью, перед тем как сознание погрузилось в черную пустоту, было: «Завтра. Завтра нужно будет все решить».

Глава 3

Утром направился в «Косолапого Мишку». Трактир уже открылся — я встал заметно позже обычного.

Кабинет Червина был полон густого сизого дыма. Сам хозяин сидел за своим столом, но перед ним стояли двое мужчин: незнакомых, крепких, в добротных, но неброских кафтанах. Они обернулись, когда я вошел. Червин махнул рукой, не вставая.

— Все, парни. Договорились. Сведения ваши я проверю. Если сойдется, вас найдут и вознаградят.

Мужчины молча кивнули, бросили на меня короткие, оценивающие взгляды и вышли, плотно притворив дверь.

— Кто это? — спросил я, подходя к столу.

— Предприимчивые граждане. С самого утра уже пятая пара. Приносят сведения о людях Ратникова. О его схемах с подрядчиками. О скрытых долгах. Думают, если предадут первыми, пока он еще не упал, то место под солнцем получат. Или хотя бы защиту потом, когда начнется зачистка.

— Значит, слух работает. Люди почуяли, куда ветер дует.

— Работает, — подтвердил Червин. Он выглядел усталым, но в его глазах светилось глухое, жесткое удовлетворение. — Ратников, скорее всего, обо всем этом уже узнал или скоро узнает, но да и черт с ним. Я вчера, когда ты ушел, посидел еще немного, подумал. И понял, что надоело мне терпеть его выходки. Лучше рискну и все на тебя поставлю. Потому что, думается мне, не прогадаю. Кстати, об этом. У ворот трактира с рассвета толпится народ. Человек двадцать, не меньше. Все спрашивают тебя.

— Видел, — коротко сказал я. Мимо этой толпы я прошмыгнул или, скорее, проскочил на такой скорости, что они даже не поняли, что произошло. — Нам нужно назначить конкретный день и место. Собрать всех разом и быстро отсеять шелуху.

— Согласен. — Червин потянулся к графину с водой, налил себе полную кружку, отпил. — Но сначала про Ворон. Ультиматум им отвезли ровно неделю назад. Ни ответа, ни привета. Полное молчание. Большой — их главарь — даже на встречу с посыльными не вышел. Это даже не отказ. Это демонстративное пренебрежение. Значит, считают себя достаточно сильными, чтобы нас не бояться. Значит, драка неминуема и уже решена в их головах.

— Когда ждать?

— Через неделю. Может, чуть больше. Они как раз соберут все свои силы, решат, где и как бить. Нам нужно быть готовыми к удару в любой день после этого.

Я обдумал это. Неделя. Очень мало времени, чтобы собрать, отобрать и хоть как-то сладить новый отряд с нуля. Но и тянуть с отбором нельзя: чем дольше ждешь, тем больше разговоров, слухов и неуверенности. Это ослабляет позицию.

— Значит, отбор через три дня, — сказал я, прикинув в уме. — Этого хватит, чтобы слух дошел до всех, даже до самых дальних окраин и притонов. И у нас останется еще три-четыре дня на минимальную подготовку перед самой дракой тех, кого возьмем.

— Три дня, — Червин кивнул, постукивая пальцами по столу. — Ладно. Я сегодня же объявлю. Местом будет наш обычный ангар.

— Это как скажешь.

После разговора с Червиным у меня появились четкие три дня. Я выстроил их буквально по часам.

Утро каждого дня начиналось с того, что за полчаса я добегал до карьера в десяти километрах от города. Там до сих пор вырабатывали камень для постройки домов, но были и закрытые из-за истощения ресурсов забои.

Сила Костей Духа была другой: не взрывной, а тяжелой, давящей. И добавление к этой силе Духа, который теперь мог сохраняться в костях лишь усугубляло ситуацию.

Я тренировал точность и дозировку. Находил булыжники размером с человеческую голову и пытался аккуратно вручную обрабатывать их до как можно более круглой формы. Сначала довольно быстро получались лишь горстки щебня и острых осколков. К третьему дню, после сотни или около того попыток, я мог голыми руками формировать уже достаточно ровные шары, чтобы свободно скатывать их под уклон забоя.

Дальше удары. Я бил по вкопанному в землю старому дубовому столбу — их осталось достаточно после рабочих. Не со всей силой, а с конкретной, какую заранее определил: легкий толчок, чтобы оставить вмятину в полсантиметра, средний удар, чтобы треснула древесина, и мощный, сокрушительный удар, чтобы расколоть плаху. Учился чувствовать и дозировать то, что