Волчий клан - Валерий Муллагалеев

Я встретился взглядом с желтыми глазами волколака. Вдруг в голове у меня зазвучали слова.

«Сделай это! Убей меня! Прояви хитрость, новый брат. Вотрись к ним в доверие, а потом отомсти за нас всех. Убей меня! Я не хочу оказаться на арене им на потеху. Для меня уже все решено».

— Семь, восемь, девять…

Глава 3

Я — чудовище?

Перед тем, как сказать «десять», Рюмин растянул губы в улыбке. Губы яркие и тонкие, как червяки. Длинное бледное лицо с мелкими веснушками показалось мне уже не лицом, а наглой, глумливой, мерзкой харей, которую даже кулаком задеть противно.

Это стало последней каплей.

Во мне поднялась волна ярости. Врезать уроду, чтобы хрустно! Вбить в грязь по самые ноздри, чтобы только цилиндр торчал!

Но я не мог просто взять и наброситься на мага. Под давлением обстоятельств ярость направилась в какое-то новое для меня русло.

В груди начало жечь, словно там был раскаленный шар. Я чувствовал его и как будто видел: красный, пульсирующий, разливающий пламя по жилам.

Восприятие обострилось: в нос ударили сотни запахов, среди которых ярче всего выделялись сладкий парфюм Рюмина, пот солдат и горелая шерсть. Нахлынула какофония звуков, я услышал даже скрип пера писаря, сидевшего в палатке канцелярии.

Мышцы свело судорогой, кожа начала зудеть, словно я надел шерстяной свитер на голое тело. Я задохнулся от боли, смешанной с эйфорией. Будто намахнул залпом стакан водки и сунул пальцы в розетку!

А потом я услышал хруст.

В руках ниже локтя я ощутил жуткую ломоту, поднял их и увидел, что преобразился. Из-под мажетов выглядывали огромные ладони, покрытие серо-черной шерстью. Удлиненные пальцы заканчивались острыми когтями, похожими на консервные ножи.

Все это произошло за считанные секунды.

— Де… сять, — проговорил Рюмин и попятился.

Он сделал несколько резких жестов, как дирижер, вокруг него замерцал полупрозрачный оранжевый кокон.

Я тяжело выдохнул и услышал рычание, рвущееся из собственного горла, хотя лицо у меня оставалось прежним, человеческим.

— Солдат, арбалет наизготовку! — крикнул Рюмин. — По моей команде стреляй в сердце!

— Но это же наш командир, ваше сиятельство… — пробормотал арбалетчик.

— Он превращается в зверя, дурень!

Время замедлилось. Пламя костра перестало трепетать и едва шевелилось, похожее на пучок водорослей на глубине.

Красное ядро во мне продолжало пульсировать, каждая новая волна ярости преображала тело. Вместе с этим в голове опускались моральные барьеры, социальные условности меркли.

Все становилось очень простым. Враг? Убить. Голод? Жрать. Друг? Защищать. Опасность? Выживать.

Именно инстинкты заставили меня вспомнить о звере внутри себя и не слиться с ним воедино.

Мои ноги уже напружинились для прыжка, а перед глазами во всей красе возникла картина, как удар моей когтистой лапы сносит Рюмину голову.

«Фу!» — мысленно сказал я самому себе.

Ядро на мгновение замерло, словно прислушиваясь к моему голову. Разгорелось сильнее…

«Нет, — сказал я, — назад». Мысленно я потянул ядро за воображаемый ошейник в глубины сознания.

Оно противилось, упиралось, огрызнулось вспышкой боли в ребрах. «Потом, — пообещал я. — А теперь — на место. Спать».

Пылающие реки ярости повернули вспять, отхлынули от конечностей и вернулись в ядро. Суставы пальцев хрустнули, принимая прежний вид. Внутренний напор спал. Костер вновь затрепетал в обычном темпе.

Первым делом я продемонстрировал чистую ладонь арбалетчику и сделал умиротворяющий жест.

— Все хорошо, — сказал я. — Опусти арбалет, солдат.

Тот подчинился и шумно выдохнул. По лицу его струился пот.

Магический кокон Рюмина осыпался искрами.

— Поразительное самообладание, капитан Лютиков, — сказал Рюмин, поправляя цилиндр. В голосе смешались насмешка и удивление. — Вы обратили вспять превращение во вторую форму! Честно скажу, никогда не видел подобного. Даже не слышал.

Я покопался в памяти и вспомнил имя маг-куратора.

— Корнилий Павлович, попрошу больше меня не провоцировать. В следующий раз вы будете в ответе за последствия. Если сможете отвечать.

— Не переоценивай себя, капитан. Во второй форме волколак все еще уязвим к магии. Твоя жизнь висела на волоске. Я бы сказал, на шерстинке.

Я повернулся к солдатам и приказал отойти на десяток шагов, чтобы они не слышали следующих слов. После спонтанного превращения я чувствовал, как во мне все еще плещется агрессия. Глядя в глаза Рюмину, я проговорил:

— Не забывайте, что мы в военном лагере, а ротой командует мой брат. Пусть вы маг и аристократ, но черта с два вы засунете меня в эту клетку. Мы друг друга поняли?

Рюмин поморщился.

— М-да, характер у тебя гнусный, капитан. Стоило бы тебя засунуть в клетку только за это. Но с такими талантами тебе не место на арене. Я напишу тебе рекомендацию в Тайную канцелярию.

— Благодарю.

— Это не одолжение, — ухмыльнулся Рюмин. — На той службе у тебя куда больше шансов погибнуть, чем на арене. Там с тобой не будут цацкаться, как я. Мне-то плевать на тебя и эту роту. Скоро закончится мой срок кураторства, и я отправляюсь в родовое поместье править графством. А в Особом отделе люди другие, они из тебя все соки выжмут на благо Державы.

— Разберемся.

— Ну разберись-разберись, капитан, — сказал Рюмин с привычной насмешкой. — После обеда зайди ко мне за рекомендацией.

С этими словами он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь, похожий на циркуль.

Прав был Игорь, этого гада не сотрет никакая амнезия. Я так и не понял до конца, прикалывался Рюмин все это время или подвергал меня изощренному тестированию.

Я посмотрел в желтые глаза волколака. Надеялся услышать комментарий к произошедшему, но тот молчал. Невозможно было разобрать, что таится в его взгляде — благодарность, осуждение или нечто другое.

Солдаты по-прежнему стояли поодаль и глазели на меня. Я махнул им, возвращая на пост.

— Чем кормите волколака? — спросил я.

— Морим голодом, ваше благородие, — ответил копейщик, зашипел и осторожно дотронулся до обожженной шеи.

Я нахмурился.

— По уставу так положено, — добавил арбалетчик. — Чтобы, значит, силищу зверскую унять.

Не просто так я вспомнил о еде. После превращения мой желудок звонил во все колокола, требуя жрать. Меня до сих пор била легкая дрожь, суставы ломило, рубашка прилипла к спине.

Едва я обогнул палатку мага, на меня налетел Игорь.

— Ну⁈ — воскликнул он. — Не томи, жучара, выкладывай!

Я рассказал о произошедшем. Быть может, я наивен, однако от Игоря не стал скрывать даже телепатическую связь с волколаком. Я относился к Игорю как к настоящему брату, и мне хотелось, чтобы в этом мире был хоть один человек, которому я могу доверять.

Игорь обхватил пальцами подбородок, крепко задумался. Тонкие черные брови сошлись на переносице.