Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

инициалами — «H.B. Ger-b». Легко заметить, что инициалы на рубашке не совпадали с именем и фамилией жильца. Это открытие укрепило уверенность полицейских в том, что арендатор при поселении назвался вымышленными именем и фамилией.

Далее была найдена часть горловины платья, в которое была одета Мэрион Паркер во время похищения. Само же школьное платье, как было сказано выше, убийца разорвал на полосы и использовал его для «бинтования» трупа девочки. Впоследствии найденный в апартаментах фрагмент воротника приложили к соответствующей части платья, и линия разрыва идеально совпала. Доказав тем самым, что некогда это был единый кусок ткани.

Хотя пол в комнате выглядел чистым, детективы решили поднять доски, дабы посмотреть, не затекла ли кровь в щели между ними. Затёкшая таким образом кровь обычно остаётся на местах кровавых преступлений, избавиться от подобных следов практически невозможно, единственный надёжный способ — полностью заменить настил пола. Опыт не подвёл бывалых детективов — на боковых поверхностях досок, поднятых возле стола, были найдены обильные потёки буро-красной жидкости. Сразу скажем, что последующая судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что между досками затекла человеческая кровь.

Безусловно, обнаружение апартаментов, в которых проживал «Дональд Эванс», явилось огромным успехом правоохранительных органов. Никто из причастных к расследованию лиц не сомневался в том, что было найдено место, в котором Мэрион Паркер содержалась после похищения; там же девочка была убита и расчленена.

Из апартаментов было изъято большое количество вещей, принадлежавших арендатору, в частности, его одежда, переписка с некими адресатами из города Канзас-сити, штат Миссури, посуда и прочее.

После 18 декабря 1927 г. калифорнийские газеты стали публиковать фотографии Мэрион Паркер.

Полицейские покинули «Bellevue arms apartments» с богатыми трофеями, не забыв увезти в свой гараж автомобиль «Дональда Эванса». Дабы более не возвращаться к этому транспортному средству, сообщим, что его историю не без некоторых затруднений удалось полностью восстановить. Оказалось, что «Ford roadster T» был угнан в Канзас-сити, штат Миссури, 20 ноября 1927 г., и после этого машину перегнали за 2200 км в Лос-Анджелес.

И после того, как полицейские не без толики самодовольства покинули апартаменты, на пороге появился… проницательные читатели без труда закончат эту фразу самостоятельно! На пороге апартаментов появился «Дональд Эванс»! С милой улыбкой он осведомился у Этель Бродерик: всё ли в порядке и где его автомашина? Обалдевшая от появления разыскиваемого преступника женщина неуверенно пробормотала, что приходили полицейские, они осмотрели апартаменты «Дональда Эванса»… забрали все его вещи… номер теперь пустой стоит… и машину тоже забрали… Напряжение Этель можно понять, вообще-то «Дональд» вполне мог застрелить её, дабы ограбить и попутно избавиться от ненужного свидетеля, но на её счастье ситуация развеселила мужчину. Тот неожиданно весело ухмыльнулся, ласково попрощался с нею и, чрезвычайно довольный собою, ушёл в декабрьскую тьму.

Потрясённая пережитым, Этель схватилась за телефонную трубку. Сначала она позвонила в полицию и закатила настоящую истерику, крича, почему её не охраняют, в то время, как по городу ходят ужасные убийцы?! После этого, не довольствуясь результатом, Этель Бродерик обзвонила местные газеты и рассказала о том, как после полицейского обыска к ней зашёл живой и невредимый разыскиваемый преступник и, выслушав её рассказ, со смехом ушёл в темноту.

История появления убийцы по месту проживания и впрямь феерична. О недостатках полицейской работы по этому делу было достаточно сказано в начале очерка, но случившееся в «Bellevue arms apartments» даже на фоне допущенных ранее просчётов выглядит прямо-таки верхом головотяпства. Обнаружить место проживания подозреваемого с личными вещами, которые тот постарается забрать, и не оставить там засаду — это нечто такое, чему нет названия и не может быть оправдания. За такое безответственное руководство надлежит срывать погоны и увольнять с позором без права на получение пенсии!

В общем, большой успех лос-анджелесской полиции через несколько часов обернулся звучным провалом и публичным посрамлением.

Что дало изучение предметов, изъятых в апартаментах «Дональда Эванса»? Изучение изъятой переписки показало, что проживавший в апартаментах человек получал письма от неких женщин, проживавших в Канзас-сити. Одна из них являлась матерью, а другая — родной сестрой адресата. Утром 19 декабря детективы Департамента полиции Канзас-сити получили от коллег из Лос-Анджелеса необходимую ориентирующую информацию и навестили этих людей. Оказалось, что проживавший в апартаментах человек получал письма от Евы и Мэри Хикман (Eva Hickman, Mary Hickman) — матери и родной сестры того самого Уилльяма Хикмана, которого Перри Паркер годом ранее помог отправить за решётку.

К утру 19 декабря подоспели первые результаты изучения отпечатков рук, зафиксированных в апартаментах, занятых «Дональдом Эвансом». Были найдены многочисленные отпечатки пальцев и ладоней Уилльяма Хикмана [отпечатки рук последнего имелись в его тюремной карте, так что экспертам было с чем сравнивать]. Исходя из этого, можно было уверенно утверждать, что этот человек бывал в апартаментах «Дональда Эванса».

Итак, в расследовании вновь возник Хикман, но его появление картину не прояснило.

Будучи допрошенными, Ева и Мэри сообщили, что последнее время проживали вдвоём. Отец семейства — Уилльям Томас Хикман (William Thomas Hickman) — давно их оставил и уехал в Техас.

Уилльям-младший, родившийся 1 февраля 1908 г., хорошо учился в школе, был одним из лучших учеников. Невысокий и слабый физически, он компенсировал собственную физическую непривлекательность успехами в естественных науках. По сообщениям близких, Уилльям был общителен, имел много друзей, в школе занимал различные выборные должности. Не имелось оснований утверждать, будто его третировали в школе или как-либо преследовали.

После окончания школы Уилльям-младший уехал на Тихоокеанское побережье, поскольку не хотел жить в пустынной и довольно непривлекательной области Среднего Запада. История с его осуждением за подделку чеков вызвала крайнее возмущение матери и сестры — они были уверены, что Уилльям стал жертвой оговора, и в действительности он не делал того, в чём его обвинили. Родные настаивали на том, что Уилльям имел большую тягу к знаниям и твёрдое намерение получить хорошее образование. Уже выйдя из тюрьмы, в которой провёл 3 месяца, молодой человек заверил маму и сестру, что обязательно заработает деньги на Библейский колледж и получит уважаемую профессию.

Фотографии из газет 1927–1928 гг. Слева: Ева Хикман, мать Уилльяма, того самого банковского клерка, которого отец похищенной и убитой девочки помог отправить за решётку. Справа: Мэри Хикман, младшая сестра Уилльяма.

Узнав о том, что Уилльяма подозревают в причастности к похищению, убийству и расчленению 12-летней девочки, мать заявила, что если сын виноват, то она проклянёт его, и Уилльям это знает. По её мнению, «материнское проклятие» должно было остановить любые недобрые намерения сына, даже если бы таковые и возникли в его голове. Ева поинтересовалась, на чём основана уверенность полицейских в том, что её сын