Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

В СССР этот напор сдержать при всём желании власти не могли. Но выпускать накопившийся пар потихоньку-полегоньку научились. Антибитловская кампания закончилась ничем, после 1965-го советский мэйджор лейбл-монополист «Мелодия», образованный за год до этого, стал выпускать миньоны[2] ливерпульской четвёрки. Как водится, расхватывали их как горячие пирожки. На радио по инерции оттепели появились передачи «Музыкальный глобус», «Запишите на ваши магнитофоны» и «На всех широтах». Причём вёл их праправнук автора романа «Что делать?», Николая Чернышевского, Виктор Татарский. Репертуар передачи «На всех широтах» был весьма продвинутым по тем временам: соул-певица Роберта Флэк, Элтон Джон, Дон Маклин, Пол Маккартни и его группа Wings, а также другие экс-битлы, советские ВИА «Цветы», «Самоцветы», «Весёлые ребята», «Лада», Czerwone Gitary из братской Польши, хор Герда Микоэлиса из ГДР, и что самое главное – Creedence Clearwater Revival и Deep Purple.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В 14 лет я услышал Slade, пластинку Slayed?, и полюбил рок-н-ролл. Потом были их альбомы Sladest и Slade in Flame. Это первая группа, которая впечатлила, и я сразу отметил непревзойдённый вокал участников. Отдельно идут великие импровизаторы. Чак Берри, Алан Парсонс, Джими Хендрикс – они, импровизируя, пропевали некоторые свои соло. От них я, наверное, вкус к импровизации получил.

Передача «На всех широтах» просуществовала с 1973 по 1976 год. «Мелодия» успела выпустить 12 гибких пластинок из серии «На всех широтах» с песнями из передачи. В общем, какой-то музыкальный бэкграунд – и фольклорный, и классический, и рок-н-ролльный – в голове подростка присутствовал. Плюс шестиструнная гитара и бешеное желание освоить её. В студию народного творчества, в которой занимался Игорь, приходили ребята постарше, поопытнее в музыкальных делах.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Приходят ребята, берут шестиструнку и как давай играть. А я слушаю их, думаю: так здорово у них получается, вот бы мне так. Ребята хоть и трубачи, но и гитаристы неплохие. И так играли, мне нравилось. Я всё думал: как бы у них спросить, как бы научиться. Но меня, салагу, они стороной обходили. Занятые. Так что школа была в основном дворовая. Первая моя песня – «Дом восходящего солнца» (фолк-баллада The House of the Rising Sun). Тогда аккорд фа мажор (баррэ) был для меня что-то с чем-то – как его брать? Но потом научился. Сейчас вспоминаю и понимаю, как это смешно. Но по первой тяжело было. А потом песни про любовь пошли: «Жёлтый дождь стучит по крышам, по асфальту и по листьям». И ребята собирались на лавочке в Новомосковске, у них гитара. Я выйду, мне дадут гитару подержать минут 20 – самое большее. «Ну давай, всё», – забирают. Я позанимался – и такой счастливый. Я за это мог всё отдать. Сейчас – пожалуйста, пошёл в магазин, приобрёл гитару. Тогда не было никаких гитар и магазинов никаких не было. И в Воронеже тоже ничего не было.

Не исключено, что отголоски этих мучений впоследствии нашли отражение в песне «Четвёртый день ломаю пальцы…» группы «Школа», которую Игорь создаст в 1989 году, с припевом: «Если взял гитару, а рок-н-ролл не можешь играть, – за что тебя твоя девчонка будет уважать?» Но, чтобы ускорить прогресс, нужны профи. Порой за знания приходилось платить либо проставляться.

ИГОРЬ КУЩЕВ

К нам как-то приехал из Рижского джазового училища музыкант, кликуха Кадет. И я ему бегал всё время за вином. Он мне покажет что-нибудь – какой-нибудь пассаж, ход – и за вином посылает.

Эта история напоминает то, что практиковалось в средневековых цехах. Там царила строгая иерархия, все делились на учеников, подмастерьев и мастеров. И учеников, желавших поскорее получить опыт и навыки, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице, подмастерья и мастера тоже, как и рижский Кадет – воронежского Куща, гоняли за вином и колбасой. Мастера гоняли подмастерьев. И только мастеров никто не гонял. Такая историческая ремарка. Кстати, в 90-х Кущ сам давал гитарные уроки за банку «Жигулёвского» в том же самом Дворце пионеров. Но слушаем продолжение истории.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Прихожу за вином для Кадета, а продавщица меня вдруг спрашивает: «Вам сколько лет? Что вы всё время вино покупаете?» А я говорю: «Да я учусь у ребят играть, вот они меня и посылают к вам». Она в ответ: «Ну пусть ребята сами за вином и приходят». Возвращаюсь к Кадету: «Мне вина не дали, велели, чтобы вы сами за ним пришли». Ну, я дал им денег, и они сами пошли. То есть за каждую фигню, за каждый урок приходилось платить. Вся информация собиралась по крупицам.

Подведём предварительные итоги. Подросток Игорь Кущев осваивал сразу два щипковых инструмента: с 10 лет – домру, с 13 – гитару.

С домрой можно блеснуть на сцене, а с гитарой куда пойти? Для любого гитариста тех времён главным испытательным полигоном был двор. Можешь сбренчать что-нибудь невнятное и уйти с позором – и тогда от тебя отвернутся самые красивые девчонки, а пацаны перестанут уважать. А можно сбацать так, что все ахнут, – и ты станешь звездой районного масштаба.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Дворовый фольклор, он для нас был всем. Выйти к ребятам, что-то новое показать. Вот пример из Новомосковска, я же там на каникулах впервые гитару в руки взял на людях. Допустим, кто-то Beatles новую песню разучил и знает, и ты у него спрашиваешь: «Покажешь аккорды?» А он выпендривается: «Ну что ты пристал ко мне, какие аккорды?» Королём себя чувствует. А я: «Ну покажи аккорды». Мы безумно хотели играть, нам нравилось, что на нас обращают внимание. Потому что гитара привлекает к себе внимание. Вплоть до того, что менты подъезжали и забирали меня в их машину. Я им потом играл на гитаре. А они: «Клёво играешь, ну-ка ещё играй». И увезли меня в женскую общагу. Я там женщинам играл. Мне было 13 лет. Потом менты же меня на их машине подвезли домой, и выходит тётя Надя с ведром: «Ой, а чего это ты на ментовской машине? Кто тебя привёз?» Сказал как есть: «Ну, меня отсюда забрали и сюда же привезли». Вот такая история.

По словам Кущева, доблестная советская милиция бдила, не пьёт ли пацанва, не «нарушает ли безобразия».

ИГОРЬ КУЩЕВ

К нам менты подходили, чтобы узнать: не пьем ли мы, не нарушаем ли общественный порядок. Понятно, что пить – не пили, возраст такой был. Пить мы стали, когда в армию стали забирать. Как-то одного музыканта провожали, гитара и всё такое. Мы на лавочках «Агдам» пили.

Итак, гитара заняла прочное место в жизни Кущева. Но можно ли сказать,