Вторая жизнь. Вид сбоку. Часть 2.5 - Ксения Чудаева

Прервался только на входящий внешний сигнал: то, что предназначалось главному стражу, дежурные не перехватывали, позволяя проникать сквозь защиту напрямую.

— Выдыхай, — раздался сонный голос Эскеля. — Оркус нашёл твою пассию. В целости и сохранности, доставлена в твой дом. Надеюсь, вторично никуда не денется. Иначе я на тебя все защитные заклинания дома спущу, имей в виду. Ставлю на зорга против нурика — не отобьёшься, — выдал Гарахи и прервал сигнал.

Страж медленно глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, только сейчас осознавая, в насколько сильном напряжении находился до этих слов. Первым порывом было переместиться домой, схватить Ноат в охапку и посадить на цепь, чтобы точно никуда не делась. Но тут взгляд опустился на находящийся в центре круга браслет. Цепь была ещё не готова… Поэтому пришлось задавить порыв в зародыше и продолжить работать над созданием артефакта.

Самому Эскелю, как профессиональному артефактору, на это понадобилось бы гораздо меньше времени, у Хэлмираша же ушло около двух часов, чтобы полностью наполнить браслет. И только проверив, что каждый знак встал на своё место, страж поднял украшение с пола.

Не давая себе времени на лишние раздумья, перенёсся домой, сразу к дверям гостиной. Слыша голоса, открыл дверь и понял, что воздух застрял в глотке, не давая произнести ни звука, чтобы не мешать идиллии, что открылась его глазам. Он уже и не помнил, когда в этом доме было столь уютное зрелище: Ноат сидела на диване, голова Ликаарда, который ещё каких-то три часа назад кричал, что не нуждается в матери, лежала у неё на коленях, а Майя приникла к матери, словно впитывая нехитрую ласку объятий.

— Фокусники, — с улыбкой произнесла Ноат, таким привычным действием проведя по макушкам детей ладонями, что у стража что-то заныло внутри.

— Фокусникам пора по комнатам, — наконец вернул себе власть над голосом Хэлмираш.

И отчётливо увидел, как Ноат вздрогнула от его слов. Я уйду, — уверенно проговорил сам себе страж. — Только надену браслет, узнаю насчёт её магии и уйду. Он был готов исчезнуть, оставив их всех тут, в том мире, который Ноат способна создать для них за секунды. А ему, с этим всепожирающим мёртвым холодом внутри, здесь просто не было места.

Глава 3

Дети, даже если и хотели что-то сказать или возразить, не стали этого делать, слыша привычную категоричность в голосе отца. Даже Ликаард не решился что-либо говорить, молча вышел из комнаты, за ним юркнула Майя. И как бы ни хотелось обоим задержаться и послушать, что родители скажут друг другу, как ни хотелось молодому демону изо всех сил крикнуть отцу хоть что-то, чтобы у него исчезло с лица это страшное выражение обречённости, переглянувшись, Ликаард и Майся разошлись по своим комнатам.

Ноат проводила детей глазами, а после этого уставилась прямо на стража с таким выражением лица, которое он не мог прочитать.

— Айн, я… — начала было она, отодвигаясь в сторону от Хэлмираша, что только добавило уверенности его стремлению уйти отсюда как можно скорее.

Но сначала стоило решить вопрос с её безопасностью, то есть с магией, поэтому страж сделал несколько шагов, сел на освободившуюся часть дивана, стараясь быть как можно дальше, чтобы не давить на занесённую. Да и уж чего таить, чтобы не напугать её ненароком ни своим одичавшим видом, ни напоминаниями о том, что случилось вчера. А ей впору было его бояться, Хэлмираша это нисколько бы не удивило. Он осознавал, что изменился за прошедшие годы, и отнюдь не в лучшую сторону.

— Я знаю, что это ты, Таши, — глухо выдавил из себя страж, впервые за многие года произнося это имя отвыкшими губами. — Эскель действительно привёл неоспоримые доказательства, — и посчитал нужным добавить: — Тот недоносок, что пытал тебя, уже наказан.

Ему следовало отдать браслет, сказать всё, что он узнал от Гарахи о её магии, и уйти. Просто встать и перенестись сразу же в свою башню в Академии. Или в каморку во дворце. Без разницы. Страж должен был. Но почему-то продолжал сидеть в той же позе, даже не смотря на Ноат, однако будучи не в состоянии осуществить задуманное. Что-то тяжёлое давило на плечи, не позволяя пошевелиться.

Она была здесь, рядом, так невыносимо близко… и в то же время Хэлмираш не представлял для себя возможным хотя бы коснуться её. Он не соврал Дармину, страж действительно отдал бы всё, чтобы её вернуть. Но не учёл того, что сам себя Хэлмираш сделать прежним не мог.

— К Харашу! — вдруг раздался её злой голос. Пусть ещё незнакомый, но с такими привычными упрямыми интонациями, которые цепляли какую-то тонкую нить внутри него, заставляя реагировать.

Хэлмираш не успел повернуться, как вдруг его плечи обвили чужие руки. Бледные от напряжения пальцы буквально вцепились в него, словно хотели проникнуть куда-то внутрь, в саму сущность.

Её тёплая щека прижалась к его, практически обжигая заледеневшего мужчину. Страж на мгновение прикрыл глаза, перед внутренним взором бледная кожа обнявших его рук потемнела, по ней змеями поползли красные и синие татуировки, более отчётливо проступила развитая мускулатура, ногти окрасились в чёрный. Но чувства, которые вызывали эти объятия, были теми же, что и долгие, почти бесконечные двадцать лет назад.

Наш мир безумен, Хэлмираш. Но даже в нём есть место чуду, — именно так сказал Эскель. И тот вопрос, который задал Гарахи… всё это время Хэлмираш не был готов принять, не был готов поверить в своё чудо. Потому что для него чудеса невозможны. Надежда на подобное — непозволительная роскошь. Ему и так даровали одно чудо, когда Ноат впервые пришла в его жизнь, собирая её заново и вдыхая в неё смысл. Такое не могло случиться дважды. Не с ним.

А это не для тебя, это для неё, промелькнула вдруг мысль в голове, озвученная почему-то голосом Дармина. Эта упрямая женщина по какой-то неведомой причине его искренне и горячо любила. И всеми силами заставляла его рядом с ней любить саму жизнь через чувства к ней. Его эмоции, его личные желания стали возрождаться, когда она появилась рядом. И сейчас она снова была тут. Спустя столько лет абсолютного игнорирования себя стражем, как человека.

Хэлмираш вдруг с кристальной ясностью осознал один простой момент, чувствуя, как ногти женских рук впиваются в его мышцы: он не хочет от