Непал. Путь к Эвересту - Дмитрий Иванцов

камня и кирпича купол, представляющий собой полукруг (гарбха). Над этим полукругом были построена хармика в виде куба. Над кубом возвышались сферические круги, образующие тринадцать ступеней. Это сооружение было покрыто золотым зонтом сверху. На северо-восточной стороне полукруга в верхней его части находились открытые проемы, через которые можно было видеть Дхармадхату.

На восточной стороне чайтьи было установлено изображение Акшобхьи на слоне (Будда Акшобхья – “непоколебимый” – один из пяти Будд Мудрости в буддизме Ваджраяны). На южной стороне – изображение Ратнасамбхавы на коне (Ратнасамбхава – желтокожий Дхьяни-будда). На западной – Амитабхи на павлине (Амитабха – “безграничный свет” – самая почитаемая фигура в буддийской школе “чистой земли”), а на северной – изображение Амогхасиддхи на птице Гаруде (Амогхасиддха, зеленокожий, один из пяти будд мудрости). В центре – изображение Вирочаны на льве (Вирочана/Вайрочана – будда “великое сияющее солнце”; Вайрочана считается универсальным аспектом исторического Будды Гаутамы).

На каждой стороне куба – изображения глаз, указывающих на Вирочану. И на каждой из четырех стен чайтьи были развешаны полотнища, на которых написаны мантры и дхарани.»

Верхняя часть ступы Сваямбху с изображениями глаз

Исторически же считается, что ступа (в современном варианте) была заложена во времена короля Манадевы I из династии Личчави в 460-х гг. нашей эры.

Есть сведения, что Ступа Сваямбу упоминается во множестве древних буддийских текстов. Согласно одним, правитель империи Маурьев Ашока посетил это место более 2000 лет назад. В других говорится, что гуру Падмасамбхава спрятал в Сваямбу свои терма. И здесь Марпа провел три года, практикуя Шесть Йог Наропы под руководством неварского наставника.

Вокруг ступы шло строительство буддийских храмов, и к XIII веку здесь образовался крупный центр буддийской жизни. В 1346 году войско мугалов из Бенгала вторглось в Непал, ступа была разграблена и повреждена. В период правления династии Малла, которые покровительствовали неварской культуре, главная ступа и весь храмовый комплекс были отреставрированы.

Сама верхняя площадка, на которой и размещается ступа, весьма примечательна.

Духовным центром верхушки холма является ступа Сваямбу, с одной стороны которой располагаются чайтьи богатых и знатных граждан, а с другой большая лестница из более чем трехсот ступеней, выстроенная в период правления индуистского короля Пратапы Маллы.

Король Пратапа (1624–1674 гг. н. э.) из династии Малла правил Кантипуром (так тогда назывался Катманду) более тридцати лет.

Время правления короля Пратапы считается для Кантипура благоприятным с точки зрения экономического и культурного развития: строятся храмы, расцветает культура, в частности литература и искусство, приветствуется религиозная терпимость, налаживаются отношения с Тибетом.

Кроме лестницы Сваямбу ему приписывают создание большой ваджры перед ступой, а также два знаменитых храма в стиле шикхара (в виде свечей), которые хорошо просматриваются из долины.

Эти два индуистских храма высотой по 16,5 метров были построены и освещены в 1654 году самим королем и названы в честь его жены Анантапрайи – Анантапурой, и в честь самого монарха – Пратапапурой. К сожалению, они были полностью разрушены землетрясением 2015 года, но восстановлены к 2018.

С площадки у ступы открывается обалденный вид на долину, и многочисленные туристы замирают у фигурной стены при виде красот Катманду. Над головой, не стесняясь, кружат орлы: они выискивают еду. Флажки лунгта трепещут на ветру, поддерживая атмосферу религиозного трепета перед святыней.

Прямо у ступы – храм Харити, которая из злой детоненавистницы под влиянием Будды превратилась в защитницу детей.

В нише рядом прекрасная древняя статуя Будды Дипанкары, выполненная из цельного камня черного цвета.

Левее – небольшой музей, от которого еще одна лестница, возвращающая нас к КПП. На лестнице обычно сидят просящие милостыню нищие.

Со ступой связаны разные мистические истории, самой известной из которых является посещение этого места немецкой экспедицией Анненербе в 1945 году, когда был произведен подкоп ступы с одной из сторон и обнаружен тайник с картой входов в мистическую страну Агартхи.

Мистика пронизывает Непал, но не так как Тибет. Мистика Непала не лежит на поверхности, не выпирает наружу. Она растворена в повседневной жизни непальцев, намазывающих скульптуру Ханумана цветным порошком, верующих и собирающихся на многочисленные фестивали Долины, и производящих пуджи у маленьких жертвенников в городе. Это синкретическая аура индуизма – буддизма – шаманизма – и еще непонятно чего пронизывает внутреннее пространство непальской жизни как бы невидимыми лучами, перенаправляя все в религиозно-светскую канву не совсем понятной неискушенному туристу сущности непальского бытия.

Разместившись после прилета в очень недорогом отеле Бабурама Багала, мы решили пройтись по Тамелю.

Воздух Непала опьянял и делал нас абсолютно счастливыми.

Тамель

Тамель, как было отмечено ранее, действительно, сам по себе впечатляет.

Это как бы городок внутри города, со своей архитектурой, дыханием, укладом жизни.

Узкие, в основном, прямые улочки, где по обе стороны рядами, практически без промежутков магазинчики, салончики, гостинички и гостиницы, с вкраплением книжных магазинов, кафе, ресторанов и обменных пунктов валюты. И еще внутренние дворики с сюрпризами.

Я люблю Тамель. Это как еще одна жемчужина в ожерелье Долины Катманду, очень своеобразная, непохожая на другие, но не менее интересная и дорогостоящая.

Магазины танки (произведение изобразительного искусства, буквально – «рисунок на ткани, который может быть свернут и взят с собой»); ювелирные лавки с потрясающей красоты изделиями из серебра и полудрагоценных камней; булочные; книжные, напоминающие иногда музеи; рисунки на воротах и деревянные стражи – львы перед входами. Чай на вес; парикмахерские, где стригут и массажируют головы; магазинчики туристического снаряжения на все вкусы и запросы и их ловкие торговцы; продавцы фруктов с велосипедами бананов и манго; и практически незаметные торговцы марихуаны и женских прелестей в борделях.

Туристы идут от одного магазина к другому, рассматривают купленные карты непальских треков, меняют доллары и фунты на местные рупии, жуют мо-мо и пиццу из многочисленных кафе.

И не похоже это все на те мегаполисы, в которых мы вынуждены жить на своей Родине. Все как-то по-другому, тише, благопристойней, местечковее, и это все при том, что практически весь мир съезжается осенью в Катманду.

Вот вездесущие китайцы, немцы, громко говорящие израильтяне, англичане, австралийцы, русские (их быстро различаешь), шведы, японцы, американцы и еще кто-то, и еще.

Иногда по улочкам Тамеля проезжают мотоциклы, поднимая местами пыль.

Смесь деловой суеты (закупки перед треком или восхождением) и полного расслабления (кафе, рестораны, осмотр культовых и других сувениров) создает особенную ауру этого туристического муравейника.

Мне всегда хочется