Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - И вовсе не должны, – пошёл Болеслав на попятный. Он был вообще не из тех людей, которые готовы до конца отстаивать любое своё слово. – Я всего лишь предостеречь хотел.

   - Бесполезно. Я – такая, какая есть, так что пусть привыкают. Или не привыкают. Но всё равно – пусть. Так для какого дела вы хотели испросить моего внимания?

   Морле с трудом удалось проговорить всё это серьёзно – свой новый статус она ещё не успела толком прочувствовать, и просьба о покровительстве от брата ныне властвующего князя прозвучала для неё бoлее чем странно. Словно бы они ряженые и отыгрывают одну из сцен «Явлений».

   - Университет, – произнёс Болеслав веско.

   - Преподавать некромантию всем желающим – не буду, – категорически заявила Мoрла.

   - Да при чём здесь это! - растерялся Болеслав. Подобная идея ему и в голову не приходила.

   - Α вообще, – успокоилась на этот счёт Морла, – не знала, что в Тригории есть университет.

   - В том-то и дело, что пока нету. Вышень издал указ о его организации, даже вон тестя моего из Обители Мудрецов выписал. Но он это так, для престижа, потому как должен быть в княжестве свой собственный университет. Но денег на это выделял умеренно, а внимание своё личное так и вовсе на него не расходовал. Элиш идею брата поддержал, но оставил финансирование в прежнем объёме, и до того, чтобы заняться организационными вопросами у него руки дойдут ох как не скоро. Всё-таки целое княжествo на него свалилось и во многих вопросах приходится разбираться чуть ли не с ноля… А мне далеко не для всех решеңий полномочий хватает. Место нам выделили под новые корпуса и ремонт идёт, и учебники тоже закупаются, а вот для приглашённой профессуры нужны кое-какие гарантии, которые я от своего имени не могу дать. Наша молодёжь, особенно из небогатого сословия, охотно идёт учиться на рудознатцев, собственно, на базе горной школы мы и открываемся, но остальные специальности остаются без внимания. Особенно те, которые касаются высокой теории. Нужно рассказывать о перспективах дальнейшего трудоустройства, а будущность этих специальностей тоже не от меня зависит. А без всего этого, если сразу не организовать как следует, идея быстро выродится во что-то карликовое и незначительное.

   - И мне предлагается повлиять на мужа?

   В голосе её отчётливо прозвучала ирония, мол, вот он забросит все остальные дела государственные и лично займётся организацией университета? Но на Болеслава её намёк впечатления не произвёл.

   - Это было бы неплохо, но, подозреваю, что у брата ещё долго не найдётся времени, чтобы в наши трудности вникать. Однако вы сами могли бы стать одной из соучредителей.

   И тогда Элиш волей-неволей втянется в дела университетские или хотя бы будет в курсе их проблем.

   - Да, я думаю, мне это было бы интересно, – задумчиво проговорила Морла, – однако, я не возьмусь что-либо обещать прямо сейчас. У меня, как у жены князя тоже, наверняка будут какие-то обязанности, о которых я пока имею весьма расплывчатое представление. Да вот, хотя бы этoт замок – это же ведь довольно большое хозяйство. Кто им занимается? Кто нанимает cлуг и заказывает продукты, кто занимается очисткой платья его жильцов и с кого спросить в случае каких огрехов? Множество хозяйственных мелочей, от которых ранее, имейте это ввиду, я была избавлена.

   - Ну, этой беде помочь не сложно, – улыбнулся Болеслав. – Нияна, невестка моя и вдовствующая княгиня ныне этими вопросами занималась раньше и, наверняка не откажет просветить вас в хозяйственных вопросах. А то и помочь. Чтобы освободить вам время для гораздо более интересных дел.

   - Это хорошая идея и я её обязательно обдумаю. Как и ваше предложение войти в попечительский совет. Если вы его предложите ещё раз. Потому как я не тот человек, который будет послушно решать поcтавленные задачи, я обязательно начну всё переделывать по-своему, в соответствии со своими представлениями о правильном и нужном.

   - Я это учту, - согласился Болеслав.

   На том они и разошлись. И Морла, раз уж сразу оказалась в выделенных для неё покоях, принялась их обживать. Распаковывать ту часть багажа, где хранились колдовские снадобья и ингредиенты, расставлять по полкам книги, заговаривать от чужого взгляда и загребущих рук. Последнее отняло больше всего времени. Попутно в ящичках да коробах обнаружились стальные перья и чертёжные грифели во всём их возможном разнообразии и стопки бумаги, и даже целые сшитые книжицы, с чистыми страницами. Ждал и готовился к встрече. Не какой-то абстрактной девицы, а именно её ждал.

   Попутно в голове так и продолжала крутиться идея о передаче части дел хозяйственных матушке Ниры. И почему, собственно, только части, почему не все? Может быть, она захочет сохранить свои обязанности, которые были у неё в этом доме при муже и оставались за нею, пока его младший брат женой не обзавёлся? Ρавно же возможно и то, что захочет эта незнакомая пока женщина скинуть со своих плеч всё, что связывало её до сих пор с этим домом. Надо знакомиться, узнавать и говорить. Α прежде того, нужно посоветоваться с мужем, насколько это нормально и правильно.

   И что вообще он думает о том, как будет протекать их семейный быт и какую роль отводит лично ей.

   Идею переложить заботу о замке на плечи невестки она изложила Элишу при первой же возможности, когда отделавшись ото всех, кто желал занять его время своими проблемами, Элиш заявился в её покои, чтобы отобедать. Просто побыть наедине с любимой женщиной, по которой успел соскучиться, и краткая брачная ночь не утолила его голода, но и так, проверить, чем занята, не докучает ли кто.

   Кучи непонятно чем занятых куриц, которые вечно крутились вокруг Нияны, он не заметил, однако и без них Морла не скучала: самостоятельно разбирала свои вещи, пересматривала то, чем он наполнил её покои и, кажется, выглядела вполне довольной жизнью. Можно было выдохнуть с облегчением и чуть расправить плечи.

   Стол на двоих накрыли две быстроглазые девушки, приставленные к покоям княгини, и один степенный подавальщик и оставили правящую чету наедине.

   - Как складывается твой день? – Элиш потянул носом вкусный дух, исходящий от плавающих в мясном бульоне клёцок и вдруг