Заточи свой клинок и Вперед! – 5 - Сергей Шиленко

— Проклятие… разрушено, — выговорил он медленно. — Очищающая концепция. Неужели…

Взгляд поднялся на меня, и куда-то делась та снисходительная скука, с которой меня встречали. На её месте появилось что-то вязкое и неприятно острое.

Я под этим взглядом изображал расслабленного ремесленника, к которому в кои-то веки заглянул коллега.

— Ты обладаешь Легендарной Заточкой, — произнёс мужик уже совсем другим тоном. — Навыком, который создал давний друг моего оригинала, такой же из пятнадцати, что заложили Лабиринт. Я — клон Вельтора, Артефактора Первых Путей. Один из тех же пятнадцати.

Один из пятнадцати заложивших лабиринт.

Тот, кто прокрутил Систему как часовой механизм, высыпал в основание этой бездны этажи, расы, классы и Буферные зоны. И его «давний друг», такой же из верхушки, в один прекрасный момент сел и слепил мне в подарок навык, на котором я последние месяцы строил каждый бой и поход.

А Сиси, моя Система интеллектуальной заточки, оказывалась его созданием или она такое же клон, как и сам Вельтор? Думаю, что всё же нет, но внутри у меня бушевала буря, о виду я не показывал.

— Кто ты такой, искатель? — повторил Вельтор.

— Геральт. По прозвищу «достаточно-точильщик-чтобы-разобрать-твоё-проклятие». Раз уж пошли откровения, ответь и ты. Чем тебе так насолила Смерть?

Вельтор сцепил руки за спиной и качнулся с пятки на носок.

— Это давняя история, — проговорил он размеренно. — Если хочешь её услышать, сначала пройдёшь моё испытание. До тебя сюда вошло полторы тысячи претендентов, и ни один не справился. Справишься — расскажу о Смерти и сделаю тебе предложение.

— Заманчиво, ничего не скажешь, — я опустил остриё Проклятого меча на плиту и оперся на крестовину. — Только знаешь, я бесплатно даже жене не улыбаюсь. Жены у меня, правда, нет, но это уже к глубине моего скептицизма. С виду ты мужик мутный, да ещё кинжалы швыряешь без предупреждения. Так что либо предлагай нормальную ставку, либо я пошёл искать выход. Дверь, кстати, ты мне за спиной любезно замуровал, так что искать буду долго и шумно.

Вельтор выдержал мой пронзительный взгляд и заговорил с прежней размеренностью.

— Лабиринт раздаёт награды по заслугам. Пройдёшь испытание — выберешь один из трёх моих лучших Артефактов.

Три лучших артефакта одного из пятнадцати создателей Лабиринта.

Я подержал паузу ровно столько, чтобы дед не подумал, что я кинулся на его подачку, как голодный пёс.

— Ладно, уговорил. Но если артефакты окажутся ржавыми ложками, я тебе вторую половину этого подарочка верну в глаз.

— Испытание начнётся немедленно.

Клон Вельтора пошел рябью и рассеялся обратно в туман. Светящиеся сферы под сводом погасли одна за другой, и зал захлестнула чернильная темнота.

Я перехватил Проклятый меч обеими руками и прислушался.

Воздух заходил волнами. Плиты под подошвами поползли в стороны, словно кто-то с той стороны пола двигал гигантскую мебель. Где-то справа загрохотал камень о камень, потом отозвалось слева.

Когда сферы вспыхнули снова, зал успел перекроить себя целиком.

На месте пространства с колоннами теперь стоял тесный пятак шагов десять в поперечнике, обнесённый каменными стенами в три моих роста. В стенах темнели четыре арочных прохода по сторонам света, и из каждого тянуло сухим металлическим воздухом. В глубине отчётливо лязгало железо о железо, со скрипом несмазанных сочленений.

Лязг. Лязг. Лязг.

Я прищурился, глядя в темноту коридоров.

— Хорошо, Вельтор. Давай посмотрим, что у тебя здесь за испытание.

Из дальнего проёма донёсся шаг сервоприводов. В темноте вспыхнули пары красных глаз и поплыли ко мне на уровне груди.

— Иди ко мне, маленький.

Первое существо вынырнуло на свет — крупный пёс, размером с большого волка, с шарнирными суставами и пастью в два ряда зубьев. За ним шёл второй, его брат близнец. Светящиеся глаза смотрели мне в переносицу, и я почти умилился такой их целеустремлённости.

Железные, значит.

Я взглянул на Проклятый меч в руке. Тринадцать тысяч урона при восемнадцати единицах прочности. Каждый удар по такому пёсику будет просаживать его прочность, а железяка не живая, не даст очки прочности для его ремонта.

— Полежи пока, дорогой. У тебя сегодня выходной.

Я повесил меч на пояс и встроил точильный кирпич в левую ладонь. Правая осталась пустой, и это было даже к лучшему, потому что мне всегда найдётся, чем поделиться с новыми знакомыми.

Первый прыгнул, а я подставил под его морду левую ладонь. Зубья сомкнулись на кирпиче, металл скрипнул о неразрушимую кожу, и тварь повисла, дёргая шеей. Эхо Удара плеснуло в грудь, и заряд пошёл в копилку. Второй ударил с фланга, поймал ту же ладонь боком, и в копилку упало ещё немного энергии.

Я стоял посреди зала вкопанным столбом и любезными ударами принимал гостей.

Когда счётчик в груди налился до рабочих значений, я перехватил переднюю лапу первого пса и провернул её в сочленении. Высвободил заряд точечным толчком прямо в шарнир, и стальная конечность с хрустом осталась у меня в руке. Пёс осел на три лапы и возмущённо загудел.

— Заточить!

Обломок вспыхнул белым, металл потёк и обрёл форму короткого клинка с рукоятью из шарнирного шарика.

Гладиус механический (+1)

Урон: 191 (из них 11 — чистый урон)

Прочность: 1100/1100

Качество: зелёное

Эффект: Кража жизненной силы — 0.04%

Прелестно. Урон, правда, ещё детский, поэтому я загнал в гладиус десяток заточек подряд, не отрывая взгляда от приближающейся пасти. Мана таяла, металл наливался темнотой по кромке, и цифра урона стремительно ползла вверх.

Двадцатая заточка догнала клинок до достаточного значения. Я нырнул под прыжок второго пса, развернулся через плечо и прошёл гладиусом по его шее снизу вверх. Чистый урон не заметил сопротивления шкуры и голова отошла отдельно от туловища.

Первый пёс попытался дотянуться до меня тремя оставшимися лапами, и я снял ему вторую конечность тем же приёмом, после чего вогнал клинок в глазницу. Внутри конструкта что-то лопнуло, и тварь застыла.

Я вернулся к первой туше, отломал ей третью лапу, и сделал восемь заточек. В коридорах снова пошёл лязг.

— Ну вот, размялся. Кто следующий?

Звук шёл с двух сторон, и в двух проёмах загорелись четыре пары огоньков.

— Удвоение, какое прогрессивное испытание. Не удивлюсь если потом будет еще и восемь.

Псы вышли четвёркой и развернулись веером, отрезая мне центр зала. Я врубил Ловкость кобры на полную