Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский

Ещё одна версия корицы – также ароматное камфорное дерево Cinnamomum camphora. Получаемая из него камфора особенно ценилась в медицине. В Китае за самовольную вырубку камфорного дерева вообще полагалась смертная казнь.

Подобного накала исторических страстей вокруг американских лавровых никогда не было, хотя для древней экологии и современной экономики они значат куда больше. Например, авокадо Persea americana и в выращенных тоннах, и в деньгах примерно в 30 раз превосходит корицу. Это центральноамериканское дерево знаменито своими большими маслянистыми плодами с огромной гладкой косточкой. Такие косточки явно должен бы глотать кто-то очень большой, но ныне в обеих Америках нет тварей с такой лужёной глоткой. Вероятно, ещё не так давно авокадо распространяли мастодоны, токсодоны, гигантские ленивцы мегатерии и милодоны, а может – гигантские броненосцы глиптодоны. Прекрасна была мегафауна обеих Америк плиоцена и плейстоцена! Только вот предки индейцев оказались слишком прожорливыми, а оставшиеся после их охотничьих успехов олени и капибары слишком мелки, чтобы расселять авокадо. Благо, эту задачу взяли на себя сами люди. А сколько других подобных растений исчезло до появления ботаников?

Как обычно, химическое богатство может быть применено по-всякому: из семян и коры южноамериканской Ocotea (в частности, O. venenosa) индейцы племени ко-фан добывают алкалоид родиазин – один из компонентов ужасного яда кураре.

Конечно, в семье не без урода: лианы Cassytha (например, Cassytha filiformis) – единственные паразитические лавровые. Они прорастают в почве как нормальные растения и поначалу фотосинтезируют зелёными стеблями (листья у них редуцированы до мизерных чешуй), но тут же начинают искать растение-хозяина, а найдя, – присасываются гаусториями и получают всё нужное, от собственных же корней отсыхают. Описан даже двойной паразитизм: на листьях, стеблях и почках дуба Quercus geminata паразитируют осы и мухи, в том числе Belonocnema treatae и Callirhytis quercusbatatoides, они гормонами вызывают образование пузырей-галлов, в которые откладывают яйца, чтобы вылупившиеся личинки питались тканью галла; а уже на этих галлах паразитирует Cassytha filiformis, причём делает это хотя и редко, но вполне целенаправленно, выбирая галлы повкуснее.

* * *

Роголистниковые Ceratophyllanae с единственным порядком Ceratophyllales включают всего несколько видов одного рода Ceratophyllum, из коих самый известный – роголистник погруженный C. demersum. Внешне роголистник похож не то на харовую водоросль лучицу, не то на хвощ: тонкий стебель с многочисленными мутовками ещё более тонких веткоподобных листьев. Растёт роголистник под водой, отчего его проводящая система сильно редуцировалась: трахеиды вовсе не занимаются транспортом, а запасают крахмал. Нет у роголистника и корней, а закрепляется он особыми корнеподобными ветвями, которые даже покрыты листьями-якорями.

Цветы, как и всё прочее в растении, сильно редуцированы, мелки и невзрачны, околоцветник весьма условный, тычинок может быть от трёх до пятидесяти, семязачаток всегда один. Опыление подводное, течением воды. В семени орешка нет ни эндосперма, ни перисперма, а питательные вещества запасаются в двух больших семядолях. Несмотря на простоту, роголистник весьма живуч и легко вытесняет другие растения из водоёмов, не зря он стремился к этому десятки миллионов лет.

* * *

Первая, самая примитивная группа «истинных двудольных» – надпорядки лютикоцветных Ranunculanae, протейных Proteanae, троходендровых Trochodendranae, самшитовых Buxanae, миротамновых Myrothamnanae и диллениевых Dillenianae.

—

Лютикоцветные Ranunculanae с единственным порядком Ranunculales – самые примитивные «истинные двудольные». У большей их части простота вполне зрима: классический и вездесущий лютик едкий Ranunculus acris – просто образец цветочка-цветочка. Больше шести сотен видов только этого рода, а также тысячи три других составляют цветочный фон лесов и лугов всей планеты. Например, в нашей флоре очень похожи на лютики горицветы Adonis, чистяки Ficaris, анемоны-ветреницы Anemone и калужницы Caltha. Большая часть лютикоцветных – травы и лианы, кустарников немного, а полноценных деревьев – совсем наперечёт. Редкостные лютиковые деревья – китайские Decaisnea fargesii и D. insignis с очень странными, но даже съедобными чёрно-фиолетовыми плодами – сочными листовками.

Decaisnea fargesii

ВЕЛИКИЕ ДЕЛА МАЛЕНЬКИХ СОЗДАНИЙ

Чилийские лютиковые лианы Boquila trifoliolata (из семейства Lardizabalaceae) совершенно эксклюзивны. Сами по себе они невзрачны, но невзрачны уникально благодаря своей способности к мимикрии. Листья бокилы незамысловатые, лавровидные, но меняют свои показатели – размер (с разницей почти в 10 раз!), цвет, жёсткость, жилкование, вытянутость, форму края (цельную, вогнутую, извилистую или зазубренную, причём край геометрически может быть цельным, но за счёт рисунка по краю листа бокила создаёт впечатление зазубренности), закруглённость или приострённость кончика – в зависимости от формы листьев растений, мимо которых бокила тянется. Мимикрируют бокилы под самые разные растения, например, Myrceugenia planipes, Rhaphithamnus spinosus, Eucryphia cordifolia, Mitraria coccinea, Aextoxicon punctatum, Aristotelia chilensis и Luma apiculata. Более того, листья, расположенные на соседних ветвях бокилы, могут иметь разную форму, если они расположены напротив разных растений с отличающимися листьями. И ещё более того, бокила может изображать даже искусственное пластиковое растение, если ей его подсунуть.

Как так получается – совершенно непонятно. Некоторые ботаники предполагают, что дело в фитогормонах, испускаемых растениями, но соседей в тропиках много; непонятно, как бы это работало в таком богатом окружении. А возможно, бокила пользуется горизонтальным переносом генов, но это плохо объясняет изменчивость листьев на одном растении, и в таком случае была бы невозможной имитация искусственных растений.

Создаётся чёткое ощущение, что бокила видит и целенаправленно имитирует соседние листья. Но растения не имеют глазок! Конечно, фотосинтез – тоже фоторецепция, чисто гипотетически может как-то восприниматься форма тени от чужих листьев, но, во-первых, имитируются мелкие детали, а во-вторых, нет никаких соображений о механизме, который мог бы перевести эту информацию в специфический рост листьев бокилы. А может быть, выпуклые клетки эпидермиса листьев передают изображение на нижние паренхимные слои – это уже совсем похоже на зрение. Показательно, что эту гипотезу впервые выдвинул ещё в 1905 году ботаник Готлиб Хаберландт, а после её поддержали Френсис Дарвин (сын Чарлза Дарвина) и Гарольд Уоджер. В принципе, технически в этом нет ничего невероятного. Оценивают же яркость и свет цианобактерии Synechocystis sp. PCC 6803 преломлением через выпуклую мембрану клетки и проецированием на противоположную клеточную стенку. Одноклеточные динофлагелляты так и вовсе имеют довольно сложные протоглаза-окелоиды, где аналогом роговицы служат митохондрии, хрусталика – эндоплазматическая сеть, а сетчатки – пластиды. Резуховидка Таля Arabidopsis thaliana (из семейства крестоцветных Brassicaceae) мало того что старается не расти в сторону соседей, так ещё и распознаёт родственников и неродственников по профилям красного и синего цвета, стараясь не конкурировать с родственниками и располагая листья так, чтобы не затенять своих, но так, чтобы превзойти чужих.

Отдельный вопрос