Человек государев 6 - Александр Горбов

На трассу повозки не выпускали, чтобы не портить покрытие. Дай волю гонщикам — они бы на это покрытие даже пылинкам не позволяли садиться. Не думаю, что кто-то из них уделял хотя бы сотую долю такого внимания паркету в собственных домах. Впрочем, судя по тому, что я слышал, паркет обходился дешевле.

— Гонщикам приготовить машины к осмотру! — скомандовал Казначей.

После того как мы открыли капоты, он важно нацепил на нос очки в роговой оправе. Послышались смешки.

— Зачем тебе очки, Казначей? За руль ты не садишься. Боишься промахнуться мимо горлышка, когда будешь открывать шампанское?

— Да нет же, господа! Это он прихорашивается. Не разглядел, что барышни уже уехали.

— Но-но, друзья мои! Без шуток. — Казначей поднял палец. — Это не просто очки, а специальный прибор из арсенала Государевой Коллегии. Он позволяет увидеть малахириум, даже если его спрятали так же хитроумно, как это проделал на днях некий небезызвестный вам господин.

Казначей надавил пальцами на дужки очков. Стёкла стали мутными. Гонщики уважительно загудели.

Казначей повернулся ко мне.

— Разрешение на использование прибора у меня имеется. Всё оформлено официально.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я.

Когда боярам что-то до зарезу надо, они становятся на удивление законопослушными.

«Ишь ты, — хмыкнул Захребетник. — Я смотрю, не такие дураки тут собрались, выводы сделали. Теперь никто лишний малахириум под капот не засунет».

Казначей в сопровождении двух помощников приступил к ритуалу осмотра. Серж, стоящий рядом со мной, заговорил о предстоящей гонке. Я рассеянно отвечал, а сам смотрел на трассу. При свете дня увидел её впервые.

Строго определённого времени старта у гонок не было. Золотая молодёжь — не те люди, которые обеими руками ратуют за соблюдение дисциплины. Собрались — поехали. Трасса прекрасно освещалась в любое время суток.

Сегодня день был солнечным, погода чудесной, и гонщики не заставили себя долго ждать.

— Предвкушаешь? — проследив за моим взглядом, спросил Серж.

— Любуюсь. Шикарная трасса.

— О, да! Это наша гордость. Она лучше, чем европейские и даже американские. Я ездил и там и там, есть с чем сравнивать.

— По машинам! — подал команду Казначей.

Мы сели в машины.

Я в последний раз бросил взгляд на трассу. Красота! Асфальт, освещённый апрельским солнцем, кажется гладкой шёлковой лентой. По краям зеленеет молодая травка, сосны тянутся ввысь. Вдали, у поворота, вдоль полотна трассы стелется лёгкая, почти прозрачная дымка…

«Отдай-ка управление, лирический герой, — проворчал Захребетник. — На тебя встречи с усладой сердца как-то неправильно действуют. Растекаешься, словно тесто в квашне».

«А как, по-твоему, такие встречи должны действовать?»

«Надо рваться совершать подвиги во имя любимой».

«Это Сержа обгонять, что ли?»

«Разумеется! Неужели ты на глазах у Елизаветы Фёдоровны придёшь вторым?»

«Не думаю, что Елизавета Фёдоровна расстроится, даже если я приду последним или вовсе никуда не поеду. Она здесь для того, чтобы увидеть не мою победу, а меня».

«Ой, всё!»

С этими словами Захребетник перехватил управление. Мои зрение и слух знакомо обострились. Захребетник выпрямился и замер, ожидая стартового выстрела.

В этот раз в заезде участвовало восемь машин. Меньше, чем в прошлый раз, тогда нас было одиннадцать.

Странно, на мой взгляд — вроде бы и погода сегодня лучше, и время суток более удачное. Но, с другой стороны, я здесь только второй раз. Наверняка есть причины, о которых пока не знаю.

Грохнул выстрел. Гонщики рванули с места.

В этот раз я, как фаворит прошлого заезда, стартовал из последнего ряда. В тройке со мной оказались Серж и полузнакомый парень на ярко-синем автомобиле. Перед нами шли более слабые гонщики: ещё один ряд из трёх машин и две машины впереди всех.

Управлял автомобилем Захребетник. Это была его любимая игрушка, а моя основная задача заключалась в том, чтобы не мешать ему. И когда я вдруг истошно заорал: «Смотри! Никакой это не туман!», Захребетник от неожиданности чуть руль не выпустил.

«Ты рехнулся? Чего орёшь? Что ещё за туман?»

«На трассе! Вон там, перед поворотом! Ты же можешь увидеть реальность!»

Захребетник, судя по всему, увидел. Он затейливо выругался.

А я снова почувствовал, как из меня черпают силу. Мой автомобиль ускорился. Он догнал едущую перед нами тройку и бесцеремонно толкнул в правый борт машину слева. Парень слетел с трассы. Захребетник буквально шёл напролом. Я услышал, как сзади возмущенно загудел Серж.

Понимаю, дружище, как это выглядит со стороны, и разделяю твоё негодование. Но сейчас у меня нет времени что-либо объяснять. Сейчас надо действовать.

Теперь перед нами ехали две машины. И до едва заметной, кажущейся безобидной, дымки, которая стелилась по трассе перед поворотом, им оставалось всего ничего. Гонщиков нужно было остановить!

Захребетник тоже это понимал. Он снова зачерпнул из меня силы.

Меня замутило, перед глазами заплясали чёрные точки. А автомобиль ускорился и через несколько мгновений догнал машины, едущие впереди. Он растолкал их в стороны и вырвался вперёд. До дымки было уже рукой подать.

«Снимай иллюзию!» — рявкнул Захребетник.

«Я⁈» — изумился я.

«А кто? Я не умею».

«Да ты меня до дна вычерпал! Я думал, ты сам! Ты же видишь сквозь иллюзию!»

«Видеть вижу, убрать не могу. Давай, соберись. Та же маска, только больше».

Захребетник ударил по тормозам. Машина пошла юзом и затормозила у самого начала дымки, задев её колесом.

Я зажмурил глаза и сосредоточился. Нужное заклинание я знал, Горынин показывал мне, как снимать магические маски. Плетение глаголов технически было не самым сложным. Сложность заключалась в том, что наложенная иллюзия была многократно больше обычной маски! Она закрывала не человеческое лицо, а часть широченной трассы. А сил у меня почти не осталось.

«Давай, Миша!»

Остановив машину, Захребетник словно отступился от силы. Позволил мне забрать всё, весь остаток.

Я принялся произносить заклинание. Юс большой — От — Пси — Еть — Юс малый — Фита!

Последнее слово я выкрикнул вслух. Перед тем как потерять сознание, услышал позади визг тормозов.

Мне удалось снять иллюзию, и гонщики увидели, во что превратилась трасса.

Глава 4

Точно в лузу

Первым, кого я увидел, когда пришёл в себя, был Серж. Он склонился надо мной, держа в руке пузырёк из зелёного стекла. Я полулежал в водительском кресле своей машины.

— Как ты? — спросил Серж.

— Ничего, — медленно проговорил я. — Жить буду.

— На, выпей ещё. — Серж протянул мне пузырёк. — Два глотка я в тебя уже влил. Эту настойку готовит наш домашний врач, а матушка заряжает магией родового Истока.

«Пей, — жадно сказал Захребетник. —