Хан Магаданский - Константин Константинович Костин

- В общем – что тебя привело ко мне среди ночи?

Ока отвлеклась от созерцания пистолета, стоп, какого пистолета, я ж его убрал – эта в-волкодевочка внаглую пялится на меня! На мой мускулистый обнаженный торс.

- А? Ой, - девушка торжественно выпрямилась, прямо-таки вытянулась в струнку и объявила, - Князь людей, пришедших сюда с запада, я, Ока из рода Зеленой Листвы…

Прям эльфийка, а не оборотень.

- …от имени детей Эрлика, сохранивших разум, предлагаю тебе мир.

О как.

2

Алтайские оборотни – дети Эрлика, сиречь, Владыки Подземного Мира, обитающего за Гранью. Но! Несмотря на общую злокозненность созданий из-за Грани и их крайнюю нелюбовь к роду человеческому – среди них встречаются и приличные люди… э… бесы. Вон, хоть Диту взять. То есть – те, с кем можно договориться и взаимодействовать. В конце концов – не все создания Эрлика прям так уж ужасны, он, между прочим, еще и барсуков, кротов и коров создал. В общем – здешние оборотни намного более договороспособны, чем русские.

Что, конечно, не означает, что они мирные пацифисты.

В конце концов, именно алтайским оборотням пришла в голову идея собраться в кучу, прогнать с земли людей и организовать свое, оборотневое княжество. Ну, чтоб не скрываться и не таиться, ибо задолбало. И людей они запугивали и убивали вполне всерьез. Причем даже не пытаясь обсудить эту тему мирно и прийти к взаимовыгодному решению. Оборотни подозревали, что люди с ними попросту не будут разговаривать, а если и будут – то уходить с земли откажутся. Но, с другой стороны – в этом самом новосозданном княжестве они собирались жить мирно, охотой и животноводством, не кошмаря соседей. С таким подходом джунгары – чистокровные люди, напомню – и то хуже.

И этот замечательный план почти было сработал, но тут, нежданно-негаданно, приперся вот такой вот внезапный я и испортил оборотням всю каторгу. Чем, сами понимаете, изначально не снискал у них любви и уважения. А тут еще, вслед за мной, пришли оборотни с Руси и подговорили местных совместно напасть на меня.

После того, как это нападение накрылось банным ушатом, пришлые оборотни практически кончились, а местные разделились на две группы. Первая, самая малочисленная и, как это часто бывает, самая шумная, считала, что нельзя спускать мне с рук такую подлость, как то, что я остался в живых. После чего они пошли обычным путем всех проигравших, то есть перешли к террору. Вторая, более многочисленная, но менее воинственная, могла бы, теоретически, прижать ястребов войны к ногтю, но резонно опасалась, что проблему с наличием людей это не решит и люди продолжат уничтожать оборотней, не разбираясь, кто там какого оттенка и кто чего хочет. Отчего в их рядах происходило брожение и сомнение.

И тут оборотни решили устроить на меня засаду. В которой почти все и полегли. Все, кроме…

Оки.

Помните того оборотня, которого мои стрельцы хотели было подстрелить, но я их остановил? Собственно, тогда у меня и мелькнула в голове смутная мысль, что война на взаимное уничтожение – путь в тупик. Я не могу гоняться за оборотнями по лесам и буеракам, но и они мне ничего серьезного, кроме редких нападений, сделать не могут. Продолжаться такое может годами. Нужно договариваться. А какой лучший способ показать свою готовность к договору, чем отказ от уничтожения противника, который в данный конкретный момент тебе ничего не угрожает? Правда, есть те, кто приглашение к договору почитает за слабость, но я понадеялся, что здешние волки все же поумнее будут. И не ошибся. Я, правда, не знал о том, какие шатания в их массах бродят и думал, что придется потрудиться, чтобы сесть с ними за стол переговоров, но, как видите, сыграла первая же ставка.

Хотя, похоже, оборотни, тоже не лучащиеся излишним доверием и верой в человечество, прислали мне девчонку. С одной стороны – один раз я ее уже пожалел, может, и в этот раз неубью сразу и хотя бы выслушаю. А с другой – ее, в случае чего, и не жалко.

В общем, предложение от оборотней, желающих мира, было такое: они готовы сами перебить всех своих радикалов, готовых биться до последнего волка, лишь бы мне напакостить, но за это оборотни хотят землю. Не всю, они понимают, что я им ее не отдам, но в количестве, достаточном для расселения тех оборотней, кто еще жив остался.

Заманчивое предложение, чего уж там. Поселение оборотней на моей земле мне не впилось ни в одной из известных анатомии мест, но и постоянно жить в ожидании очередного нападения – тоже не климатит. Худой мир, он, как известно, лучше доброй ссоры.

В общем – я сказал Оке, что готов разговаривать с их главами, вожаками или как там это у них называется и не против того, чтобы они жили на моей земле, при условии, что это будет мирная жизнь.

- Голос, - на всякий случай напомнил я, - эту волчицу не трогать.

- Я и с первого раза поняла, - проворчала та.

Ока тряхнула ушами и превратилась в волчицу. Довольно поджарую… или стройную? Как это у волчиц-оборотней должно называться? Потом, зачем-то – стала опять девушкой. Ощупала свои уши, радостно взвизгнула – уши расклинило и они стали человеческими – подскочила ко мне, чмокнула в нос, и, опять обернувшись волчицей, умчалась по коридору в темноту.

- А чего ты в коридор ушел? – из дверей спальни показалась, зевая, сонная Аглашка, со свечой в руке.

- Да… так просто… - растерялся я, не зная, как объяснить, что я просто встречался с девушкой-волчицей. Ночью, в одних штанах.

- А он тут с посторонними девушками лясы точил, - наябедничала вредным голосом вредная Голос. Хорошо, хоть, ее кроме меня никто не слышит.

Вот так неожиданно разрешилась проблема с оборотнями. И появилась другая проблема с оборотнями. Вернее – с одним конкретным оборотнем. Волкодевочкой.

Ока решила, что, в целях укрепления союза волков и осетров, она должна поехать со мной в Москву!

Глава 4

1

Когда я подумал, что Оку направили ко мне потому, что ее не жалко – девчонка и девчонка – то я конкретно так лоханулся. Мог бы и догадаться, что