Отец подруги. Во власти дикаря - Татьяна Бэк

– Моя дочь не дружит с проститутками! – бросает он, и я дёргаюсь, словно от удара.

– Я не проститутка! Я же вам объясняла! – чувствую, что голос дрожит, а к глазам подступают слёзы.

– Мне плевать, кто ты такая! Но чтоб на пушечный выстрел к Лене не приближалась, поняла?! Нечего ей с такими водиться!

Закусываю губу и впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не разреветься. Какими такими? Он ведь меня совсем не знает!

– Нет! Она – мой самый близкий человек. И уже взрослая, может сама решить, с кем общаться! – упрямо задираю подбородок.

– Ты надумала со мной спорить? – ревёт самец, будто дикий зверь.

– Отпустите, я уйду! – трясу ручку машины, но она закрыта.

– Девочка, ты, кажется, не поняла! Люди делают то, что я им говорю. И тебя надо тоже научить уважению и покорности! Я люблю покорных сучек, которые знают, когда можно открыть рот. И то для того, чтобы взять в него мой член! Вот сейчас это и сделаешь!

Он запускает свою пятерню в мои волосы, накручивая их на кулак.

– Давай, поработай  красивым, но слишком разговорчивым ротиком. Если сделаешь всё как надо, хорошо заплачу! Тебе ведь нужны деньги?

В его холодных серых глазах начинает плясать пламя, способное опалить дотла.

– Я даже за миллион не буду делать вам минет! Я же сказала, что не шлюха!

– Уверена? Ну, значит, сделаешь это бесплатно, да ещё и сама кончишь в процессе. Я же вижу, что ты меня хочешь! В тот раз так и не успел проверить твои трусики, но знаю, что они были мокрыми. В этот раз сбежать не получится!

Его белозубая улыбка кажется искренней и весёлой, но я чувствую, что за ней прячется настоящий демон. Опасный, коварный и безумно сексуальный.

Глава 7

В этот раз пути к отступлению не было, а даже, если бы имелся, то в таком состоянии я и десятка шагов бы не пробежала. Глаза мужчины, пьянящие, словно крепкий алкоголь, жар и озноб, по очереди накатывавшие на тело, ослабленное болезнью, туманят сознание. В таком состоянии я уже готова сделать что угодно, лишь бы этот властный самец наконец-то выпустил из своих сетей.

– Говорите, что нужно делать, но пообещайте, что потом отпустите! – произношу слабо, но решительно.

– Нет, так дело не пойдёт, девочка Катя! – хватка пятерни, сжимавшей  волосы, ослабевает, и ладонь вновь перемещается на мою шею. – Да ты просто кипяток. Это херово! Сейчас приедешь в свой клоповник, засунешь себе градусник, если температура больше 39, сразу вызывай скорую. Неужели ты серьёзно думаешь, что буду трахать тебя в таком состоянии? Да я только член достану, ты скопытишься. А мне не хочется за непреднамеренное убийство сидеть!

Дикий вновь выворачивает на дорогу и стремительно несётся вперёд, выжимая максимум из верного стального коня.

– Но запомни две вещи, девочка: во-первых, ты держишься подальше от моей дочери, а во-вторых, у нас с тобой есть незакрытые гештальты. А я привык получать всё, что хочу. И не думай куда-нибудь скрыться. Я уже выяснил у Эли все твои контактные данные. Если бы сегодня не оказалась в моей квартире, то через пару дней сам бы тебя нашёл.

– Да что вам от меня надо? – озвучиваю вопрос, который не даёт покоя.

– Самому интересно! – кажется, мужчина даже задумывается и проводит рукой по густой бороде. – Может, мне просто давно никто не отказывал, как тебе такой вариант? Девчонки из трусов готовы выпрыгнуть, стоит мне пальцами щёлкнуть.

Меня вновь охватывает какая-то странная злость и бесшабашный пофигизм.

– Ну-ка, пощёлкайте! – предлагаю, замирая от собственного безрассудства.

– Что? Зачем? –  широкая бровь вопросительно поднимается.

Дикарь выглядит удивлённым, но всё же делает, как я попросила.

– Хм… Странно, что-то не работает ваша трусоснимательная магия. Может, на мне не то нижнее бельё просто?

– А ты дерзкая! Хотя с виду невинная овечка. Мне нравится такое сочетание. Но следи за языком, девочка, иначе я его помою с мылом!

Не знаю, сколько бы могла продолжаться наша пикировка, но совсем рядом показывается моя общага, возле которой толпится подозрительно много народа. Такое ощущение, что все жильцы высыпали на улицу и теперь недовольно жужжат, словно пчёлы из потревоженного улья. Что хоть опять произошло? Что ещё этот день для меня придумал? Кажется, рог изобилия подготовил для меня целый набор «весёлых и задорных» событий.

Буркнув «спасибо», выскакиваю из машины, которая чудесным образом оказалась не заперта. Неужели хищник наигрался с овечкой и так легко отпустил? Сейчас важнее всего доползти до своей кровати и опасть там недвижимым трупиком. Каждый шаг даётся с трудом. Рыжая шевелюра Анфисы выныривает из толпы студентов рядом со мной.

– Ты где пропала? Собиралась же в комнате болеть, никуда не ходить! А что за тачка крутая, из которой вышла? Кто привёз? – начинает сыпать вопросами глазастая соседка.

– Фис, я едва на ногах держусь, кажется, совсем разболелась. Всё потом расскажу, когда лягу. Чего тут за митинг? – с печалью гляжу на толпу, сквозь которую придётся проталкиваться.

– А хрен ты ляжешь в ближайшее время! Кстати, вот твои вещи, которые собрать успела, спасибо скажи. На третьем этаже кусок стены выпал, так что на ближайшую неделю всех экстренно выселили. Обрушения боятся. Хотя я говорила, что это всего лишь коровы из 310 комнаты свою зумбу плясали! – хохочет рыжая с завидным оптимизмом.

– В смысле? И где нам теперь жить? Разве можно людей так на улицу выгонять? – я недоумённо гляжу на здание. – У меня там все документы.

– Не боись, весь твой тревожный чемоданчик я захватила, ты, как чувствовала, всё в одно место сложила. А куда студенты пойдут, всем похрен, я вот к двоюродной тётке в Зеленоград махну, ездить далеко в институт, но хоть бесплатно. Некоторые кучкуются, чтобы квартиру снять.

Восхитительно… Хотя хочется сказать другое слово. И что делать? Словно мало мне имеющихся проблем. Моих денег едва хватит на то, чтобы снять собачью конуру где-нибудь за МКАД. Уже не так волнует просроченный платёж за институт, ведь сейчас маячит перспектива ночёвки под мостом.

– Чего у вас тут случилось, красавицы? – знакомый баритон звучит над самым ухом, и невольно подскакиваю от неожиданности. Я-то надеялась, что Дикий давно умчал по своим важным околокриминальным мужским делам.

– Ой, а у нас тут общежитие разваливается! – Анфиса загорается, словно светлячок, глядя снизу вверх на мужчину. Даже не пытается узнать, с какой целью незнакомец интересуется. – Выселили всех, представляете. Податься даже некуда!

Кажется, рыжая пытается охмурить мужчину, но я упорно молчу,