Внеплановый отпуск - Елена Филипповна Архипова

— Пахнет хлебом! — договорили они одновременно и рассмеялись.

— Вот этот дом москвичам принадлежит, — она указала на особняк за кованой оградой. — Хорошие люди, кстати. На пенсии уже оба. Марья Ивановна заслуженный учитель, Петр Егорович, кажется, на заводе всю жизнь проработал. Молоко у меня покупают, творог, яйца. Всё собираются тут и зимой жить, да никак не могут решиться. Возраст всё-таки. А вдруг что? Дорогу нашу сами видели.

— О да! — Алексей усмехнулся жёстко. — Был асфальт и резко весь закончился.

Девушка покивала, и они пошли дальше.

— А этот, — она показала на дом с пафосными колоннами и львами у входа, — питерским принадлежит. Они сами по себе, ни с кем не общаются. Приезжают, машину загоняют и носа за ворота не кажут. За три дня от них ни слуху, ни духу. Ну так, дымком и шашлыком потянет, значит, живы. Видимо, просто не любят посторонних.

— Понимаю их, — усмехнулся Алексей. — Наверное, тоже от людей устали.

— Может быть, — согласилась Даша. — Но в деревне так не принято. Тут все друг друга знают, спросить могут в лоб о чем угодно. А они ни с кем… Живут как в городе — за забором.

— Но это их право.

— Да, все мы разные… — протянула задумчиво.

Пока они шли по селу, Алексей обратил внимание, что с Дашей то и дело кто-то здоровался. Его самого придирчиво, с головы до ног, осматривали, но вопросов не задавали, хотя интерес в глазах встречных читался.

Алексей уже хотел спросить, мол, не боится ли девушка сплетен, но не успел.

Навстречу им шла пожилая женщина с палочкой, в цветастом платье и с пакетом продуктов. Увидев их, остановилась, прищурилась.

— О, Дашенька, ты, что ли? — узнала наконец. — А это кто с тобой? Неужто жених из города пожаловал?

Даша покраснела до корней волос.

— Баба Шура, какой жених? Это Алексей Соболев, внук Анны Петровны. Приехал отдохнуть.

Старушка подошла ближе, откровенно разглядывая Алексея с ног до головы. Задержала взгляд на дорогих кроссовках, поднялась взглядом выше — джинсы, футболка, часы — ничего не осталось без её пристального внимания.

— Вона как! Внук Нюры, земля ей пухом, стало быть… При деньгах, смотрю, да? — констатировала женщина, обращаясь при этом непонятно к кому. — Это хорошо. Дашке-то как раз такой мужчина и нужен, а то она со своими козами совсем засиделась. Двадцать семь лет уже, замуж пора! — видимо, всё-таки к Алексею обращались.

— Баба Шура! — возмутилась Даша, но старушка только отмахнулась.

— Ты чего краснеешь-то? Правду говорю. Красивая девка, умная, хозяйственная, домина вон какой свой у неё. А всё одна да одна. Не дело это. А тут-то, у нас в деревне, кого ловить? Либо женатые, либо алкаши! Скажешь, нет? Колька вон сватался к тебе, так разве ж это мужик? Тьху! — бабуля сплюнула в пыль под ногами. — Недоразумение одно!

— Александра Григорьевна, — строго сказала Даша, — позвольте, я сама буду решать, за кого и когда мне замуж выходить! Вы меня сейчас позорите перед Алексеем. Человек только вчера приехал, а вы...

— А что я? — старушка прищурилась хитро. — Я ничего. Всю, как есть, правду сказала! Моя бабка с дедом на второй день после знакомства расписались. Мы с моим Митричем всего неделю до свадьбы гуляли, а прожили пятьдесят лет душа в душу. Так что не тяни, Дашка, не то упустишь. Таких женихов, — она выразительно посмотрела на Алексея, — днём с огнём не сыщешь.

Алексей еле сдерживал смех — не баб Шура, а сканер — Даша же была готова провалиться сквозь землю.

Девушка ухватила Соболева за руку и потащила дальше по улице. Едва они отошли несколько шагов от женщины, как Дарья проговорила, покраснев:

— Алексей, простите её. Баба Шура у нас такая... специфичная.

— Ничего страшного, — Алексей улыбнулся. — Даже забавно. В Москве такого точно не услышишь.

— Ну да, понимаю, — Даша выпустила его руку и нервно поправила выбившуюся прядь за ухо. — Там все занятые, бегут по своим делам. А тут не просто остановятся поболтать, а ещё и вон… сватают!

Девушка явно расстроилась и дальше шла молча.

— Думаете, что теперь вся деревня будет о нас с вами судачить? — высказал своё предположение.

— Да тут и думать нечего! — вздохнула. — Ладно, переживу, мне не привыкать.

— Да? — Алексей намеренно решил спровоцировать девушку. — Не в первый раз становитесь объектом сплетен?

— Ой! Я не в том смысле! — спохватилась, закрыла собственный рот ладошкой и покраснела ещё больше. — Обсуждали, да. Сначала — когда вернулась из города. Потом — когда мать уехала, а я одна осталась. Потом — когда сюда… — оборвала себя, не договорив, и привела другой пример, вспомнив на ходу: — Потом вот сватовство это дурацкое… А… Забудьте!

Дарья вздохнула и как-то обреченно махнула рукой.

— Даша, люди любят обсуждать жизнь других. Особенно когда те, другие, чем-то выделяются на их сером фоне. А вы, и я в этом уверен, точно выделяетесь.

— Спасибо, — кивнула коротко и двинулась дальше по улице.

Они шли, и Алексей краем глаза наблюдал, как девушка всё ещё смущена. Румянец на щеках не проходил, она кусала губу и старательно смотрела под ноги.

— Даша, — окликнул он.

— Да? — она подняла глаза.

— А вам действительно двадцать семь?

Она посмотрела на него настороженно.

— Да. А вам?

— Тридцать шесть.

— Солидный возраст, — протянула она с лёгкой насмешкой. — Самое время в деревню переезжать, на пенсию.

— Эй! — возмутился он. — Я ещё ого-го!

— Не сомневаюсь, — Даша улыбнулась, и в глазах красавицы мелькнули искорки, от которых у Алексея перехватило дыхание. — У наших местных охотниц вы определенно будете иметь успех.

— А у вас? У вас я имею успех? — не удержался, спросил.

Девушка, не ответив, резко свернула по дорожке влево и точно так же резко сменила тему:

— Узнаёте, куда я вас веду?

Алексей огляделся, но, к своему стыду, так и не понял, и тут они вышли на соседнюю улицу, к небольшому деревянному строению с вывеской «Продукты».

— Ну как? Изменился? — спросила, кивнув в сторону того самого старого магазина.