Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Прислонился к колонне, закурил, отчего-то не в силах отвести от неё взгляда. Чёрт, а сколько мы не виделись? Неделю? Месяц? Она вообще в доме-то живёт? И где охрана? Достал телефон и набрал Турханова.

- Baxa, а какого черта ты не на работе? Почему Юлия Санна сидит в клубе совершенно одна? - прорычал, пропустив приветствие.

- Никита Петрович, так она нас уволила ещё две недели назад... Сюрприз, бля... Сборище баранов, а не охрана. Им бы ортопедический салон караулить, а не за девушками присматривать.

Растер лицо ладонями, пытаясь вспомнить, когда видел её в последний раз? И не вспомнил... Херовый из меня рабовладелец. Вон, мои крепостные ходят по клубам, дома, очевидно, не ночуют, а я ни сном ни духом?

Чёрт, а платье-то её где?

От этой мысли перехватило горло. Горький дым превратился в соляную кислоту, разлился по слизистой, перекрывая приток воздуха.

Я только сейчас заметил, что Юлька будто голая...

Вкрай обнаглев, сделал несколько шагов и облегченно усмехнулся, заметив кожаный корсет телесного цвета, сдавивший её грудь.

И тут уже мой взгляд было не остановить. Двигался по тонким рукам, путался в густом плетении браслетов, осмотрел длинные пальцы с неброским маникюром. Чуть сместился вбок, заметив острые коленки. Юля сплела ноги, будто хвасталась их длиной. стройностью, соблазнительной манкостью.

Красивая, сука...

Но задумчивая, грустная, погрязшая в своих мыслях. Она лениво водила соломинкой по засахаренной кромке бокала, а после подцепила дольку лимона и отправила её в рот. Юля сморщилась, внезапно рассмеялась, и всего на мгновение показался кончик её язычка. Она соблазнительно провела им по губам и вновь вернулась в черную грусть. Чёрт... Эта её вспышка внезапной радости казалась такой странной, немного чокнутой и нелепой.

Ведь ни перед кем не рисуется, не пытается соблазнить. Уставилась в нетронутый бокал и думает о своём, никого не замечая.

Так какого черта меня корёжит?

Мы же чужие! С разных планет, из параллельной реальности. Она рыдает перед картинами неизвестных художников, а я даже не замечаю, как хирург накладывает очередной шов без анестезии. Она часами выбирает цвет стен, а я бью морды, отстукивая кулаками, как отбойными молотками. Чувственная, строптивая, колючая и отталкивающая. И этот немой укор, сопровождающий каждый мой шаг, стал секирой над головой. Львицей смотрит, ждёт, когда же сдохну, наконец, и освобожу от оков опостылевшего брака. Но выяснилось, что тяжело жить под гильотиной только первый год, потом ты абстрагируешься и уже не замечаешь этого.

Да, брак наш фиктивный. Но насильно я её в ЗАГС не тянул! Какого черта она на меня взьелась? Чёрт, я до сих пор вспоминаю ту роковую ночь... Меня из собственного клуба увезли на скорой с ножевым. Но если честно, я ещё легко отделался. Сам не понял, как схлестнулись сынки губернатора и мэра, ещё и не наши, а залётные.

Начались потасовка, драка, менты...

Скандал был до небес просто! Мэрские и губернаторские псы просто охоту на меня объявили, пытаясь прикрыть моё заведение.

Но ничего не вышло.

Где я и подпольный бойцовский клуб? Что вы? Я же белый, пушистый бизнесмен. В ту ночь отец и поставил ультиматум. Или я женюсь и уже заканчиваю влипать в неприятности, или основной бизнес он отпишет Кольке, мужу моей сестрицы старшей. А после выписки он и вовсе оборзел. Привёл в мою квартиру Юлию Малинину, дочь своего бывшего компаньона... Но всё оказалось куда проще, чем я думал. Малинины были банкротами, а мать Юлии уже месяц лежала в онкоклинике. Им деньги нужны были, а мне - тишина и спокойствие. И мы помогли друг другу без истерик, слез и суеты. Договорились, пожали руки и разошлись по разным квартирам, условившись, что играть супружескую пару будем только на людях и при моём батюшке.

Не понимая, что творю, спустился в самую гущу танцпола и двинулся по направлению столиков. Взгляд просто приклеился к ней... Подглядывал, как маньяк какой-то. Быть может, она снова выдаст эмоции? Ну, смех, слёзы, злость... Хоть малейшее проявление человечности?

Но нет...

От неё несло густой обреченностью сильнее, чем селективным парфюмом. Юля будто мысли мои прочитала и вскинула голову, мазнув по мне быстрым взглядом. И по позвоночнику мороз пробежался. Кукла.. Бездушная холодная кукла.

Вдруг мне перекрыли обзор, Юля на мгновение скрылась за мощной мужской фигурой. Здоровяк и не заметил девушку, покачнулся, практически навалившись на неё всем телом... В голове что-то щёлкнуло, потухли все предохранители, сорвались стоп-краны, а перед глазами кровавая пелена растеклась.

Я не шел, а буквально летел. Прыжок, и бугай размером с платяной шкаф оказался на полу, а его бульдожья шея стиснута в моих руках. Вскинул голову, выискивая Юльку, но её нигде не было. И лишь чуть приподнявшись, заметил перевёрнутое кресло и уже знакомые острые коленки.

- Юля! - заорал я с такой силой, что удалось перекричать и музыку, и вой взбудораженной толпы. И когда показались её макушка и перепуганные глаза цвета морской глади, я выдохнул. Жива, мартышка...

- Теперь с тобой….. - здоровяк уже был синюшного цвета, я даже не заметил, что все это время сжимал его горло, не замечал и слабых ударов, попыток вырваться.- Никита! Не надо!!!! - завизжала Юля и бросилась на меня, обхватила руками за шею, распласталась на спине, обнимая ногами. - Никита, отпусти его... Не трогай!- Лютый!!!! - голос Савина раздался резко, толпа разошлась, а охрана буквально вырвала у меня мою добычу. - Всё! Всё…. Всё хорошо, парень погорячился, безмерно виноват и уже уходит..- Пошёл ты со своей шлюхой, - бугай перебил Савина, явно пытающегося замять конфликт, но после этих слов Женька понуро опустил голову, уже зная, что будет дальше... Рванул вперёд, схватил придурка за макушку и со свойственной отдачей вмазал ему в челюсть.- Никита!!!! - визжала Юля, продолжая висеть у меня на спине. Она лупила ногами по торсу, впивалась ногтями, даже кусала ухо в попытке привести меня в чувство.- Домой поехали, мартышка…

Глава 4

- Никуда я с тобой не поеду! - Юля зашипела и попыталась спрыгнуть, но тщетно... - Ты что, животное? Нужно обязательно крошить кости, бить морды? Как зверь накинулся! Ладони опустились на её коленки, на которые я так долго пялился, стиснул, утопая подушечками в бархатистой коже.

- Да кто тебя спрашивает? Не поедет она... Какого черта ты одна по клубам шастаешь? - чтобы она не упала, пытаясь освободиться, я ловко перекинул её на плечо, но тут же столкнулся