Пчеловоду дальнего Востока - Михаил Николаевич Гнатко

плодово-ягодных хозяйствах. В 1980 г. в крае было уже 250 тыс. пчелиных семей, из них 103 тыс. в пчелохозяйствах, а на Дальнем Востоке, в государственном и частном секторе насчитывалось более 400 тыс. Бурному развитию пчеловодства в эти годы не давал развиваться варроатоз. Были годы, когда за зимний период погибало до 50 % пчел от их общего количества в крае. В Хабаровском крае пчеловоды в эти годы имели более 72 тыс. пчелосемей только в 13 пчеловодческих совхозах, в Амурской области было 6 пчелосовхозов, но и там клещ варроа приводил к большой гибели пчел. Однако богатейшие медоносные условия Дальнего Востока способствовали развитию пчеловодства и получению высоких медосборов. В урожайные годы пчелосовхозы в среднем на пчелиную семью откачивали по 60–70 кг товарного меда, себестоимость которого в пчелосовхозах края составляла 103 рубля за 1 ц. меда при заготовительной цене 240 руб. за 1 ц., а у передовых пчеловодов и того ниже.

Пчеловодство Приморского края в те годы было высокорентабельной отраслью. Уровень рентабельности продукции пчеловодства в совхозах треста в медосборные годы составлял 70–75 %.

В 60-е и 70-е гг. по всему Советскому Союзу проводилось районирование пород пчел. Смысл его заключался в завозе других пород и разведении их в местах, где они раньше не обитали. И во многих областях, краях и регионах завозные пчелы оказывались продуктивней, чем местные, существовавшие там столетия. Такое могло бы показаться абсурдом, но это факт. А произошло это, потому что местные породы пчел эволюционировали в определенных природно-климатических условиях на естественной дикой природно-кормовой базе. Но в результате активной, часто необдуманной хозяйственной деятельности естественная кормовая база пчел уничтожилась и создалась другая: посевные медоносные кормовые травы (донник, эспарцет, фацелия, синяк), а также гречиха, подсолнечник, плодовые и ягодные сады.

Пчела, как и любой живой организм, не могла так быстро на генетическом уровне приспособиться к абсолютно новым для нее медоносам. А завозные породы пчел из других областей и государств были уже приспособлены к такой кормовой базе и оказывались продуктивней, чем местные.

Не обошла участь породного испытания и наш край. В 1965 г. в Приморье были завезены для испытания и возможного разведения следующие породы пчел: Итальянская, Краинская, Кавказская, Среднерусская и Американская (линия «Star Line»). Проводилась эта работа под руководством канд. биол. наук Ганаева А. И., сотрудника опытной станции края. Пчеловодом на опытной пасеке был Караваев А. И., а ст. лаборантом – автор этих строк. Сравнительные испытания этих пород и их помесей – прямых и обратных, простых и сложных – в условиях края проводились в сравнении с местными дальневосточными пчелами желтой и серой популяции.

Нет необходимости описывать методические подробности этой селекционной работы, да она и не нужна практическому пчеловоду. Но важно сказать о полученных результатах этих испытаний, проводимых в течение 3-х лет. Дальневосточная порода пчел оказалась намного продуктивнее и приспособленнее к родной местности, чем все завозные по ряду биологических и хозяйственно-полезных признаков. И это вполне понятно, ведь эта порода формировалась из 4 завозных пород пчел. Их помеси, эволюционируя сотню лет, приспособились к климату и дикой природной флоре Дальнего Востока. Медоносная и кормовая база для пчел не изменилась до сегодняшнего дня. Завозные же породы пчел столетиями жили в других климатических условиях и на другой кормовой базе. Вот и все объяснение неудавшегося районирования пород пчел в крае.

Работа с завозными породами пчел на одной небольшой опытной, относительно изолированной, пасеке, конечно, не могла повлиять на изменение генофонда дальневосточной породы пчел в крае и даже в районе. Также за эти годы, не были зафиксированы на пасеке гнильцовые или иные заболевания пчел, распространенные в центральной части Советского Союза. Видимо, завоз пород пчел в Приморье в те годы проводился согласно всем требованиям союзного ветеринарного законодательства.

Еще задолго до проводимых испытаний в 1946 г. был принят дальновидный и умный закон о запрете ввоза в Приморский край пчел из других областей, краев и государств. Но мы всегда, особенно «власть имущие», делали то, что считали нужным вопреки постановлениям, указам, законам. Потому и имеем то, чего достойны. Еще на заре развития пчеловодства Ш. Дадан предупреждал, что помеси других пород, особенно второго и следующих поколений нежелательны, так как качество их генетически неустойчиво. Именно поэтому во многих государствах мира придерживаются системы чистопородного разведения пчел. Проф. Аветисян Г. А. на XXV международном конгрессе по пчеловодству в сентябре 1975 г. говорил о системе мер во всем мире для сохранения в чистоте местных пород пчел. Но в то время руководству Пчелопрома и ведущим деятелям науки Всесоюзного НИИ по пчеловодству не давало покоя фиаско с завозными породами пчел в крае. Ну очень хотелось заселить Приморский край другими породами пчел и уничтожить генофонд дальневосточных. И в 1975 г. были повторно завезены в край пакеты со среднерусской породой пчел. По ветеринарному законодательству на этих пчел необходимо было наложить карантин. Ветбаклаборатория должна была провести исследования на исключение заболеваний, распространенных в западных областях России. Но по решению администрации опорного пункта, игнорируя законодательство, пчел сразу направили в лес на точки среди других пасек. В итоге, как и в первом случае, среднерусская порода пчел оказалась неконкурентна с нашей местной, дальневосточной, и ушла в небытие. Но оставила нам европейский и американский гнилец, каменный и известковый расплод. Автору этой книги, работавшему мл. науч. сотр., пришлось завозить эти пакеты на угодья нашего хозяйства и работать с ними. И уже в июне в семьях среднерусской породы был обнаружен американский и европейский гнилец и подтвержден ветбаклабораторией. Лечебные и карантинные меры не дали желаемого результата. Некоторые ученые-пчеловоды считали, что эти инфекционные болезни не развиваются в условиях Приморского края, но их утверждения оказались ошибочными. Пчеловоды Дальнего Востока вечно будут «благодарны» за все эти «подарки» «ученым мужам» из института пчеловодства, Пчелопрома и Крайисполкома тех 70-х годов.

Подводя итоги всей этой вакханалии под названием «породное районирование», можно сказать, что людям (гомо сапиенс) пока только дана участь приспособиться к тому, что нам подарила природа. По большому счету, сейчас мы уничтожаем как богатейший животный генофонд, выпестованный природой, так и сырьевую базу на планете. Но природа спросит с нас за весь этот вандализм, и мы заплатим очень высокую цену.

А оборвалось развитие нашего Приморского, да и Дальневосточного пчеловодства на взлете, с началом так называемой перестройки. Развалилась вся наша страна. Но это уже компетенция законодательной, исполнительной власти и правительства. Только наше Дальневосточное пчеловодство влачит жалкое существование, представленное на 99 % любительским: без дорог, без толковых законов, без поддержки государства. Вот так печально приходится заканчивать историю развития пчеловодства Дальнего Востока. Хотелось бы