Ариец поневоле 1 - Петр Алмазный

почти идеальная пирамида, — услышал я чей-то голос. — Ее высота ровно 6638 метров. Но гора растет, и когда сильная рука установит на ней шпиль с флагом, и он зареет на высоте четырех шестерок, случится чудо».

Солнце быстро побежало по горизонту, причудливые тени и трещины на горе сливались в странный рисунок. Свастика! Точно! Две глубоки трещины и тени слились в единую свастику на грани огромной пирамиды.

«Когда избранный смертный войдет в воды мертвого озера, потом живого озера, — продолжал нараспев говорить голос, — тогда откроются недра Кайласа и случится чудо, которого все так ждут»…

И я четко увидел, как в горе действительно открывается проход в пещеру, из которой исходит сияние. Я хотел заглянуть в него и всем своим существом устремился вниз, к нему, к этому сиянию, но…

— Он заснул! Ха-ха- ха! Он точно спит!

Я открыл глаза. Клаус Шпарвассер стоял над лежащим на полу Михаэлем, указывал на него пальцем и громко ржал. А Михаэль безмятежно причмокивал губами и, кажется, даже похрапывал.

Монах встал, молча собрал свои вещички и вышел вон. А роттефюрер подошел к Шпарвассеру и отвесил ему очередную оплеуху. Не сильно, но обидно.

— Я убью тебя! Я убью тебя, сука — услышал я истерический вопль Шпарвассера.

Что? Сейчас будет драка?

Я посмотрел на Клауса, ожидая, что вот сейчас он кинется с кулаками на Аксельбаума, который был выше него на две головы, но… Кулаки у Клауса были сжаты, но также крепко были сжаты и его губы. А я продолжал слышать его истеричный крик:

— Ты мне еще сапоги будешь лизать, тыловая крыса! Ты еще услышишь про Шпарвассера и будешь умолять его о пощаде, рыжая свинья!

Мы переглянулись с Генрихом. Почему-то мне показалось, что он тоже слышал истеричный голос, грозящий нашему роттенфюреру самими страшными карами.

— Хватит пялиться, будите этого соню и марш в Багряный зал, — тоном, не терпящим возражения, скомандовал роттенфюрер. Мы с Генрихом кинулись поднимать спящего с пола. Он долго не хотел просыпаться.

Багряный зал оказался комнатой, отделанной красным мрамором, чья фактура была до странности похожа на сырую говядину. Не знаю, что за эстет додумался до такого.

Посреди зала стоял длинный стол заседаний в виде буквы Т. Нам разрешили за него сесть и велели ждать.

Несколько мужчин, включая доктора Вебера, озабоченно суетились: забегали, выбегали, шелестели какими-то бумагами. Ясно было, что ждут кого-то важного.

Внезапно Клаус наклонился к самому моему уху:

— Говорят, сам Зиверс должен приехать…

Вольфрам Зиверс! Генеральный секретарь Аненербе! Конечно, я слышал о нем. И даже видел по телевизору в той же программе про Аненербе. Первое лицо в организации! Идеолог! Его повесили в сорок шестом как нацистского преступника.

Также почти беззвучно я прошептал Клаусу:

— А ты откуда знаешь, что он приедет?

Клаус лишь сделал таинственное лицо в ответ.

Тут в зал вбежал доктор Вебер:

— Молодые люди, поприветствуем нашего гостя!

Мы немедленно вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно.

В зал вошел заносчивого вида мужчина несколько экзотической внешности: с аккуратно подстриженной бородкой и усами, вытянутыми горизонтально и закрученными на концах в острые стрелки. Точно, это он и есть, Зиверс!

Я его узнал по усам и бороде. Только он был очень молодой, лет тридцати — не больше.

За ним ввалилась свита, среди которой были и мои вчерашние знакомцы. В том числе и тот молодой в черной форме. Фуражку он нес в руке, но все равно выпрямил правую руку в нацистском приветствии.

Мы тут же зиганули и заорали «Хайль Гитлер». Зиверс оглянулся, посмотрел на своего спутника приветливо, но, как мне показалось, несколько снисходительно.

Снова повернулся к нам, заговорил:

— Здравствуйте, здравствуйте… Так это и есть тот самый «Юнгекрафт», наша надежда, наше будущее?

— Совершенно верно, — в полупоклоне ответил директор школы, тот самый, которого я увидел первым там, в круглой комнате.

— Прекрасно, доктор Хоффман, прекрасно, — кивнул Зиверс. — Ну что ж, рад познакомиться… Вид у всех бравый. Прошу всех садиться!

И сам вальяжно уселся на председательское место.

Я, наконец, рассмотрел всех наших преподавателей, сидевших рядом с директором Хоффманом.

Ну, доктора Вебера я уже знал. Фрау Штрикер тоже. С краю сидел грузный мужчина, похожий на медведя Балу из «Маугли». Еще один был похож на плешивую крысу.

Все они внимательно смотрели на гостя, а он молча оглядывал нас. Словно прощупывал взглядом. Как будто норовил проникнуть в голову каждого.

На мне ненадолго задержался. Я взгляда не отвел и, напротив, попытался мысленно просканировать его. И сделал вывод: в сверхвозможности человека он верит пылко, и отчаянно хочет считать, что у него самого эти способности есть… Однако, не совсем уверен в этом. И отсюда надменность, маскирующая сомнения и перепады настроения.

— Так вот, молодые люди, — заговорил он, — я внимательно прочитал все отчеты ваших руководителей. Вижу, что вы в полной мере готовы к экзаменам, которые ждут вас в сентябре. Но перед этим я хотел бы лично убедиться в ваших особых способностях. Сначала обратимся к теории. Кто из вас скажет, что такое место силы?

Все наши сразу подняли руки, я поспешил сделать то же самое, хотя понятия не имел, о чем идет речь.

Зиверс указал рукой на Юргена. Тот вскочил и громко сообщил:

— Рейхсминистр Гиммлер на основе многолетних научных исследований лично выдвинул теорию, что поверхность земли пронизывают некие энергетические линии, по которым течёт энергия. На пересечении этих энергетических линий образуются места силы, где не всегда соблюдаются общепринятые физические законы. Арийская раса, как высшая из рас, сосредоточением воли и знаний может управлять этими силами, этой практически неисчерпаемой энергией.

— Браво, юноша, все верно, — кивнул Зиверс. — И хочу вас заверить, гениальная теория рейхсминистра находит свое подтверждение на практике. Наши славные предки умели определять эти места и строили там крепости и города. Кенигсберг, Нюрнберг, Мюнхен… Не буду все перечислять. И, конечно, есть такое место в Берлине. Объявляю, что наши исследования выходят на новый уровень. Я знаю, вы сами того давно ждали, и вот… Сегодня вам предстоит найти место силы! Вот и посмотрим, действительно у вас есть способности, о которых прожужжали мне все уши ваши учителя, или… Или вы зря едите хлеб с маслом в тепличных условиях, когда ваши сверстники работают на полях Германии и приносят реальную пользу немецким крестьянам. Будем считать это первым серьезным экзаменом. Господа курсанты….

Мы разом встали.

— Не смею вас задерживать. Отправляйтесь выполнять задание!

Роттенфюрер вывел нас из зала, построил и провел к раздевалке у выхода из особняка. Там