Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

Естественно, продолжение образования Антуана происходило в католической и монархической традиции. Это шло несколько вразрез с триумфом воинствующего атеизма, который в 1905 году во Франции привёл к отделению Церкви от государства.

Большинство учеников в Сен-Круа принадлежали к семьям высшего общества. Они организовали роялистский клуб, председателем которого стал Антуан. Когда его попросили сделать запись в альбом, как это было тогда принято, он написал девиз благородного Баярда: «За Бога, короля и прекрасную даму».

Прекрасная дама – кто же она?

В высоком внушительном шато Пассе с двумя роскошными крыльями в стиле Людовика XIII обитало семейство графа де Синетти. Замок окружали могучие старые деревья и широкие поля; имелось также неглубокое светлое озеро с песчаным дном. В лицее Сен-Круа обучались несколько внуков графа, и он раз в месяц приглашал графиню Трико вместе с семейством её очаровательной племянницы приятно провести время на природе.

Само путешествие на местном поезде по змеевидному маршруту с множеством станций на пути следования представляло собой волнующее переживание. Недолгий пеший путь от остановки до шато проходил через цветущие поля и становился преддверьем праздника. Лёгкая закуска в саду – и все, наконец, отправлялись на озеро, где дети купались, плавали на лодках, устраивали настоящие морские баталии. Вода всегда влекла Антуана.

Пьер Террайль де Баярд. Неизвестный художник

Но особенно притягательными и возбуждающими делало эти визиты присутствие внучки графа де Синетти – Одетт, милой девочки с очаровательной улыбкой. Антуан любовался её светлыми волосами, закинутыми за плечи – волосы ловили солнечный свет, преломляя его искристым облаком. Такие лица, как у неё, смотрели на него с полотен Ботичелли: нежный овал, длинные светлые локоны, серо-голубые глаза. Она считалась признанной красавицей и царила среди ровесников.

Младшая сестра Антуана, Габриэль, удостоилась чести стать её спутницей и наперсницей, и благодаря этому обстоятельству мальчику удалось приблизиться к своей юной богине. Сердце колотилось как бешеное, стоило увидеть вдалеке её соломенную шляпку с тюлевым бантом, светлым, как летнее марево, бело-розовую полосатую кофточку с длинными рукавами и высоким воротом, узкую синюю юбку.

Она была чуть постарше Тони – года на два-три – но он сумел завладеть её вниманием, декламируя поэмы, посвящая собственные стихи. Мальчик и девочка с детской категоричностью обсуждали новости, Антуан рассказывал о поразившем его воображение новом изобретении – аэроплане. В 1912 году ему посчастливилось подняться в воздух на самолёте, управляемом знаменитым лётчиком Габриэлем Вроблевски. Воспоминания о полёте переполняли подростка. Он даже немного поднадоел пересказом своих впечатлений о небе. Но постепенно это ушло, как и многое другое.

Немало восторгов у детей вызывали импровизированные театральные постановки, в которых они выступали в костюмах времён Марии-Антуанетты, сделанных из подручных материалов, а то и просто из бумаги. Сохранилась фотография, где Антуан в парике из пакли и бумажном жабо, нацепленном на его школьную форму, со старшей сестрой своей избранницы, Рене, танцует павану – старинный придворный аристократический танец, позволявший показать изящество манер и движений. Кавалеры исполняли павану при шпаге, дамы – в парадных платьях со шлейфами. На фотографии видно, как веселятся подростки, преувеличенно важно выступая в танце. Младший брат Одетт и Рене, тоже в парике, проказливо скачет вместе с ними.

В то время большой популярностью у благородных барышень пользовались альбомы, в которые заносились «умные» мысли, модные стихотворения, зарисовывались фасоны платьев, шляпок… Весьма приветствовались восхищенные отзывы о владелице, как рифмованные, так и в прозе. В альбоме Одетт остались два довольно меланхоличных стихотворения: «Смерть лебедя» и «Крик охотника», которые записал её юный поклонник.

После гибели Сент-Экзюпери Одетт вспоминала не стихи, а какую-то его особую неразделимость с окружающим миром. «Антуан любил природу, – писала она, – и мог долго разглядывать мотылька или бабочку. Очень сочувствовал всякому живому существу. Никогда не помышлял убивать животных, а если замечал птицу, прыгающую рядом, то обязательно спрашивал: „Скажите, о чём она думает прямо сейчас?“ Тонко устроенный, он был способен на „ожог“ – от музыки, от картины или от любви». Ему особенно нравилась музыка Баха. «Вас погружают в стихию Иоганна Себастьяна Баха, и все ваши ощущения меняются. Даже смерть, если она настигнет вас в это время, приобретает совершенно иной смысл. И любой ваш поступок. И любое горе».

Увлечение Одетт постепенно прошло, когда Антуан оказался вдалеке от своей прекрасной дамы, но всю жизнь он неизменно попадал под обаяние светлых волос и глаз, белой кожи, милой улыбки.

Тони должно было исполниться четырнадцать, когда 28 июня 1914 года Гаврило Принцип, голубоглазый чахоточный юноша, старше его всего на шесть лет, своим выстрелом в Сараево изменил судьбу Европы – началась Первая мировая война.

Французский пудель выпрашивает объедки у британского бульдога. Британская карикатура

Франция всё ещё страдала от поражения во Франко-прусской войне, к чему прибавилось унижение, испытанное в 1898 году у Фашоды[5]. Патриотический энтузиазм был огромен. Все французы, способные держать в руках оружие, ринулись на фронт.

Кадеты из Сен-Сира в белых перчатках с отчаянной доблестью, бравадой и гусарством вступили в битву с бошами в августе 1914 года. Тогда же, поднимая в атаку пехотный батальон, погиб дядя Антуана, Роже де Сент-Экзюпери. Если бы ещё ценился аристократизм, он был бы третьим претендентом на титул графа – вслед за сыновьями старшего брата – Антуаном и Франсуа.

Молодые кузены Мари де Сент-Экзюпери, Ги и Роже де Лестранжи, на своих замечательных лошадях отправились на войну и так никогда и не возвратились.

Первая мировая война нанесла огромный урон благородным семьям. Было подсчитано, что треть аристократических фамилий вымерла из-за гибели их последних носителей.

Преданный друг Мари, молодой талантливый скульптор, с которым её связывали романтические отношения, добровольцем пошёл защищать родину. «Уезжая на фронт, я уношу в своём сердце всё, что так долго в нём покоилось», – написал он своей подруге. Мари больше никогда его не видела. Она поступила на курсы Красного Креста и получила квалификацию сестры милосердия, затем работала старшей медсестрой в госпитале, устроенном на вокзале. Сыновей она решила перевести в иезуитский колледж Нотр-Дам-де-Монгре, другую католическую школу, поближе к дому.

Короткое время, проведённое Антуаном в этой школе, оставило схожую память у двух его одноклассников, впоследствии ставших священнослужителями; правда, это произошло уже после его загадочной гибели, спустя несколько десятилетий. Одному Антуан запомнился как «…очень одарённый мальчик, но, возможно, не очень последовательный в своей работе. Я вспоминаю, как он писал эпические поэмы