Бандит. Моя расплата за долги - Рия Уллу

— Нет! — я потянулась к экрану, тыча пальцем. — Здесь угол! Мне точно не было его видно. Я смотрела на дверь в подсобку, а не на…

Рука Аслана впилась мне в шею сзади. Резко, без предупреждения. Он пригнул меня к столу, вдавив грудью в дерево стола. Щекой прижал к клавиатуре. Дыхание его обожгло ухо:

— Ты думаешь, я слепой? Или дурак? — голос Арслана прорывался сквозь звон в ушах, дрожа от сдержанной ярости.

— Я ничего не делала! — попыталась вырваться, но он лишь сильнее вдавил меня в стол.

Он выпрямился, отпустил шею, но прежде чем я успела двинуться, его руки схватили мои бёдра. Резким движением он задрал на мне юбку. Холодный воздух ударил по оголённой коже, и я застыла, осознав, что на мне только тонкие белые трусики.

— Сейчас я могу сделать с тобой всё, что захочу, — прошептал он, прижимаясь пахом к моим ягодицам. Голос звучал как скрежет стали по стеклу. — Могу пытать, мучить. Или…

Он двинулся вперёд, и я почувствовала его — твёрдого, огромного, давящего сквозь ткань на мою промежность. Тело предательски дрогнуло, внутри всё сжалось в горячий комок стыда и страха.

— Отпусти… — выдохнула я, но голос сорвался на шёпот.

— Почему я должен тебе верить? — он шлёпнул ладонью по моим ягодицам так, что кожа загорелась.

— Я не… — начала я, но очередной шлепок оборвал слова.

— Почему? — повторил он, и пальцы впились в мой бок, оттягивая резинку трусиков.

Мои попытки хоть немного отстраниться были бессмысленными и выходило так, что я просто сама тёрлась о его член. Его эрекция давила сильнее, будто чувствуя мою слабость. Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но тело не слушалось: между ног начало пульсировать, влага проступала сквозь тонкую ткань.

Нет. Нет. Нет! Почему так?!

— Не знаю, — выдавила я, сдерживая рыдания и стараясь не выдать своего возбуждения. — Не знаю, как он открыл сейф… Не знаю!

Арслан замер. Рука, сжимавшая резинку, дрогнула. Внезапно он отстранился, резко отпустив меня. Я рухнула на пол, сползая со стола, дрожащими руками поправляя юбку.

— Звони. Этому Пете. — Он швырнул мне телефон, упавший ранее из кармана. — Сейчас.

Я подняла аппарат и с трудом встала. Пальцы скользили по экрану. Петя ответил на втором гудке.

— Алсуха! — его голос прозвучал слащаво-радостно по громкой связи.

— Ты… ты сволочь! — выкрикнула я, сжимая телефон так, что корпус затрещал. — Верни деньги!

— Ой, да ладно тебе, — перебил он, фальшиво смеясь. — Всё прошло нормуль! Бабки пополам, как договаривались, только чутка позже, а? Я ж на мели…

— Какой ещё договор?! — голос сорвался в визг. — Ты врёшь!

— Не кипятись, лапочка. До связи. — Щелчок. Гудки.

Телефон выпал из рук. В ушах звенело. Арслан стоял в двух шагах, скрестив руки. Его взгляд — ледяной, безжалостный — говорил сам за себя.

— Он… он наврал! — попыталась я, но слова повисли в воздухе.

Арслан медленно подошёл, наклонился, поднял телефон. На экране ещё светился номер Пети.

— «Как договаривались», — процитировал он, и в уголке рта дёрнулась язвительная усмешка. — Хороший спектакль был. Жаль, кончились билеты.

— Нет! — я вскочила, хватая его за рукав. — Он подставляет меня! Ты же видел на камерах — я не…

Он резко дёрнул рукой, освобождаясь.

— Видел. Слышал. — Голос его стал тише, опаснее. — А теперь ты дрожишь. Не от страха. От вины.

Он шагнул ближе, и я отпрянула к стене. Бежать было не куда. Арслан приподнял подбородок, изучая моё лицо.

— Я прощу тебе долг, Пушинка, — его голос был до странности мягким, почти ласковым, но каждое слово звучало как погребальный колокол. — Если проявишь… достаточную сговорчивость.

— Отпустите меня, — с трудом сдерживаю слезы. — Я… я всё отработаю.

Его взгляд вспыхнул голодным огнём, и я увидела в нём неприкрытое, животное желание.

— Конечно, отработаешь. Но только так, как захочу этого я. Мне интересно посмотреть, на что ещё способен твой дерзкий рот. Так что раздевайся. И вставай на колени.

— Нет...

— Слушай меня, — прошипел он, перебивая и приближая губы к моему уху. — Или полиция. Или… отсосёшь мне. Здесь. Сейчас.

— Я не… — начала я, но пальцы впились в мои волосы, запрокидывая голову так резко, что звёзды рассыпались по краям зрения.