Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

крупных больниц, расположенных на холме к югу от реки Спокан, все были любезны и профессиональны. Медсестра попросила ее раздеться, и когда Лоис сказала, что больше не хочет прикасаться к своей одежде – ее нельзя стирать, – медсестра раздела ее, как ребенка. Ее тело было покрыто коростой грязи, медсестра вымыла ее. Лаборантки сделали мазки. Во влагалище и на правой штанине синих джинсов была семенная жидкость, однако первые микроскопические исследования не показали никаких сперматозоидов. Один из врачей предположил, что насильник смог выполнить только подготовительные действия к половому акту, без полной эякуляции. Она слушала, но слышала как в тумане. Единственное, что она знала, что чувствует себя комком грязи.

* * *

Она пролежала в ванне почти до трех часов ночи, от горячей воды кожа порозовела. Пришел Эл, но она попросила его уйти – ей нужно было подумать. Когда она, наконец, забралась в постель, с ней была Бекки. Эл дал понять о своих намерениях, поглаживая кончиками пальцев ее соски. Она подумала: «Боже мой, не сегодня!»

– Эл, пожалуйста, – прошептала она.

Когда несколько минут спустя он попытался снова, она отстранилась.

– Не… трогай… меня, – медленно проговорила она. – Просто оставь меня… в покое. Дай мне просто полежать!

В 5:30 зазвонил будильник. Она не спала.

– Иди на работу, – прошептала она. – Иди! С нами все будет в порядке.

Он ушел в шесть утра, как раз когда ее мать собиралась прийти на помощь. Через несколько часов раздался громкий стук в дверь. «Не отвечай!» – прошептала она. Она схватила кухонный нож, посмотрела на улицу и никого не увидела.

– Кто там? – крикнула она через дверь.

В ответ раздался приглушенный голос.

«Насильник! Ну, Бекки я пальцем тронуть не дам. Ни единым!»

– Только покажись, – закричала она, – получишь этим ножом!

В окне появилось лицо мужчины. Он держал значок. Она приоткрыла дверь, а он произнес:

– Полиция.

Она внимательно его рассмотрела, для насильника он был слишком стар. Все еще дрожа, она впустила его. Он подвел ее к дивану и вытащил у нее из руки нож.

2

Да, Ф. Х. «Кевин» Коу – редкая птица. Объективист, либертарианец, радикальный капиталист, полемист, активист, специалист по маркетингу и коммуникациям – остроумный, красноречивый, эгоист, убежденный материалист. Любитель одежды, автомобилей, роскоши, женщин, искусства, спорта, крепкого здоровья… жизни. И вместе с тем – эпистемологически метафизический, любитель природы и животных. Парадоксальная модель человека – стремление к совершенству.

Фред Коу, 5 апреля 1982 года

Тем летом 1978 года Дженнифер Коу начала питать слабую надежду, что все может наладиться. С перерывами она прожила с бывшим мужем шесть лет, и узнала, что жизнь с Фредериком Харланом Коу может быть ухабистой дорогой, даже сейчас, когда они, казалось, идут к примирению. Он помог ей найти квартиру, но продолжал жить с родителями в квартале отсюда, в прекрасном Саут-Хилл Спокана. Он наносил супружеские визиты – иногда тайные ночью – но после почти года этого необычного компромисса все еще ни о чем не рассказывал матери и отцу.

«Для него это типично, – подумала Дженнифер. – Он любит хитрить, ходить не прямо, а кружными путями. Но, Боже мой, в тридцать один год скрывать от родителей женщину? Свою бывшую жену?»

Она была уверена, что знает, чего он боится. Мэйми Рут Энфилд Коу тиранила сына Фреда и мужа Гордона, главного редактора местной «Кроникл», и изо всех сил пыталась давить и на Дженнифер. В роли свекрови миссис Коу моталась между Лас-Вегасом и Лос-Анджелесом, бесконечно вмешиваясь в их брак. Во время одной поездки через пустыню Невады вспыльчивая женщина перегнулась через переднее сиденье и ногтями расцарапала ей щеку. Шрам остался навсегда, и, накладывая макияж, ей приходилось его скрывать. Единственное объяснение прозвучало от Фреда: «Мать-Медведица забыла принять таблетки от щитовидки».

Мать и сын всегда были очень близки. Он называл ее Медведиха или Мать-Медведица, а она его – Фреддикоу, Коко, Рики, Сын. Ее влияние на него было очевидным. Их разделяли двадцать шесть лет – Рут было пятьдесят восемь, хотя одевалась она по-молодежному, – но вели себя они скорее как влюбленная пара: с ссорами, примирениями и демонстративной близостью. Дженнифер хотелось только одного – чтобы эта женщина оставила их в покое.

Не понимала она и отношений Рут с Гордоном Коу. Седовласый отец Фреда, отставной армейский полковник, около сорока лет проработал в «Кроникл» и более тридцати лет прожил в браке с Рут. Он был тихим и трудолюбивым – типичный споканец. Рут изводила его, растрачивала его деньги, называла занудой и тупицей, постоянно грозила разводом. Порой она на месяцы уходила из дома, оставляя и супружескую, и семейную жизнь. Дженнифер не понимала, почему он вообще с ней оставался.

Каковы бы ни были проблемы родителей, Фред и Дженнифер все еще любили друг друга – по крайней мере, она, а Фред вел себя как влюбленный, носил цветы и подарки и умолял дать ему еще один шанс. Их сексуальная жизнь была хороша – он всегда утверждал, что она лучшая партнерша из всех, что у него были, – и они оба, казалось, были готовы остепениться: ДжеДженнифери работала бухгалтером, а Фред копил деньги на дискотеку. Но каковы были шансы на примирение, если свекровь продолжала вмешиваться в их жизнь? «Нулевые», – говорила себе Дженнифер.

Ей хотелось понять, что между ней и Рут Коу пошло не так. Версий у нее хватало. Она знала: Рут считает ее слишком старой для своего богоподобного сына. Но разве шесть с половиной лет – такая уж пропасть? Возможно, дело в том, что она уже была замужем, – но ведь и сама Рут тоже. Дженнифер знала, что за глаза Рут называет ее «белым отребьем» – одно из любимых выражений, позаимствованных из «Унесенных ветром», этого, по ее мнению, неисчерпаемого источника мудрости.

* * *

Дженни Линнея Коу, переименованная Фредом в Дженнифер, была преданной матерью прекрасных сыновей-близнецов от первого брака и никак не считала себя «белым отребьем». Свекровь, привыкшая рубить правду в лицо, была скорой на приговор. Она любила – пусть и перевирая – цитировать библейские стихи, главным образом об адском огне и гневе Божьем, тогда как Дженнифер хотелось напомнить ей слова «не судите» из Евангелия от Матфея.

Иногда Дженнифер задавалась вопросом, догадывается ли Рут Коу, что происходит у нее за спиной. Она и Фред не только встречались по ночам – он уже начал перевозить к ней свои вещи из родительского кондоминиума. Последней стала электрическая пишущая машинка. Через несколько дней он собирался окончательно к ней