Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров

нужны тяжелее, и бомбы тоже неплохо бы сделать крупнее. Дальше пояснил что картечь на короткой дистанции это хорошо, но фугасный снаряд совсем другое дело. Упомянул о том что орудия надо ставить на вращающиеся платформы, дабы увеличить сектор обстрела.

Чертил какие-то схемы в воздухе, жестикулировал, показывая как летит ядро по настильной, и только когда генерал выразительно постучал трубкой о подлокотник, осекся и сел, все еще возбужденно блестя глазами.

После него желающих выговорится не было, но тут поднялся Колян. Обычно отсиживающийся в углу, сейчас он почувствовал себя в центре внимания и приосанился. Говорил он не так как солдафоны до него. Он хоть и повоевал маленько, но устав в себя не впитал. Поэтому рассказ получился с жестами, с паузами, с неожиданными поворотами и сравнениями. Весело описывал как они входили в гавань, как римляне пучили глаза при виде «единорога», как дрожали послы и как василевс силился сохранить каменное лицо. Но особенно подробно он остановился на свадьбе, точнее, на её финальной части. От пуска ракеты, до момента запуска двух батарей салютов. Очень подробно и красочно расписал как весь цвет империи, включая патриарха и гвардию, бросился врассыпную, решив, что настал конец света. Для наглядности Колян изображал всё в лицах: сигающих через алтарь священников, чиновников сбивающих друг друга, прячущихся словно маленькие детки за своими щитами варягов, выпученные глаза патриарха и трясущуюся бороду логофета, причем делал это настолько выразительно, что даже обычно строгая и сдержанная Вера Степановна, захихикала, прикрывая рот ладонью. А Колян, войдя в раж, добавил:

— Я только потом понял почему василевс все время как статуя стоял, он, кажись, в штаны наложил, потому и не двигался!

Тут уж грохнули все, и отсмеявшись, Максимов вытер выступившие слёзы и, всё ещё улыбаясь, подытожил:

— Ну, значит, не зря съездили. И повоевали, и повеселились. А теперь к тому, что случилось здесь.

Когда генерал заговорил о найденных девятиэтажниках, те, кто пришёл из плавания, — за исключением Сергея, крайне удивились, видимо им ещё не успели сообщить, и для них это было новостью. А когда дошло до того кто за этим стоит, последовала целая буря эмоций. И если офицеры возмущались сдержанно, то Колян буквально горел желанием отомстить.

Добила вновь прибывших информация о том что первые пять литых орудий с боекомплектом и обученными расчетами ушли Владимиру.

Дабы не утруждать себя объяснениями, генерал прибег к проверенному средству.

— Анна Павловна, будьте добры, расскажите товарищам офицерам, что это значит.

Анна говорила недолго, и почти слово в слово повторила то, что недавно объясняла Сергею. О двойственной природе Владимира, о том, что он в первую очередь политик, глава государства, строящий державу. Что все его поступки подчинены одной цели — выживанию и усилению этой державы. Что он не друг и не враг, а скорее опасный, хитрый и беспощадный союзник, который всегда будет искать способы уравновесить их силу. Что доверять ему можно только в бою, стоя с ним плечо к плечу, но не в мирное время, когда на кону знания и власть.

— Мы для него очень полезный, но потенциально опасный инструмент, поэтому он всегда будет пытаться контролировать нас всеми доступными способами, искренне не считая это предательством. — закончила Анна.

Вопросов по этой теме больше не было, и генерал повернулся к Магомеду.

— Теперь ты, только коротко и по существу.

— За последний месяц — заговорил Магомед, — отлили двадцать орудий. Пять штук в неделю, это наш потолок на текущий момент. Параллельно льём ядра, бомбы для «единорога», мечи из тигельной стали — их по десять штук в день, больше пока не выходит.

Он помолчал, постучал пальцами по столу, словно прикидывая в уме цифры, и продолжил уже с явной досадой в голосе:

— Очень не хватает нормальной руды, то что покупаем, не самого лучшего качества. По железным заготовкам тот же вопрос. Меди для бронзовых орудий почти не осталось, олово вообще на вес золота. Известняк, доломит — пока есть, но запасы тают. Так же не хватает кузнецов, кочегаров, да и просто народа.

Он замолчал, постучал пальцами по столу и подвёл итог:

— С бронзой, считай, всё. Месторождений своих нет, руду везут плохую, а покупать исключительно заготовки — дорого. Мы сами подняли закупочные цены, вот купцы и ломят. Можно, конечно, добывать руду самостоятельно — но это время, люди и деньги, которых у нас нет. Единственный шанс не потерять темпы — покупать заготовки, в том числе обычное железо. Ядра, картечь, бомбы — на них уходит столько металла, что, если честно, для того чтобы пополнить запасы до прежнего уровня, нам понадобится год, не меньше, и это при условии, что новой большой войны не случится.

Магомед замолчал, прокашлялся, постучал себя кулаком в грудь, прочищая горло после долгой речи, и глухо добавил:

— Если хотим хотя бы сохранить темп производство, нужно срочно решать эти вопросы.

Колян хмыкнул, откинувшись на спинку стула так, что дерево жалобно скрипнуло.

— Это плохо, а если…

Магомед, не дав ему закончить, резко поднял ладонь — мол, погоди. Кашлянул ещё раз, уже нарочито, и продолжил совсем другим, менее мрачным тоном:

— Но есть и хорошая новость.

— Какая?

— Почти готов прокатный стан.

Колян, так и не выйдя из роли «звезды», не удержавшись, переспросил:

— Это который листы катает? Ты ж говорил — сложно.

— Сложно, — согласился Магомед. — Но не боги горшки обжигают, мы справились. Он, конечно, пока небольшой и не особо производительный, но для начала, чтобы отработать технологию, — вполне неплох.

— Подробнее как-то про технологию можно? На выходе мы что будем иметь? — подал голос Дронов, почёсывая подбородок. — Я слышал краем уха, но толком не вникал.

— Можно, — кивнул Магомед, облокачиваясь на край стола так, что тот слегка просел.

Он взял карандаш, повертел в пальцах, но рисовать не стал — просто заговорил, рубя воздух ребром ладони:

— Представьте себе два крутящихся навстречу друг другу чугунных вала, через которые проходит нагретая до нужной температуры заготовка, и выходит уже плоской. Изменив зазор между валами, получаешь лист нужной толщины.

— И всё? — удивился Колян, приподняв бровь. — Так просто?

— Как сказать, — хмыкнул Магомед. — Сами валы отлить, та ещё морока, плюс потом на обтачивать до идеального цилиндра замучаешься. Был бы нормальный станок, тогда еще как-то, а на нашем, маята одна.

Бородин, до этого молча барабанивший пальцами по подлокотнику, остановился и спросил, наверняка уже прикидывая, как приспособить новинку к корабельному делу:

— А крутить чем?

Магомед ответил, неопределенно разводя руками.

— Пока вручную, позже попробуем водяное колесо приспособить, а там, глядишь, и