"Витязь". Провал во времени. - Вадим Владимирович Чинцов

здесь нет никаких своих. В этом времени почти каждый свой посчитает своим долгом написать на тебя донос или, заподозрив неладное, закричать «Лови шпиона»! А другие свои в форме НКВД или НКГБ с удовольствием превратят вас в отбитое мясо, меся сапогами и приводя в сознание холодной водой. А потом по новой и с улыбочкой будут лениво просить признаться в работе на все разведки мира скопом. Значит так! Для начала нам нужно выяснить дату. Очень похоже на то, что война еще не началась, но год точно сорок первый — фашисты свои наглые полеты над нашей территорией начали с марта как раз сорок первого, проводя разведку расположения наших долбоящеров, которые с легкой руки то ли предателя то ли пособника троцкистско-сионистского подполья выставлены как на параде.

Тунгус сплюнул в сторону и добавил:

— По всем природным признакам лето еще не началось, май скорее всего.

Змей вздохнул:

— Тебе виднее, ты местный. У нас на Кубани весна совсем другая. У нас зима плавно в лето перетекает. — повернувшись к полковнику, спросил его — Ты скажи нам, Батя, будем ли мы как в книжках про таких как мы, попаданцах, к Сталину рваться?

Батя покачал головой:

— Если до войны остался всего лишь максимум месяц, то за это время нам до Кремля не добраться. Нас постараются принять еще на вокзале. Мы выделяться будем от местных. Своими взглядами, общением. Значит придется отбиваться и класть кучу народа. После этого с нами никто сотрудничать не будет. А пытаться достучаться до Берии из камеры, куда мы попадем при отказе от сопротивления, и вообще нереально. По-хорошему нам нужно обзавестись обмундированием и желательно ГэБэшным. Наверняка склад обмундирования находится здесь, в Барановичах. У нас тогда даже документы спрашивать не будут. В армейской форме могут комендачи остановить. А мне как пенсионеру нужно гражданская одежда. А вот Тунгусу придется еще и парикмахера навестить. Эх ты, бывший спецназовец! Отрастил лохмы до плеч. А для первого выхода в город используем ту форму, что нам подогнал мой друг. Юра, ты как единственный, кому досталась форма с командирскими знаками отличия, назначаешься командиром разведгруппы, в которой помимо тебя войдут Змей, Вепрь и Хантер.

Сняв с пояса кобуру с пистолетом, протянул ее сыну:

— Держи, сынок. Действуйте по обстановке, но на рожон особо не лезьте. Остальные возьмите с собой «Светки». Патроны в рюкзаке.

Кречет задумчиво покосился на свои петлицы с одной шпалой:

— Не покажется ли окружающим странным, тот факт, что я староват для капитана?

Батя покачал головой:

— Сейчас много призванных из запаса, так что этого опасаться не нужно. Ставлю задачи: узнать дату, провести разведку подходов к зданию управления областного НКВД в Барановичах. Наверняка оба наркомата существуют в одном здании.

Тунгус порылся в памяти и выдал:

— Адрес областного управления НКВД улица Виленская, дом восемнадцать.

Батя натянул маскхалат и взял свой «Тигр»:

— А теперь все собираемся, проводим ребят до опушки леса и дождемся их возвращения. До города от леса придется километров двадцать топать. Ну да вам не привыкать. Если вам придется отрываться от погони, то мы вас прикроем. Вы главное доберитесь до леса живыми. Макса с собой возьмете для подстраховки. Пес умный, не подведет в случае опасности. И напоминаю — если выхода нет, не задумываясь применяйте оружие. Считайте, что вы в тылу врага.

* * *

Добравшись до опушки леса, четверо вместе с собакой поспешили к виднеющейся в пятистах метрах грунтовке, которая вела в сторону города. Когда вышли к дороге, Змей указал на приближающую полуторку ГАЗ-ММ:

— Предлагаю остановить транспорт и с ветерком добраться до места.

Кречет вышел на середину дороги и поднял руку. Грузовик остановился и из кабины выглянул рыжий покрытый веснушками паренек лет двадцати с небольшим, одетый в форму красноармейца:

— Что, товарищ командир, подбросить до города? Мне не жалко, садитесь в кабину, а ваши красноармейцы с собакой пусть в кузов забираются. А вы из какой части?

Кречет, забравшись в кабину, ответил как еврей:

— А ты из какой?

— Я из Пятьсот восемнадцатого зенитного артиллерийского полка, меня отправили на помощь колхозникам. Но я не один такой, сбор автоколонны на окраине Барановичей. Нас постоянно привлекают, у селян дороги просто убитые, всю ходовую постоянно разбиваем. Уже половина грузовиков стоит из-за отсутствия запчастей. А вот здесь я вас и высажу, товарищ капитан! Папироской не угостите, товарищ капитан?

— Да не богат я куревом, не курю.

Кречет благодарно кивнул и выбрался наружу. Остальные уже покинули кузов, отряхивая форму, а Макс сидел, всем своим видом демонстрируя готовность продолжить путь дальше. Только после команды «Ко мне» пес перемахнул через борт грузовика.

По улицам Барановичей парни шли с любопытством, разглядывая прохожих и дома. Военных было до трети встретившихся по дороге. Встретившийся военный патруль проводил их расслабленными взглядами и, покосившись на Макса, прошел мимо. Возможно сыграло свою роль то, что старшим в патруле был старший лейтенант и ему не захотелось связываться с старшим по званию, а может просто пришельцы из будущего не вызвали недоверия.

* * *

Уже после полуночи Тунгус тихо свистнул:

— Идут! Вон пылят. Обратно похоже они попутку не нашли. Хотя за это время несколько машин прошло от Барановичей в сторону Кобрина. Хм, они на себе пару вещмешков и еще мешок какой-то тащат.

Батя стараясь сделать это незаметно, оттер пот со лба.

Дождавшись разведгруппу, все оттянулись в лес и, выждав почти час и убедившись, что преследования нет, вернулись в свой схрон.

Змей хлопнул по плечу друга:

— Ты доложишь или мне доверишь, командир?

Юра хмыкнул и махнул рукой:

— Да пожалуйста, а я дополню, если ты что упустишь.

Гриша оскалился и начал рассказ:

— Товарищ полковник, в городе полный бардак! Нам три раза навстречу попал патруль, так комендачи ни разу нас не остановили. Теперь понятно, почему за три дня до начала войны немецкие диверсанты чувствовали себя в нашем тылу как дома. Мы заглянули на рынок, чтобы понять порядок местных цен и мне удалось у одного хмыря в дорогом костюме подрезать лопатник и паспорт. Кречет поначалу хотел мне выговор с занесением в грудную клетку вынести, но когда я спонсировал сначала квас, а потом мороженное и обеды в столовой, то сразу забыл про свою принципиальность. А что, вы сами сказали — мы среди чужих. А этот козел сто процентно партийный чиновник или торговый работник или завскладами. У него с собой было аж почти пять тысяч рублей, и это при том, что в